Чтение онлайн

— А что может? Сила, может, победа в бою? Количество клинков? Думаю, есть ещё некоторые вещи, которые вызовут уважение?

Я дал сигнал Фомиру, чтобы он активировал заклятие пробуждения и на основной массе орков. Они все были связаны и не представляли опасности.

— Ты всё ещё не понял, Мангришт, — сказал я, обрывая этот разговор. — Мне не нужен ваш лес. Мне не нужны ваши деревни. Мне не нужна твоя свобода или отрезанная голова.

Я сделал паузу, давая следующей фразе прозвучать с максимальным весом:

— Я пришёл не за вашим лесом. Я пришёл стать его достойной частью, признаваемый как равный и достойный уважения.

Я похлопал вождя по плечу, и занялся другими вопросами, прерывая этот разговор.

Не так-то просто зайти с ноги в систему ценностей орков, тем более, что они были традиционными, консервативными. В их вселенной орки были самыми умными, сильными, достойными и вообще, лучшими.

Чего там разговоры? Споры, аргументы — пустое сотрясание воздуха. Пусть сами посмотрят, может чуть расширят свой кругозор.

Пленные приходили в себя, осматривались. Лагерь вокруг них был велик, ручаюсь, большинство из них никогда не видело столько народу в одном месте.

Организованность, с которой гномы сносили подлесок и мелкие деревца, впечатляла даже опытных.

Мурранг уже громогласно расчерчивал места под палатки, а в центре разжигались костры. Сапёры намечали границы лагеря.

Когда делаешь это в сотый раз, пусть даже и среди леса, всё получается легко и естественно, но для самих жителей леса такая уверенность была в новинку.

Сотни стволов срублены, сформированы завалы из веток и сучьев, крупные брёвна пилились на чурбаки. Здоровенные орки и люди рубили их на дрова, гномы пилили, гоблины носили. Эльфы притащили подстреленную косулю, которую тут же стали разделывать два орка и человек.

Каждый занимался своим делом, участок леса превращался в маленькое временное поселение.

Самый большой шок ждал орков, когда их взгляды сфокусировались на временном госпитале, который был от них в непосредственной близости.

Эту зону я распорядился разбить на самом видном месте и не случайно. Не из гуманизма, а скорее для демонстрации наших возможностей. Своего рода театр. Театр, где главным актёром был Зульген, а зрителями — пленные орки. И представление должно было вызвать то самое уважение.

Я видел, как один из младших воинов лесных кланов, орк с рассечённой щекой, сел и уставился на медицинский пост. Он смотрел, не моргая, его лицо выражало абсолютное неверие.

Его раненых соплеменников не бросили умирать. И уж тем более, их не добивали. С поля боя их тащили на носилках, стационарных, в медицинских командах были в основном люди и гоблины. К раненым соплеменникам подходили, осматривали, и делали это… свои. Во главе медицинской бригады он увидел крупного, чуточку сутулого флегматичного орка Зульгена.

Зульген двигался спокойно, даже неторопливо и уверенно. Он опустился на колени рядом с молодым орком-пленником, у которого нога была неестественно вывернута. Пленник инстинктивно дёрнулся, пытаясь отодвинуться, в его глазах плескался животный ужас. Он, видимо, решил, что этот гигант сейчас свернёт ему шею.

Зульген не обратил на это внимания. Он просто положил свою огромную, как лопата, ладонь на плечо раненого, и тот замер.

— Тихо, сынок, — пророкотал Зульген, его голос был низким и успокаивающим, как гул земли. — Кость надо на место поставить. Будет больно, но потом станет легче.

Пленный орк смотрел на него, как на привидение. Орк лечит орка после битвы, где они были по разные стороны?

Рядом с Зульгеном работали его помощники. Человек с рыжей бородой, который держал наготове шину, и молчаливый чернобородый гном, который аккуратно разрезал штанину на ноге раненого, обнажая перелом.

И эта картина, орк, командующий человеком и гномом, чтобы вылечить другого орка, была для пленных чем-то из области фантастики. Они привыкли, что разные расы могут взаимодействовать только одним способом: через прицел лука или лезвие топора. А здесь они видели слаженную работу, направленную на единую цель, причём полностью игнорирующую расовые предрассудки.

Первоначальный шок лесных орков сменялся глубокой задумчивостью. Они пытались обработать новую информацию и вписать её в «картину мира».

Они смотрели на своих победителей и видели не феодальную дружину, не банду мародёров, не фанатиков или наёмников, упивающихся победой.

Ручаюсь, с такой организацией они не сталкивались. Организованная, дисциплинированная и многонациональная сила, которая после тяжёлого боя немедленно приступала к оказанию медицинской помощи и возведению укреплений.

Никто не вёл пропаганду в обычном смысле этого слова, не говорил им, что наша система лучше.

Они просто смотрели и делали выводы.

Тот же процесс лечения сам по себе был для пленных откровением.

Зульген действовал методично, сочетая в своей работе, казалось бы, несочетаемые вещи.

Он закончил с переломом. Резкое, выверенное движение. Глухой хруст, который заставил пленных орков вздрогнуть. Раненый взвыл, но Зульген даже не моргнул.

— Всё, — сказал он, и его помощник-человек тут же начал накладывать шину.

Затем Зульген перешёл к следующему пациенту, орку с глубокой резаной раной на плече. Кровь остановилась, но в рану попала грязь. В условиях антисанитарии это означало почти гарантированную смерть от воспаления раны и заражения крови.

Чернобородый гном спокойно промыл рану кипячёной водой и присыпал гномьим плесневым порошком (в котором, как я подозревал, были местные аналоги пенициллина), осмотрел раненого на предмет других ран.

Зульген опустился на колени и начал бормотать что-то на древнем орочьем наречии. Его ладони засветились тусклым зелёным светом. Это была примитивная, природная магия исцеления, знакомая и понятная оркам. И это вполне вписывалось в шаманские орочьи методики.

А вот дальше — алгоритм нарушился.

Закончив ритуал, Зульген жестом подозвал к себе другого помощника. Это была одна из учениц Бреггониды, старушка в походном комбинезоне с несколькими карманами. Она протянула ему небольшой глиняный горшочек. Зульген зачерпнул оттуда густую тёмную мазь, которая едко пахла травами и чем-то ещё, незнакомым и химическим. Это был состав, разработанный ведьмами, на основе паучьего яда и болотных растений, который убивал любую инфекцию.

Он без колебаний нанёс эту мазь прямо на рану. Орк зашипел от боли.