Чтение онлайн

Сперва талибы отказывались сообщить что-либо о судьбе дипломатов, по по мере того, как протесты международного сообщества и гнев Ирана росли, они признали, что дипломаты убиты, но это было сделано в нарушение приказа. Но из надежных источников известно, что Дост Мохаммад связывался с Муллой Омаром по радио и спрашивал, следует ли расстрелять дипломатов, и Омар дал добро. Так это или нет, но иранцы считали это достоверным. По иронии судьбы Дост Мохаммад позднее оказался в Кандагарской тюрьме за то, что привез домой двух хазарейских наложниц, а его жена пожаловалась Мулле Омару. Около 400 хазарейских женщин было похищено и взято в наложницы талибами. [92]

Именно победа талибов, завоевание ими контроля над большей частью Афганистана и подогреваемые Пакистаном ожидания скорого международного признания побудили их гостя Усаму бин Ладена, саудовского диссидента, смелее приступить к объявленному им джихаду против США и саудовской королевской династии. 7 августа 1998 года сторонники бин Ладена взорвали посольства США в Кении и Танзании, убив 224 и ранив 4500 человек. Это побудило США нанести 20 августа 1998 года ракетный удар по тренировочным лагерям бин Ладена на северо-востоке Афганистана. Десятки крылатых ракет поразили шесть целей, убив 20 и ранив 30 человек. США утверждали, что бин Ладен присутствовал при налете. На самом деле погибло немного арабов. Большинство убитых оказалось афганцами либо пакистанцами, которые проходили подготовку перед заброской в индийскую часть Кашмира.

Талибы были возмущены и организовали демонстрации протеста в афганских городах. В нескольких городках толпа напала на учреждения ООН. Мулла Омар решил оскорбить Клинтона лично. «Если нападение на Афганистан — это решение самого Клинтона, это значит, что он решил отвлечь внимание всего мира и американского народа от постыдной истории в Белом Доме, показавшей всем, что Клинтон — лжец, человек непорядочный и лишенный чести», — сказал Омар, ссылаясь на дело Моники Левински. Омар заявил, что бин Ладен — гость не только Талибана, но и всего афганского народа, и Талибан никогда не выдаст его Соединенным Штатам. «Америка сама крупнейший террорист в мире», — добавил Омар. [93] Сотрудники ООН эвакуировались из Кабула, так как там было совсем небезопасно: два террориста убили офицера ООН — итальянца и ранили французского дипломата. Оба душегуба, арестованные впоследствии талибами, — Хак Наваз и Салим — оказались пакистанцами из Равалпинди. Они были членами группы Харакат-уль-Ансар.

Не пытаясь утихомирить своих критиков за границей и Иран, талибы начали новое наступление в Бамиане с трех направлений. Бамиан пал 13 сентября 1998 года после того, как несколько хазарейских полевых командиров сложили оружие. Карим Халили и другие руководители Вахдат, равно как и большая часть жителей, ушли в горы при появлении первых частей талибов. На сей раз, благодаря призывам международной общественности к соблюдению прав человека, Мулла Омар приказал войскам соблюдать умеренность по отношению к мирным жителям — хазарейцам. Тем не менее через несколько недель после взятия Бамиана в одном из селений неподалеку талибы убили 50 стариков, оставшихся на месте после того, как более молодые бежали. [94]

Другая трагедия произошла 18 сентября, через пять дней после оккупации Бамиана. Талибы взорвали статую малого бамианского Будды, полностью разрушив его лицо. Они выпустили несколько ракет в промежность Будды, повредив роскошные складки его фигуры и уничтожив причудливые фрески в нише, где стоит статуя. Две статуи Будды, величайшее археологическое сокровище Афганистана, простояли более двух тысяч лет и пережили нашествие монголов. В наши дни талибы разрушили их. Это преступление не может быть оправдано никакими ссылками на ислам.

Для иранцев падение Бамиана было последней каплей. Иран заявил, что согласно международному праву и Уставу ООН он может защищать себя и принять любые меры против талибов — тем же аргументом воспользовались и американцы для своего ракетного удара. Через неделю верховный вождь Ирана аятолла Али Хаменеи предупредил, что большая война может поглотить весь регион. Он обвинил Пакистан в том, что пакистанские войска и авиация использовались при захвате Бамиана, но Исламабад опроверг это. Ирано-пакистанские отношения ухудшились до предела, а Тегеран решил поиграть мускулами. Семьдесят тысяч иранских бойцов из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) при поддержке танков и авиации начали самые большие в истории маневры на ирано-афганской границе. В октябре более 200 000 солдат регулярной армии Ирана начали новые маневры у границы. Талибы тем временем собрали около 5000 бойцов, чтобы отразить ожидаемое нападение Ирана.

Совет Безопасности ООН, обеспокоенный возможностью нападения Ирана, направил в регион Лахдара Брахими. Напряженность в отношениях между Ираном и Талибаном упала лишь после встречи Брахими с Муллой Омаром 14 октября 1998 года в Кандагаре. Это был первый случай встречи Омара с представителем ООН, да и вообще с официальным представителем иностранного государства, не являвшимся пакистанцем. Мулла Омар согласился отпустить всех водителей, выдать тела убитых и обещал улучшить отношения с ООН.

Противостояние Ирана и Талибана дало Масуду время и пространство для перегруппировки его собственных сил и тех узбеков и хазарейцев, кто еще не сдался. В то же самое время Россия и Иран увеличили поставки вооружений, включая машины и вертолеты. Масуд предпринял ряд хорошо скоординированных молниеносных атак на северо-востоке и отбил у талибов значительные территории, в особенности вдоль границы с Узбекистаном и Таджикистаном. В октябре-ноябре талибы потеряли около 2000 человек. Деморализованные, отрезанные от снабжения и замерзающие гарнизоны талибов сдавались Масуду после непродолжительного сопротивления. 7 декабря 1998 года Масуд созвал в Панджшере совещание всех полевых командиров, воюющих против Талибана. После разгрома узбеков и хазарейцев Масуд остался очевидным лидером, и полевые командиры, среди которых было несколько уважаемых пуштунов, избрали его главнокомандующим всех антиталибских сил.

Наступление талибов, избиение хазарейцев и противостояние с Ираном, наряду с американской бомбардировкой, серьезно нарушили хрупкое равновесие в регионе. Зачистка, совершенная талибами, привела в бешенство Россию, Турцию и государства Средней Азии, которые осудили Пакистан и Саудовскую Аравию за поддержку Талибана. Резкие взаимные обвинения усилили расхождения между двумя блоками государств. Министры иностранных дел и обороны Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и представители России встретились в Ташкенте 25 августа 1998 года, чтобы разработать план совместного политического и военного противодействия наступлению талибов.

Последствия роста напряженности были огромны: появилась опасность войны между Ираном и Талибаном, в которую мог быть втянут (на стороне талибов) и Пакистан; западные инвесторы и нефтяные компании стали опасаться вкладывать средства в богатые нефтью страны Каспия; возросла опасность распространения исламского фундаментализма в обедневших среднеазиатских государствах, а вместе с тем и антиамериканских настроений; Пакистан оказался еще более расколотым, так как исламские партии требовали исламизации страны.

Международное сообщество пришло в отчаяние из-за непримиримости талибов, их отказа сформировать коалиционное правительство, изменить позицию по женскому вопросу и следовать дипломатическим нормам. Благотворительные организации ООН не могли вернутся в Кабул. Вашингтон отныне был одержим идеей поймать бин Ладена и взбешен отказом талибов выдать его. Даже ближайший союзник талибов Саудовская Аравия, оскорбленная покровительством, оказываемым Талибаном бин Ладену, отозвала своих дипломатических представителей из Кабула и прекратила всякую официальную помощь. Только Пакистан еще помогал талибам.

Возмущение международного сообщества вылилось 8 декабря 1998 года в самую жесткую до настоящего времени [95] резолюцию Совета Безопасности ООН по Афганистану. Резолюция угрожает некими санкциями против Талибана за укрывательство международных террористов, нарушение прав человека, покровительство наркоторговле и отказ от прекращения огня. «Базирующийся на афганской земле терроризм превратился в бедствие», — заявила представитель США в ООН Нэнси Содерберг. [96] Только Пакистан не поддержал резолюцию, назвав ее пристрастной, после чего Пакистан оказался в такой же международной изоляции, как и Талибан.