Чтение онлайн

Стараюсь не злиться, напоминая себе, что он поступил как придурок, бросив меня без всяких объяснений. Если уж на то пошло, он должен был хотя бы проявить вежливость и дать мне возможность закончить разговор. То, как он разорвал отношения, было жестоко.

Несмотря на все это, в моем животе поселилось чувство тревоги. При всех своих недостатках Бен не был лжецом. И что бы ни думала о нем Тейлор, он также был не из тех, кто играет в игры.

Я не знаю, что буду делать, но понимаю, что нужно что-то предпринять. Вздохнув, опускаю взгляд на бумаги в своих руках.

Во-первых, я должна решить, выйду ли я замуж за Каллума МакКорда.

После того как девушки уходят, я три часа изучаю Каллума в Интернете, но так и не могу понять, кто он такой и что в нем такого. О характере человека нельзя узнать только из статей о благотворительных пожертвованиях и слиянии компаний, ассортименте продукции и планах расширения.

Одна вещь, которую я нахожу необычной, заключается в том, что во всех статьях, написанных о его семье и их бизнесе, нет ни одного рассказа от первого лица.

Ни один МакКорд никогда не выступал с заявлениями по этому поводу.

Они не общаются с прессой и не дают интервью. Они улыбаются в камеру, когда приходят и уходят с различных вечеринок и мероприятий, но никогда не останавливаются, чтобы пообщаться с фотографами или репортерами, которые называют их по имени.

Я размышляю над тем, что Каллум сказал мне в ресторане о том, что умеет хранить секреты.

«В том положении, в котором оказалась моя семья, мы никогда не знаем, кому можно доверять. Поэтому мы никому не доверяем».

Невозможно, чтобы генеральный директор публичной компании не комментировал состояние дел в компании подобным образом, но частная компания McCord Media не обязана отчитываться перед акционерами.

Они управляют своей многомиллиардной международной империей в полном молчании.

Половина меня восхищается этим.

Другая половина задается вопросом, что им нужно скрывать.

Когда заканчиваю поиск информации в интернете, я просматриваю контракт Каллума.

Здесь много запутанных технических юридических терминов и латинских слов, которые мне приходится гуглить, а также длинные абзацы, касающиеся имущества супругов и финансовых договоренностей. Но раздел, который действительно привлек мое внимание, имеет зловещее название «Неотменяемость».

Вкратце, он гласит, что условия контракта не могут быть аннулированы после заключения брака, а также не могут быть оспорены или изменены одной из сторон по какой-либо причине.

Полагаю, я могу рассматривать это как преимущество. Каллум не сможет отказаться от своих финансовых обещаний, данных мне, и это единственная причина, по которой я рассматриваю идею этой безумной сделки.

С другой стороны, в этом слове есть что-то пугающее.

Безвозвратно.

Это тревожное постоянство.

Еще одна странность заключается в том, что в нем нет упоминания о том, что произойдет в случае развода. Я не специалист по брачным контрактам, но мне кажется, что это их главная цель.

Когда сижу за столом и размышляю об этом, звонит мой мобильный телефон. Я отвлекаюсь и отвечаю.

— Привет, дорогая, — говорит Каллум, его голос горловой. — Что ты думаешь о бумагах?

Я стону в отчаянии.

— Перестань называть меня дорогой. И не мог бы ты дать мне больше пяти минут на то, чтобы разобраться с этим, пожалуйста?

— Почему?

— Потому что я не знакома со всей этой юридической терминологией. Мне нужно найти адвоката, который будет работать за книжные закладки, чтобы помочь мне разобраться во всем этом.

— Нет, я имел в виду, почему ты хочешь, чтобы я перестал называть тебя дорогой?

Откидываюсь на спинку стула, закрываю глаза и тру виски.

— Пожалуйста, постарайся не усугублять мое состояние. Прошло всего десять секунд. И, кстати, где все, что касается того, что произойдет в случае нашего развода? Мне кажется, ты забыл несколько страниц.

— Ничего не было забыто.

Хмурюсь.

— Тогда почему этого здесь нет?

— Потому что развода не будет.

Жду, что он рассмеется и скажет, что шутит, но мне следовало бы знать лучше. Каллум МакКорд не из тех, кто шутит. Возможно, это потому, что он не считает ничего смешным.

Кроме меня, когда я говорю ему, что не думала о сексе с ним.

— Ты говоришь очень уверенно, миллиардер.

— Да.

— Прости, что я так говорю, но это просто глупо.

— Здесь также нет пунктов о жестоком обращении или супружеской измене. Можешь догадаться, почему?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но твоя логика неверна. Если ты что-то опускаешь в контракте, это не значит, что этого не произойдет. Контракты должны предусматривать все непредвиденные обстоятельства, а не делать вид, что их не существует.

Он весело говорит: — Понятно. Не думал, что ты такой знаток.

— Не наглей. Я забочусь об этом для нас обоих. Давай вернемся к тому, что касается насилия и прелюбодеяния.

— А что с ними?

Я думаю о его эмоциональности и о том, что ему всегда приходится останавливаться, чтобы взять себя в руки, когда он так нервничает.

— Для начала, ты агрессивен?

Его голос понижается на октаву.

— Насилие — часть человеческой природы.

Я насмехаюсь.

— Отличный обходной маневр, миллиардер. Ты только что заставил меня подумать, что ты женоизбиватель. Попробуй еще раз.

— Я не женоизбиватель.

Он говорит мне то, что я хочу услышать, но почему-то это все равно не приносит удовлетворения.

— Но у тебя никогда не было жены.

— Еще нет.

— Подожди, теперь я еще больше запуталась! Просто скажи мне правду. Ты бьешь женщин или нет?

— Нет. Конечно, нет. Если бы я это сделал, об этом сообщили бы все новостные агентства мира.

Он высказал хорошую мысль. К тому же, то лёгкое недоверие, с которым он ответил, было искренним. Я могу понять, когда он считает меня смешной, просто по тону его голоса.

Как будто мы уже женаты.

— Мне нужны разделы о жестоком обращении и супружеской неверности.

— Зачем? Ты планируешь избить меня и изменить с садовником, дорогая?

Стиснув зубы, я говорю: — Я могу с уверенностью сказать, что не буду изменять с садовником, дорогой, но насчет того, чтобы бить тебя, присяжные еще не определились.