Чтение онлайн

Жюли все еще с любопытством озиралась, пытаясь осознать, что это место теперь будет ее домом. Шумным, веселым, захламленным и таким непривычным. Голые окна без занавесок, обклеенные театральными афишами, плакатами и фотографиями, выцветшие обои, огромная кровать, которую ей придется делить с Сесиль, уходящие ввысь потолки с лепниной и остатки роскошной мебели, унаследованной от прошлых жильцов… С каждым новом вздохом ее наполняло будоражащее чувство обретенной свободы и начала чего-то нового, грандиозного, огромного и пока неизвестного.

Дениз наконец справилась с крючками белья и окинула себя оценивающим взглядом.

– Кажется, я немного похудела, – пробормотала она себе под нос, утвердительно тряхнула черными кудрями и тут же переключила внимание на Жюли, потащив ее за собой к двери, переступая через разбросанные на полу вещи. – Так, для начала тебе надо умыться и переодеться. Ванная у нас в конце коридора, но можешь воспользоваться раковиной на кухне.

Они вышли в соседнее помещение, такое же большое и неприбранное. По всей видимости, здесь была кухня, однако едва ли ею часто пользовались: вместо посуды около раковины лежали крема, мыло и почему-то старый выпуск «Ле Миракль», а над ней висело зеркало. Газовую плиту пачкали кофейные потеки, но было непохоже, чтобы на ней когда-либо готовили. Под столом и вдоль стен выстроились лимонадные и винные бутылки, позвякивавшие при каждом шаге. Бокал с засохшими остатками красного вина стоял возле плиты, как напоминание о давнишней вечеринке.

– Вскипяти воду! – раздался из спальни голос Сесиль.

– Горячей воды у нас тоже нет, мы за нее не платим, – пояснила Дениз. Она налила в чашку остатки остывшего кофе и, поморщившись, выпила. – Какая гадость.

Холодная вода окончательно пробудила Жюли, руки и лицо быстро замерзли и покраснели, но она продолжала подставлять их освежающей струе, смывая вчерашний макияж, усталость и разбитость. Капли ударялись о потрескавшуюся эмаль раковины, а Жюли терла щеки все сильнее и сильнее, пока Дениз не закрутила кран.

– Мы так совсем без воды останемся, – хмыкнула она.

– Вы живете тут втроем? – поинтересовалась Жюли.

– Втроем, вчетвером… – Дениз пожала плечами и уселась на стул, смахнув с него несколько газет, самая свежая из которых вышла в начале сентября. – Как получится. Вообще, эту квартиру еще два года назад сдали нам вдвоем с Николь, но теперь она тут редко появляется. А остальные… Когда приходит квартирная хозяйка, я говорю ей, что это мои гости!

Жюли пристроилась на подоконнике – единственной незанятой поверхности в этой комнате. На плите грелась кастрюля с водой и закипал кофе, окно с внутренней стороны запотело от пара, и открывавшийся из него вид казался расплывчатым пятном, словно на картинах экспрессионистов.

– Как долго я смогу у вас жить?

Дениз махнула рукой и потянулась за сигаретами. Лежащая на столе пачка оказалась пустой, и она с досадой отбросила ее в сторону.

– Сколько захочешь! Только имей в виду, Сесиль по ночам ворочается и пинается.

– Неправда! – Рыжеволосая девушка вышла к ним, вытирая измазанные шоколадом пальцы о полы длинного шелкового халата. – Я не могу найти расческу, – пожаловалась она.

Жюли механически провела рукой по волосам – жестким и влажным после вчерашнего дождя, похожим на ощупь на старую мочалку. Она все еще чувствовала себя разбитой и с удовольствием бы вернулась в кровать с теплым одеялом, чтобы, как Элли, проваляться там до обеда.

– Надо собираться, – вздохнула Дениз, но вместо этого лениво потянулась.

– Сначала кофе, без него я на улицу не выйду! К тому же там опять идет дождь. – Сесиль уселась на краешек стола и принялась задумчиво крутить в руке большую серебряную брошь, найденную между пепельницей и горбушкой засохшего хлеба. – Кстати, Жюли, а тебе разве не пора?

– Куда? – нахмурила брови Жюли. – Сегодня же воскресенье.

– Сегодня понедельник, дорогая! – хмыкнула Сесиль. – И Дежарден устраивает первую репетицию в костюмах. Нам он сказал прийти после обеда, а вот остальные актеры должны быть в театре пораньше. В одиннадцать, кажется. Ты что, не слышала?

Жюли бросила взгляд на настенные часы, стрелки которых как раз приближались к отметке полдвенадцатого, и в ужасе застыла:

– Значит, я уже опоздала!

Подруга кивнула, неторопливо разливая кофе по маленьким чашечкам.

– Господи, Дежарден меня убьет! – Жюли бросилась к своему саквояжу, вытащила оттуда первую попавшуюся одежду, помятую и скомканную, и принялась поспешно ее натягивать, путаясь в рукавах и пуговицах.

– Ты забыла надеть чулки! – смеялась Сесиль, и Дениз вторила ей: – Пальто хотя бы возьми!

Жюли металась по квартире в попытке отыскать свои туфли и, так и не найдя их, влезла в чьи-то чужие башмаки, брошенные у самого входа.

– Пожелайте мне удачи, – пробормотала она и вылетела за дверь, чтобы через секунду вернуться. – А где мы находимся? Я не запомнила вчера, как мы ехали…

– В Сен-Тома, – Дениз едва сдержала смех – так нелепо выглядела сейчас перепуганная Жюли в расстегнутом пальто и со смертельным страхом в глазах. – Если пойдешь по бульвару Сен-Жермен, будешь в театре через двадцать минут.

– А если побежишь, то через пятнадцать, – добавила Сесиль.

Репетиция была в самом разгаре, но Жюли не могла на ней сосредоточиться, как ни старалась. Она то ловила себя на мыслях о ссоре с теткой, то пыталась прогнать из головы прочно засевший там ритм чарльстона. Усилием воли девушка заставила себя следить за событиями, которые разворачивались на сцене. Это было нелегко, поскольку ход репетиции то и дело прерывался.

– Регана должна двигаться стремительнее, яростнее, – режиссер потряс зажатым в руке сценарием перед самым лицом Аделин. – Покажи, что ты исходишь ненавистью к младшей сестре! Пока без реплик, просто пройди среди слуг и брось гневный взгляд на Корделию. Быстрее, выходи быстрее! Марианна, а ты встань ближе к краю. Еще раз, Аделин, я хочу увидеть изумрудную вспышку.

Аделин и впрямь красовалась в весьма смелом наряде насыщенного цвета: едва ли Шекспир мог представить себе, что Регана станет щеголять в коротком ультрамодном платье с открытой спиной. Расшитый бисерным узором шелк струился по стройной фигурке актрисы. На Мадлен алел роскошный туалет, украшенный перышками и бусинами, подобными каплям крови. Марианна в кремовом платье без отделки выглядела воплощением скромности, а плетеный пояс подчеркивал простоту кроя.

– После пятиминутного перерыва возвращаемся к первому акту, – возвестил раздраженным голосом Дежарден. – С мадемуазель Дигэ.

Слово «мадемуазель» и равнодушный взгляд режиссера ясно дали понять Жюли, что он сразу заметил ее позднее появление.

Дело пошло из рук вон плохо, как только на сцене появилась Корделия. На предыдущих репетициях Жюли было куда легче, чем сейчас, говорить и двигаться. Едва она показалась на авансцене, Дежарден резким жестом показал, что ей следовало встать слева, напротив короля-отца.

Обругав себя за невнимательность, Жюли поспешила занять нужное место. Она сосредоточилась и вышла на сцену, стараясь дышать как можно ровнее.