Чтение онлайн

— Нет. Мы начинаем большую игру. Выдвигаемся на запад.

— На запад? — сдвинул густые брови гном. — Но столица Бруосакса на востоке.

— Нормальные герои… Короче, есть у меня одна идейка. Но пока ничего говорить не буду и ты не говори никому.

— Это само собой.

Я смотрел, как за пределами ратуши, уже выстраивались очереди из горожан, желающих записаться на работу.

Мужчины, женщины, подростки — все хотели внести свой вклад и заработать.

Да, строительство — это непросто. Но, чёрт возьми, оно того стоило. Это было куда приятнее, чем просто смотреть на горы трупов. Это было рождение чего-то нового. И я рад был принимать участие не только в войне.

Перед сражением мы развернули громадный лазарет и это, чёрт подери, себя оправдало. Зданием мы выбрали тёплый склад столярного сырья (досок), потому что его одобрил Зальген.

Просторный зал, обычно служивший для хранения и торговли, сделок, теперь был заставлен рядами коек, а воздух, некогда пахнувший сосной и воском, пропитался резким запахом антисептических трав, крови и страдания.

В центре зала, на импровизированном операционном столе, лежал Хайцгруг.

Мой лучший командир, яростный и безрассудный, который пережил такое невероятное превращение. Из рядового убийцы в банде в неблагополучных пригородах Пьённистара, в лидера, офицера и орка, способного контролировать свои эмоции и использовать голову не только для того, чтобы есть, а думать.

Массивный орк, казавшийся несокрушимой скалой, сейчас выглядел беспомощным и уязвимым. Его могучая грудь впала, тяжело вздымалась, дыхание было хриплым и прерывистым, кожа стала землистой.

В плече, там, куда угодил арбалетный болт, зияла уродливая рана. Края её были чёрными, словно обожжёнными, и от раны исходила едва заметная, тошнотворная аура тёмной магии.

Вокруг стола собрался необычный консилиум.

Главный медик Зульген, суровый орк с добрым сердцем и ловкими руками, только что закончил осмотр и мрачно качал головой. Рядом с ним стоял Фомир, который в задумчивости перекатывался с пятки на носок.

Он держал амулет, похожий на переплетение мелких веточек, а от него исходило мягкое свечение, которое маг направлял на рану орка.

Капелька пота стекала по виску мага, он что-то бормотал себе под нос — обрывки заклинаний, которые должны были закрыть рану, очистить её от инфекции и срастить ткани.

Но ничего не происходило.

Золотистый свет касался почерневшей плоти и бессильно рассеивался, словно её сдувало.

Рана не затягивалась. Наоборот, казалось, что чернота медленно расползается как хищное насекомое, пожирая здоровую ткань.

Фомир раз за разом повторял заклинания, вкладывая в них всё больше силы, но результат был нулевым. Его магия, способная исцелять самые страшные раны, здесь была бессильна.

В стороне, скрестив на груди костлявые руки, стояла Бреггонида Грибница. Старая ведьма, окружённая своими молчаливыми ученицами, наблюдала за тщетными усилиями Фомира с откровенной насмешкой на морщинистом лице. Она не произносила ни слова, но её презрительная ухмылка говорила громче любых слов.

Она наслаждалась провалом своего вечного соперника, главы «официальных» магов.

Я стоял в тени, наблюдая за этой сценой.

Через Рой я чувствовал состояние Хайцгруга. Жизнь, которая горела в нём ярким пламенем, подвергалась атаке тьмы.

Проклятие, которым был заряжен болт, а это было определённо проклятье, мы много раз его видели на Кмабирийских болотах, действовало, как яд замедленного действия и если ничего не предпринять, через несколько часов я потеряю одного из своих лучших командиров.

Фомир это тоже понимал. Неудача делала его раздражительным, и он уже был на грани того, чтобы сорваться. Терпение никогда не было его сильной стороной.

— Бесполезно! — наконец, не выдержал Фомир. Он с проклятием опустил руки, и золотистое свечение погасло. — Эта дрянь не поддается стандартным плетениям. Какая-то некромантская пакость, усиленная стихийным искажением. Но как?! Стихии с некромагией не дружат. Я сдерживаю распространение, но, несмотря на снятие самого наконечника…

Он с яростью посмотрел на Бреггониду, словно это она была виновата в его неудаче.

— Ну что, старая карга, налюбовалась? Может, предложишь что-то, кроме своих ядовитых ухмылочек? Или твои припарки из мухоморов тоже не сработают?

Воздух в комнате, и без того наэлектризованный, кажется, загустел ещё больше. Ученицы Бреггониды напряглись. Сама ведьма выпрямилась, и её глаза, обычно спокойные, полыхнули недобрым огнём.

— Мои «припарки», академик недоученный, — прошипела она, делая шаг вперёд, — спасали людей тогда, когда твои магистры ещё под стол пешком ходили и агукали. Ты тычешь в рану своей «силой», как слепой щенок в стену, не понимая сути проклятия. Ты пытаешься замазать гниль свежей краской, вместо того, чтобы вырезать её с корнем!

— Вырезать?! — взвился Фомир. — Ты предлагаешь отнять ему руку? Да он нас самих убьёт, лишившись руки.

— Языком болтать — не мешки ворочать, Фомир, — голос Бреггониды стал тихим и ядовитым, как змеиный яд. — Твоя хвалёная «высокая магия» оказалась бесполезной. Так отойди и не мешай тем, кто знает, что делать. Или ты предпочитаешь, чтобы командир Первого полка сдох прямо здесь, пока ты будешь надувать щеки от собственной важности?

Фомир побагровел. Его самолюбие, и так уязвлённое неудачей, было растоптано. Он уже открыл рот, чтобы выдать что-то по-настоящему оскорбительное, и я понял, что пора вмешаться. Ещё немного, и они вцепятся друг другу в глотки прямо над умирающим орком.

Я вышел из тени. Всего один шаг, но этого хватило, чтобы оппоненты тут же замолчали. Они не знали, что я здесь и всё слышу.

— Довольно, — мой голос прозвучал тихо, но в наступившей тишине он прорезал воздух, как удар кнута.

Фомир вздрогнул и отвёл глаза, ему было откровенно стыдно за свою вспышку. А вот Бреггонида… Она посмотрела на меня, и я увидел, как огонь в её глазах медленно гаснет, сменяясь чем-то другим. Расчётом? Нет. Уважением.

Она сделала то, чего я от неё никак не ожидал. Она слегка склонила голову.

— Командор, — её голос был уже не ядовитым, а скрипучим, как старое дерево. — Прошу прощения. Я была не права. Фомир делает, что умеет и сдерживает распространение проклятья. Я не буду с ним спорить, — она махнула костлявой рукой в сторону Фомира. — Только из уважения к тебе, Рос. Потому что ты единственный, кто не считает нас грязью под ногтями. Но если ты хочешь спасти своего орка, пусть этот… — она запнулась, подбирая слово, — … уважаемый юный магистр даст возможность бабушке тряхнуть стариной.