Чтение онлайн

Один из арбалетных болтов ударил Хайцгруга в левое плечо, чуть ниже ключицы. Средняя броня (а для марша из обоза взяли именно среднюю, а не тяжёлую, которая у всех воинов Первого полка, броню), не спасла. Болт пробил кольчугу и вошёл в тело на несколько дюймов.

Гигант взревел. Не от боли, а от ярости. Он сделал ещё шаг и одним ударом своего топора превратил повозку и арбалетчиков за ней в груду щепок. Но инерция этого удара и шок от раны сделали своё дело.

Хайцгруг пошатнулся и упал на одно колено.

Живой символ Первого полка накренился и скривился от боли.

На мгновение, всего на одно мгновение, по рядам Первого полка прошёлся ропот. Солдаты, видевшие своего несокрушимого командира на колене, замерли. Это была критическая точка. Паника могла перекинуться и на моих людей.

Но этого не произошло.

Гришейк, который был в десятке метров от Хайцгруга, не раздумывал ни секунды. Он забросил за спину свой щит, рванулся вперёд и подхватил командира.

Он был не таким высоким, как Хайцгруг, но также упрям и силён. Но он упёрся ногами в землю, напряг все свои мускулы и поднял его на ноги. Вырвав у ближайшего воина копьё, он отдал его Хайцгругу как посох и поднял свой топор.

— ЗА ШТАТГАЛЬ! ЗА КОМАНДИРА! — проревел он, и его голос, молодой, яростный, полный отчаянной преданности, пронёсся над полем боя.

Он не стал ждать, пока остальные придут в себя. Он просто бросился вперёд, в самую гущу врагов, размахивая топором.

И это тоже, на мой взгляд, несусветная глупость. Однако это сработало и Первый полк атаковал без приказа.

Эффект был подобен электрическому разряду.

Солдаты Первого полка взревели в ответ. Их секундное замешательство сменилось удвоенной яростью. Они бросились за орком, который теперь вёл их в бой.

Я наблюдал за этой картиной с холодным удовлетворением. Моя система работала. Каждый элемент, каждый юнит, выполнял свою функцию с максимальной эффективностью. Это была не просто победа. Это был триумф моего метода. Триумф логики и порядка над хаосом и высокомерием.

Я переключил своё внимание на Первый полк. Хайцгруг и его бойцы уже закончили с авангардом и теперь, не сбавляя темпа, врезались в голову основной колонны, довершая разгром. Они были как клин, который раскалывал вражескую армию надвое.

Гришейк сражался рядом с гигантом. Молодой орк, которого я вытащил из петли, бился с яростью берсерка. Его топор работал без устали, но в его движениях не было хаоса. Он прикрывал спину товарища, делал шаг назад, пропуская удар, и тут же наносил свой. Он учился. Он учился быстро.

Атака возобновилась с новой силой. Удар потряс ряды герцога, который только-только навёл порядок или некое его подобие.

Без приказа ударил и Фомир, огненные росчерки магии вспыхнули над головами конницы. Их оставалось слишком мало и они это понимали. Остатки авангарда дрогнули. Враг был сломлен. Теперь оставалось только закончить работу.

Я снова погрузился в Рой, став мозговым центром сражения. Моё сознание больше не принадлежало мне, оно было распределено между двумя тысячами бойцов. Я был хирургом, склонившимся над операционным столом, и поле боя было моим пациентом.

Рой позволял мне реагировать на изменение обстановки мгновенно. Любой другой полководец потратил бы драгоценные минуты, чтобы получить донесение от гонца, оценить ситуацию и отдать приказ. Я делал это за доли секунды.

Я был везде. Я видел глазами орка, который рубился в первых рядах. Я чувствовал упругость лука в руках эльфа, который растягивал тетиву. Я ощущал сосредоточенность мага, который плёл свое заклинание.

В центре этого хаоса я нашёл герцога Эссина.

Он стоял посреди хаоса и на его лице была не улыбка, а напряжённый оскал. Он приподнялся в стременах на своём коне, а его личный штандарт был опалён огнём. Он не участвовал в бою.

На его холёном лице застыла маска паники и неверия. Он не мог понять, как это произошло. Его мир, где он шёл, чтобы освободить Тройхат, где война велась по определённым правилам и стандартам, рухнул в один момент.

— Назад! Назад! — взревел он, разворачивая своего коня. — Сигнал к отступлению. Движение на восток!

Его гвардейцы, около полусотни пеших и конных, его рыцари и наёмники, после секундного замешательства последовали за ним. Они не старались больше драться или хотя бы прекратить панику, а пытались спасти остатки армии. Рыцари отступили.

Глава 16

Подведение итогов

Герцог Эссин отступил. Можно было бы сказать, что бежал, но отойдя на дистанцию в полмили, он кое-как организовал построение, на случай, если мы ударим конницей. В его традиции у нас должна быть конница, но на практике (о чём он и помыслить не мог) наша немногочисленная лёгкая конница прикрывала сейчас обоз.

«Фомир, — отдал я последний приказ. — Беглецы. Проводи их от души и с огоньком».

Главный маг, который как раз закончил с основными силами противника, лениво кивнул.

«Расстояние… Но сделаем, что можем».

Маги в последний раз, а точнее, три раза, шарахнули огненными заклятиями, но без особого успеха. Маги вдохнулись, как на боксёрском поединке, когда лишь только в начале ты выдаёшь всё, что можешь. Потому, что наша атака была стремительной и всё зависело от натиска и скорости, в которые они практически полностью вложились.

Некоторый психологический эффект наша атака имела, бруосакцы поспешили убраться прочь.

Фомир снял с пояса какой-то мудрёный артефакт, покрутил и поднял свой посох. Земля под копытами лошадей армии бегущего герцога вздыбилась. Из неё выросли каменные шипы, которые помешали им двигаться. Несколько лошадей споткнулись, и их всадники полетели на землю.

Но на этом всё.

Герцог со всей возможной поспешностью отступал на восток, но не сказать, чтобы по той же траектории, как беглецы из середины и хвоста колонны.

Я наблюдал за этим с холодным удовлетворением. Операция была завершена. Авангард бежал, пехота рассеяна или уничтожена.

Сам герцог не попался ко мне в плен, как и генерал Эммей, которые трезво оценивали ситуацию, в отличие от самоуверенного герцога Гуго. Или как, допустим, лорд Альшерио, который сцепился со мной в Каптье и имел глупость лично кинуться в пролом стены. Наивно считая, что это его коварный план с участием предателя, начальника городской стражи.

Герцог Эссин бежал, если называть вещи своими именами. С другой стороны, я его просто переиграл. Он посчитал, что мой план — это хорошая манёвренность Штатгаля, который на марше был способен пройти по дорогам в походном режиме 35 миль против стандартных 20–25 миль.