Чтение онлайн

— Можно быстрее, а то самолёт улетает.

— Не вопрос, надо так надо, доедем быстро.

И таксист действительно ехал быстро. Подъезжают они к Благовещенскому мосту (он тогда назывался мост Лейтенанта Шмидта), но тот ещё был разведён! Пронин в панике, что делать не знает! Его тогда в комитет на Лубянскую площадь вызвали, к самому председателю КГБ Юрию Владимировичу Андропову, для получения нового особо важного задания.

А таксист смотрит на часы и понимает, что через пять минут мост будут сводить. Он, не будь дурак, и говорит Пронину:

— Давай двадцать пять рублей, я сейчас пойду к механику, который мосты разводит, и договорюсь с ним.

Пронин с радостью согласился. Таксист вышел, поговорил о чём-то с разводящим, покурил с ним и в машину сел.

— Всё, я договорился, через три минуты специально для нас мост сведут.

И действительно через три минуты мост свели. Намного позже контрразведчик понял, что его развели как лоха.

Полковник Пронин жил на Седьмой линии Васильевского острова в доме восемнадцать, где располагается знаменитая аптека «Доктор Пель и сыновья», а во дворе стоит Башня грифонов. Он прошел мимо разведённого Благовещенского моста, где его когда-то так ловко обманул таксист, дошёл до дома «Академиков» и свернул в переулок, потом свернул ещё раз направо, в Днепровский переулок. До его дома оставалось девяносто семь шагов. Из разрушенного здания доносились кошачьи вопли. Это коты, хотя на улице был не март, а февраль, играли свадьбы. Высоко в небе виднелись огромные тени грифонов. Прошло два часа.

Полковник стоял у окна своей квартиры, оно как раз выходило на Башню грифонов, и курил трубку, вернее, втягивал в себя ароматный воздух прокуренной турецким табаком незажжённой трубки. Он думал, анализировал, собирал все факты воедино. После того первого случая с похищением женских панталон прошло больше года. Удалось установить, для чего нужны были маньяку эти интимные предметы женского нижнего белья. Он собирал биологические материалы: кал, мочу, менструальную кровь и сперму, попавшую извне в женские трусы. По разведданным удалось определить страны Запада, которые занимались сбором этих материалов и зачем им это было нужно. ФСБ было известно всё! Осталось только одно: узнать, где логово маньяка, где его лежбище, и арестовать его.

По оперативной информации удалось определить, что иностранный агент-извращенец находится среди актёров массовых сцен, по крайней мере, принимает активное участие в съёмках фильмов в Петербурге. Полковник Пронин сам внедрился в среду актёров второго плана и начал сбор данных о месте нахождения иностранного агента.

Оперативники ФСБ выяснили, что агент — это бывший советский актёр, который был завербован в лихие девяностые. Он тогда выехал в Великобританию, закончил там разведшколу по профессии «специалист-вербовщик». Извращенец-агент был «многостаночник», т. е. через постель вербовал как женщин, так и мужчин-гомосеков, а также выполнял и другие сексуальные задания своих западных хозяев.

Популярность в СССР, как и кличку Засранец, он получил в позднее советское время, рекламируя на телевидении таблетки от диареи. Старшее поколение помнит эти слоганы, которые день и ночь звучали с экрана телевизора: «Прими таблетку Антисрач, и какать будешь как богач», «Ты ждёшь перемен?.. Не жди, меняйся вместе с таблеткой Антисрач! Положи себе одну таблетку в рот, другую засунь в ж*пу, — через пять минут поменяй их местами. Жизнь станет лучше, девушки уступчивее, а твой стул твёрже».

Пронин хорошо запомнил свой первый съёмочный день. (У него, как у всех контрразведчиков, была феноменальная память). Это был проект «Собор» — замечательный фильм режиссёра Сергея Гинзбурга о Петре I, о строительстве Санкт-Петербурга, о людях того времени. В Петропавловской крепости снимали сцену казни князя Бадарина (актёр А. Балуев).

Пронина нарядили нищим… кстати, в этом костюме он стал походить на одного французского актёра.

Да, вы угадали… на коня Д'Артаньяна. Помните, у мушкетёра был конь, беарнский мерин, желтовато-рыжей масти, лет двенадцати — четырнадцати… с облезлым хвостом и опухшими бабками.

Когда полковника переодели, разгримировали, он посмотрел на себя в зеркало, он был такой же страшный, как и в гриме. Видимо, дело не в костюме и не в гриме, просто полковник хорошо вжился в роль, а может, с возрастом действительно стал походить на старого мерина.

Как я уже писал, съёмки проходили в Петропавловке. Этот старейший памятник архитектуры Санкт-Петербурга (крепость первого класса) расположен на Заячьем острове. Это историческое начало города, место, откуда вышел и разросся Петербург. Съёмочная площадка располагалась у Ботного домика перед колокольней Петропавловского собора.

Массовка была большая, более трехсот человек. Актёры в костюмах того времени: гвардейцы Семёновского и Преображенского полков, дамы в корсетах и кринолинных платьях, высокомерные мужчины в камзолах и на высоких каблуках, иностранцы в париках и шубах, нищие оборванцы, торговцы различной снедью и, конечно, царь Пётр (актёр Максим Аверин), архитектор Трезини (актёр Никита Тарасов).

Караван (вспомогательные службы) — буфет, туалет, вагончики осветителей, костюмеров, гримёров и т. д. расположили у западного Алексеевского равелина Петропавловской крепости (он прикрывает Трубецкой и Зотов бастионы).

Ярко светит солнце, многочисленные туристы на камеры своих телефонов снимают всё происходящее. Съёмки фильма проходили в докоронавирусный период, поэтому и туристов было много, и люди все ходили без масок.

К сожалению, съёмочный процесс приходилось часто прерывать из-за музыки, которой во времена строительства собора ещё не было.

Концерт карильонной музыки в этот день отменили, но часы на колокольне не остановишь. Они отбивают музыку автоматически. Каждые пятнадцать минут они били четвертной перезвон. Четыре разных музыкальных фразы. Каждый час играли мелодию «Коль славен наш Господь в Сионе», а каждые шесть часов — «Боже, царя храни».

Поэтому через каждые пятнадцать минут съёмка останавливалась, и все ждали, когда проиграет мелодия. Только когда заканчивалась музыка, вновь звучал голос режиссёра.

— Мотор!.. Камера!.. Массовка, живём!.. Экипаж поехал!.. Начали!

Полковник Пронин в образе нищего побирушки, с большой взъерошенной бородой ходил по съёмочной площадке и прислушивался, кто о чём говорит, смотрел, кто чем занимается, в свободное от съёмочного процесса время. Задавал девушкам неудобные вопросы, подвергались ли они насилию со стороны мужчин. Особенно его интересовали случаи, когда у жертвы пропадали трусы. Но актёры второго плана как высококультурные люди говорили в основном о возвышенном.

— А почему памятник Кутузову установили в Санкт-Петербурге на Казанской площади у Невского проспекта, а не в Москве?.. Не знаете?.. Да потому что Кутузов французам Москву сдал.

Вот около Музея истории денег стоят два актёра второго плана. У них сейчас перерыв в съёмках. Один в форме гвардейца Преображенского полка, другой в одежде богатого горожанина. Ведут глубокий философский диспут.

— А вот ты что выбрал бы: с Нинкой раз или с Валерой два раза?

— С Нинкой это хорошо! — собеседник даже закатил глаза, видимо, от приятных воспоминаний… Но лучше всё-таки два раза!

Вот разговаривают две дамы.

— Я своего на съёмки не отпускаю, мало ли что. Он у меня мужик симпатичный, вдруг какая-нибудь разведёнка красивая начнет приставать к нему, или педики его соблазнят… В жизни всякое бывает.