Чтение онлайн

– Я приготовлю чай, - сказала Джилли, успокоившись.

– Я помогу.

– Ни в коем случае, - встревоженно ответила она.
– Вы начнете меня критиковать, и мы вспомним, что не выносим друг друга. Предлагаю перемирие на три минуты, а потом возобновим перестрелку.

– Ладно, Сандерсон, - сказал Кит, ставя на блюдце опустевшую чашку, конец перемирию, приступим к делу.

– Прекрасно, - отозвалась Джилли.
– Мир был слишком хорош, чтобы длиться долго. Чем именно, по вашему предположению, должна заниматься я?

– По моему предположению, вы должны заняться переустройством интерьеров "Дома влюбленных". А мне надо заниматься финансовыми делами.

– Но это не совсем то, что сказано в завещании, - возразила Джилли. Предполагается, что оформлением гостиницы мы займемся вместе.

Кит вздохнул - ей явно не понравится то, что он собирался сказать.

– Дело в том, что моя работа находится за двести миль отсюда. Даже если бы я захотел а, честно говоря, я не хочу, - то просто не смог бы проводить все время в Ки-Уэсте, попивая чай со льдом и болтая о качестве обоев.
– Кит спокойно смотрел на нее.
– Мне все равно, голубыми или розовыми будут стены, хотя дизайнеру в это трудно поверить. Я уверен, что Лавиния, выбрав вас, поступила разумно.

– А если я превышу смету или обдеру вас как липку?

– Вы этого не сделаете, - развеселившись, ответил Кит.

– Почему вы так уверены?

– Во-первых, я навел о вас справки. Во-вторых, не сомневайтесь: как только я заподозрю, что ваши действия являются, скажем, несоответствующими, я немедленно появлюсь здесь и в случае необходимости использую все доступные мне средства вплоть до преследования в судебном порядке. Я понятно объяснил?

– Вполне.
– Джилли резко поднялась. Почему ей показалось, что, несмотря на его манеры крупного дельца, с ним будет приятно работать? Почему она вечно ошибается в людях? Не смею задерживать. Вас, вероятно, ждут деловые обязанности, - проговорила она, убирая его покупку в полосатую фирменную сумку магазина.
– Не забудьте подарок для прелестной Бранди.

– Благодарю вас, Сандерсон, - ровным голосом ответил Кит.

– Желаю вам удачи в пути, Мелоун. Она вам будет очень нужна.

– Удачи?
– Кит удивленно посмотрел на нее.

– Именно, - подтвердила Джилли, распахнув дверь магазина. То, что час тому назад было тихой солнечной улицей, превратилось в бушующую реку. С изящного навеса сплошной стеной лились потоки дождевой воды. Сверкнула молния, и мощный раскат грома потряс здание.

– Я знал, что это место проклято, я ненавижу Ки-Уэст, - пробормотал Кит.

Улыбка Джилли источала чистый мед.

– Это чувство взаимно, - сказала она.
– У меня нет мужского зонта, но, возможно, вас устроит дамский? Или он оскорбит ваше достоинство?

– Спасибо, не надо, - мрачно ответил Кит, шагнув на тротуар.
– На вашем месте я бы воздержался насчет достоинства.

– Это почему же?

Неожиданно Кит оказался в нескольких дюймах от Джилли. Ливень отгораживал их от остального мира прозрачной мерцающей стеной.

Он стоял неподвижно, и на миг Джилли показалось, что он собирается ее поцеловать.

– Я бы не шутил о достоинстве, Сандерсон, мягко повторил он, глядя ей в глаза, - если бы мой нос был вымазан пастой для чистки серебра.
– И, повернувшись, зашагал прочь.

Джилли вошла в спальню, сбросила туфли и бухнулась на кровать.

Кит перезвонил ей из гостиницы и пригласил на обед. Джилли была так изумлена, что согласилась прежде, чем успела опомниться. Своим высокомерным, безотчетно чарующим голосом он заявил, что поскольку застрял в Ки-Уэсте, то хотел бы услышать ее предложения по дизайну гостиницы за обедом. Джилли назначила ему встречу в ресторане "У Эрнеста". Ресторан маленький, не из шикарных.

– Надеюсь, он вызовет у него отвращение, счастливым голосом сказала сама себе Джилли.

Кит бросил кейс на пол единственной свободной комнаты "Дома влюбленных", скинул туфли, плюхнулся на кровать и позвонил Джилли Сандерсон. Он не понимал толком, почему ему хочется снова ее увидеть. Она сумела вызвать в нем сильнейшее раздражение, разозлить и унизить его. Больше того: заставила его почувствовать себя бездушным сукиным сыном, повесой и, самое плохое, болваном.

Учитывая, что большинство женщин, с которыми он встречался раньше, были ненамного оживленнее торшера, нрав Джилли был ему в новинку. "Вот именно, - подумал он, - это новизна. Она пройдет, всегда так бывает. Надейся".

Договорившись с Джилли, Кит позвонил своему партнеру Хенку Вейнстейну. Он был ровесником Кита, но ниже ростом, а также худеньким и чувствительным. У него был скрипучий, писклявый голос. Когда Кит отсутствовал, Хенк всегда очень нервничал.

– Хенк? Это Кит.

– Привет, наконец-то. Уже четыре тридцать.

Ты где был?

– Занимался бабушкиным завещанием, ты же знаешь. Макферсон звонил? Что происходит на бирже?

– Макферсон не звонил. Несомненно, неотразимая логика твоих сделок ему недоступна.

Ходят слухи, что он общается со шпионами конкурентов. А что происходит на рынке, ты и сам знаешь, - верещал Хенк.

– Нет, не знаю.

– Все превосходно. Индекс Доу упал на шестьдесят пунктов. Акции "Объединенных Технологий" упали на двенадцать пунктов. У нас появляются проблемы, Мелоун.

– Хенк, - терпеливо сказал Кит, - не вопи.

Совсем не обязательно, чтобы весь штат Флорида узнал, что ты остался один. Пользуйся преимуществами телефона.

– Я досконально оценил преимущества телефона, проведя весь этот треклятый день с прижатой к уху трубкой и убеждая твоих клиентов, что они не окажутся в долговой тюрьме.

– Наших клиентов, Хенк, наших! Мы - компаньоны. Я делаю им деньги, а ты заговариваешь им зубы. Так что давай, успокаивай и убеждай. Мы уже большие мальчики и можем выдержать маленький риск.

– Кит, - плачущим голосом проблеял Хенк, я ведь недавно напоминал тебе, как мне не нравится, когда ты так действуешь.

– Хенк, - ответил Кит, - я ведь недавно напоминал тебе, что у тебя очень дорогой автомобиль, шикарная яхта, фешенебельный дом и прекрасная невеста только благодаря тому, что я так действую.

– У меня также язва желудка, а скоро заведется еще болезнь сердца. Когда "Уолл-стрит джорнэл" дал тебе прозвище Киллер, журналисты даже не подозревали, как близки к истине.

Кит усмехнулся: когда к Хенку возвращалось чувство юмора, это означало, что худшее позади.

– Я вернусь завтра к десяти утра.

– Лучше к восьми тридцати.

– Девять тридцать, и точка. Кстати, когда ты виделся с Брендой?

– Моей невестой? Вчера. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что всякий раз после встреч с Брендой ты выговариваешь мне за азартность.