Чтение онлайн

— Вы так уверены?

— Да, я в этом уверен! Не первый год на службе.

— В таком случае застрелите меня, прям здесь. Это будет намного милосердней чем-то, что вы мне предлагаете. — Она упала в снег голыми коленями и в мгновение перестала плакать. — Мне здесь не выжить одной.

— Пойми… это невозможно. Допустим я обучу тебя драться…

— Я владею фехтованием и стрелять немного умею. — перебила его Клэр, говоря о своих талантах уже без всякого энтузиазма.

— Обучу прочим вещам, которые необходимо знать по службе. Но ты только представь. Хотя нет… ты не можешь своей юной головкой даже вообразить, какой образ жизни ведут нынешние офицеры. Про юнкеров я даже и говорить не буду. Тебя сразу раскусят, как грецкий орех за первым же купанием или походом по нужде.

— Я буду выкручиваться как смогу. Я научусь, обещаю. А даже если и узнают, то клянусь, скажу, будто обманула вас. Пожалуйста. Иначе правда… лучше убейте меня здесь.

Клэр устало опустила голову и покорно принялась дожидаться ответа, надеясь, что Степан Аркадьевич передумает. Он слонялся из стороны в сторону, угрюмо приминая сапогами сияющий в лунном свете снег. Какие-то слова вырывались из его рта, но Клэр их не слышала. Она, словно собачонка продолжала сидеть голыми ногами в снегу, постепенно замерзая от холода.

— Не медлите, Степан Аркадьевич. Я всё равно вскоре замёрзну, зачем тянуть?

— Вот же дурёха! — От слов Клэр он словно вышел из некого транса и сразу же бросился к ней. — Ты говоришь, что делала так раньше, выдавала себя за солдата?

— Да, выдавала. — Шёпотом произнесла она, от бессилия закрывая глаза.

— Холодно, а ты как надо не одета. Пойдём, отыщем, того кто сможет в столь раннее время помочь. Я знаю один трактир, возможно, он ещё с вечера работает. Попытаем счастье там, чем более, что и комнаты у них есть, отдохнёшь.

Он помог ей подняться и рукавом отряхнул озябшие ноги. Заметив, что она с трудом стоит на ногах, Степан Аркадьевич отбросил стеснения в сторону и, взяв её под талию, повёл вперёд. Путь затрудняла неочищенная от снега дорога. Через каждые пять минут он интересовался её самочувствием, но в ответ слышал лишь нечестное «всё хорошо». Клэр не хотела лишний раз жаловаться на свою усталость или на то, что практически не чувствует ног, боясь, что, в конце концов, Степан Аркадьевич не возьмёт её с собой.

В кабаке, что он упоминал было не людно. По залу первого этажа ходила женщина, которая поприветствовав у входа Клэр и Степана Аркадьевича, без долгих расспросов проводила в комнату. Зная, что у её спутника, вероятнее всего, при аресте забрали все деньги, Клэр протянула ему десять копеек на жильё, спросив, хватит ли этого.

— Конечно хватит, мы ведь тут не надолго. Я скоро вернусь, только заплачу за постой. Жди здесь.

Клэр старалась выглядеть сильной. Она старалась не показывать своей резко накатившейся усталости, поэтому, когда Степан Аркадьевич вернулся к ней, она мягко улыбнулась, демонстрируя зубы. Оба поднялись на второй этаж и принялись расходиться по комнатам.

— Тебя сюда, голуба. Отдохни как следует, а утром мы решим, как поступим дальше.

— Благодарю. — вяло сказала она и в тот же миг рухнула на пол, перестав ощущать под собой ноги.

— Господи! Ты чего это? — Степан Аркадьевич стал поднимать её и коснувшись её влажной кожи вдруг пришёл в ужас. — Матрона, заступница! Милая, ты же вся горишь. Что молчала-то, глупая?!

— Всё хорошо. Мне бы только отдохнуть. — пыталась она шёпотом успокоить рассерженного Степана Аркадьевича.

Всё, что происходило дальше, Клэр видела и слышала лишь нечёткими урывками. Вместо пола под собой, она резко ощутила мягкую кровать. В комнату пришла женщина, по всей вероятности, та самая, которая расхаживала внизу, когда они вошли. Несколько рук спустили с Клэр платье и тщательно стали растирать область её груди и шеи. В нос ударил резкий запах спиртного. Несмотря на все усилия Степана Аркадьевича, Клэр никак не могла согреться. Ледяной и колющий озноб невидимой коркой покрыл всё тело. Дыхание стало медленным и едва ощутимым. Уже не открывая глаз, она чувствовала, как её голову придерживает крепкая рука, а губ касается кружка с каким-то безвкусным отваром.

— Ну, как ты? — Раздалось справа от Клэр, когда она стала щуриться от солнечного света.

— Немного трудно дышать, но… в целом я же говорила, что просто устала. Кажется, я уснула ненадолго? — говорила она, прерываясь, чтобы прокашляться.

— Ты проспала более шести часов. Ну и напугала же ты меня.

— Шесть? Мне показалось, что я лишь на время прикрыла глаза. А, что же вы?

— Что я?

— Вы всё утро не спали из-за меня? — с чувством вины Клэр взглянула на облачённого в ярко-красную гусарскую форму Степана Аркадьевича, заметив на его лице нездоровую усталость.

— Пустое, в полку отосплюсь. Не мог же я тебя в самом деле бросить. Хворь дело такое, если сразу не предпримешь всё необходимое, так и заберёт тебя.

— Не думаете ли вы, что я могла умереть от обычной простуды?

— Ты сильно замёрзла на снегу. Ещё немного и твоё тело сгорело бы изнутри.

— Спасибо вам, Степан Аркадьевич ещё раз.

— Пожалуйста. — Он собирался с мыслями, чтобы что-то сказать. Клэр, видя это, не стала перебивать его очередными расспросами, а лишь покорно приготовилась принять его решение. — Меня в полку заждались…

— Я сильнее, чем кажусь. Мне только бы зиму переждать, а там дальше кто знает, что будет. Я не стану вам обузой.

— Быть может, ты всё же здесь останешься? Я с хозяйкой переговорю, будешь помогать ей. Девушка ты ладная, но нельзя тебе со мной.

— Меня будет искать император. И… поверьте, я знаю, где проводят время его придворные. Вы же и сами это прекрасно понимаете. А коль увидят меня здесь и схватят? Нет! Клэр тут оставаться небезопасно, к тому же без связей и документов.

— Вы не оставляете мне никакого выбора. Вот же ввязался так ввязался. Кому расскажи, засмеют.

— Скажите, вы бы смогли помочь мне с документами, если их нужно делать на мужское имя?

— Полагаю, что да. — неуверенно ответил он, пребывая в раздумьях.

— Вот. — Клэр вытащила привязанный к внутренней части платья мешочек с драгоценностями и протянула его угрюмому Степану Аркадьевичу. — Я не могу в точности оценить их, но, полагаю, здесь хватит на всё необходимое. — Он, прищурившись и без интереса заглянул внутрь и то же время округлил брови от удивления.

— Какие камни! Эх… не неправильная ты барышня, Клэр. Такую красоту пускать на гусарский мундир, досадно.

— Этот мундир будет мне намного полезней, чем эти безделушки. — Клэр ободрилась и нашла в себе остатки сил, чтобы подняться с кровати и расспросить у него поподробнее о полке. Она помнила, что Мишель был гусаром, и ей закралась в голову мысль, что, быть может, он с ним знаком. — Как называется ваш полк?

— Лейб-гвардии Его Величества. — с гордостью поднял он голову. — Сейчас много полков, двенадцать, если память меня не подводит, но наш был основан одним из первых.

Степан Аркадьевич встал с кровати и снова взволнованно зашагал по небольшой комнатке, минуя потемневший от времени комод и стоящую на виду ночную вазу.