Чтение онлайн

Но мне, конечно, еще тяжелее, учитывая, что я знаю: аренда за первый и последний месяц плюс залог за новую квартиру в Лос-Анджелесе, где нет контроля за арендой, обойдется ей как минимум в десять тысяч.

Которых, как я знаю, у нее нет.

И она не может накопить денег, потому что сидит без работы.

Потому что ее босс — гребаная неудачница.

Когда мои глаза наливаются влагой, Вив подбегает к моему прилавку и хватает меня за руки. Она плачет: — Нет! Не расстраивайся! Ты ни в чем не виновата, Эм!

— Молодец, Вив, — с отвращением говорит Тейлор. — Ты заставила ее плакать.

— Это ты начала!

Харпер восстает из мертвых и шаркает к нам за стойку.

— Никто не плачет без меня. Если у кого-то здесь и есть веская причина для слез, так это у этой девушки. Мой бывший муж, дешевка и сукин сын, снова подал на меня в суд, чтобы уменьшить свои и без того мизерные выплаты по уходу за ребенком! По его мнению, я должна заботиться о своём сыне с помощью своей красоты?

Когда Вив и Тейлор возмущенно смотрят на нее, она замирает на месте, гримасничает и опускает плечи.

— Упс.

Вот почему им всем пришлось отправиться на пьянку.

Я разрушила их жизни.

Сабина и Мерф, вероятно, уже выполнили свой самоубийственный договор, который, как я предполагаю, они заключили после того унылого ужина в «Jameson's».

Я уже готова закрыть лицо руками и разрыдаться, но в этот самый момент в парадную дверь входит Каллум МакКорд.

Он останавливается на входе, смотрит на одну эмоциональную и трех потасканных женщин, уставившихся на него, и выдает такую ослепительно великолепную улыбку, что мы все дружно задыхаемся.

— Доброе утро, дамы. Прошу простить за беспокойство.

Вивьен смотрит на него сверху вниз, ее глаза расширены, а губы приоткрыты. Харпер смотрит на него с явным вожделением, как будто он новая сумка Birkin. Даже Тейлор выглядит ошарашенной, моргая, как вампир при дневном свете.

Привыкший ошеломлять женщин молчанием, Каллум улыбается шире.

— Мне нужно передать Эмери кое-какие бумаги.

Не особенно торопясь, он подходит к нам.

Сегодня Каллум МакКорд одет в темно-синий костюм, который, вероятно, был сшит вручную в Италии группой монахов-девственников и переправлен через Атлантику на спине единорога. Его волосы идеально причесаны, борода идеально подстрижена, а аура сексуального магнетизма идеально разрушительна.

Он останавливается по другую сторону прилавка и смотрит на сидящую там Тейлор. Заметив татуировку на ее открытом плече, он читает ее вслух.

— Из чего бы ни были сделаны наши души, его и моя — одинаковы.

Он смотрит ей в глаза, а потом тихо говорит: — Бронте тоже моя любимая. Не то чтобы кто-то мог полюбить такое чудовище, как Хитклиф, в реальной жизни, но что такое хорошая книга, если не побег от этого самого чудовища?

На татуировке Тейлор не указано имя автора, написавшего эту цитату.

А это значит, что Каллум не только знает одно из величайших произведений классической литературы — роман, написанный феминисткой еще до появления такого понятия и считающийся многими величайшей историей любви всех времен, — он знает его наизусть.

Если бы крики яичников были слышны, мы бы все оглохли.

На бледных щеках Тейлор появляются два розовых пятна. Ее голос охрип, и она говорит: — Да.

Удовлетворенный тем, что он так сильно повредил ей лобную кору, что она больше никогда не сможет издавать что-то большее, чем ворчание, Каллум переключает свое внимание на меня.

— Здравствуй, дорогая. — Он держит в руке конверт из плотной бумаги. — Контракт. Я с нетерпением жду твоих отзывов.

Он кладет конверт на стойку, поворачивается и выходит.

Когда дверь за ним закрывается и облако тестостерона рассеивается, трое моих подруг поворачиваются и смотрят на меня.

— О, перестаньте так на меня смотреть, — говорю я, сменив слёзы на раздражение, увидев очередное выступление Каллума МакКорда, покоряющее женские сердца.

Вив вздыхает: — Кто. Это?

— Супергорячий супер балерун, — говорит Харпер. Она подносит руку к щеке. — Мое лицо покалывает.

— У меня аж мурашки по коже, — говорит Тейлор, удивленно глядя ему вслед. — Этот чувак знает «Грозовой перевал»? — Она качает головой в недоумении. — Может быть, у человечества все-таки есть надежда.

Я выхватываю конверт и разрываю его.

— Все успокойтесь. Он не такой уж и великолепный.

Они смотрят на меня так, будто я сошла с ума.

— Девочки, серьезно. Если он богат, привлекателен, хорошо одевается и читал «Грозовой перевал», это еще не значит, что он весь такой.

Тейлор весело говорит: — Уверена, что именно это и означает, тупица.

— Нет, не так, потому что он еще и высокомерен.

Я не получаю никакого ответа. Все продолжают смотреть на меня так, будто я говорю на иностранном языке. Очевидно, им нужны дополнительные доказательства.

— И нетерпеливый.

Ничего. Тишина.

Я говорю громче: — И негибкий. К тому же он всегда считает себя правым!

— Да уж, — говорит Тейлор, смеясь. — Он мужчина. Но у него все равно отличная задница.

— Подожди, только не говори, что он тебе нравится? Тебе никто не нравится!

— Он мне нравится настолько, что я могу привязать его к полу на кухне.

— Что значит «привязать»? Заняться сексом?

Ее улыбка снисходительна.

— Забудь об этом. Я не хочу знать.

— Что это за контракт, о котором он говорил? — спрашивает Вив, придвигаясь ближе и разглядывая бумаги в моих руках.

— Да, — говорит Харпер. — И почему он назвал тебя «дорогая», если ты так его ненавидишь?

— Я не говорила, что ненавижу его. Просто считаю его сумасшедшим, вот и все. А что касается контракта...

Вынимаю пачку бумаг из конверта и смотрю на верхнюю страницу.

— Это для нашего брака.

Тишина.

Спустя мгновение Вив неуверенно спрашивает: — Ты выходишь замуж?

Тейлор недоверчиво говорит: — Ты выходишь замуж?

И Харпер громко говорит: — Ты выходишь замуж? За него?

— Я еще не решила. Но он предлагает мне десять миллионов долларов. И вы бы видели кольцо! Оно стоит больше, чем моя первая машина.