Чтение онлайн

— Слава Богу поспели точно к отплытию. Скорей! — Мишель взял Клэр за руку и повел наружу к кораблю, на котором ей следовало отправится.

— Мишель! Умоляю, поплывем со мной?

— Я ведь объяснял тебе, я не в силах сделать это сейчас. Но обещаю, что вскоре найду способ вернуться к тебе! Слышишь?!

— Там куда ты меня отправляешь я буду еще в большей опасности чем в Тюильри. Что я скажу императору? Что мне рассказать ему про Франсуа?

— Я напишу Александру Павловичу. Он не причинит тебе вреда, будь уверена! Я изыщу момент и найду тебя! Умоляю, будь при императоре, просто дождись. — Мишель схватил ее обветренные руки и горячо принялся их расцеловывать. Он сжимал их своими большими ладонями и впивался губами с такой любовью, что Клэр не смогла сдержать подступающие слезы.

— Мне страшно от мысли, что я тебе снова потеряю…

— Этого не случится, клянусь. А теперь иди, — выдержав паузу сказал он, поджимая подбородок к губам. — это твой билет, предъявишь его на входе, но не отдавай до конца пути. У тебя будет место в отдельной каюте. На борту будут и другие пассажиры, поэтому можешь не волноваться за свою безопасность. Вот немного денег, этого хватит на дорогу. Пусть Бог тебя хранит, любимая! — Он дал волю чувствам и позволил себе обнять ее на глазах у собирающихся на корабль людей.

— Нет! — Возразила Клэр и освободившись от его рук прижалась к нему губами. Мишель ответил ей, но совсем скоро оторвал себя от нее. Лишь мгновение спустя она поняла его мотив. В Мишеле было слишком много чести, чтобы он позволил дать волю чувствам на глазах у зевак.

— Прошу! Иди же… моя душа вот-вот разорвется на части.

— Я буду ждать тебя.

Частички соли пропитали воздух, что казалось запах морской воды присутствует повсюду. Паруса раздувались под тяжестью попутного ветра. Клэр стояла на палубе и вдалеке еще видела очертания его фигуры. Корабль раскачивался, разбивая черные волны на крохотные блестки. «Я ничего не чувствую, не ощущаю боль в душе от разлуки… словно и нет у меня больше души».

Она стояла на палубе, все время убирая волосы с лица пока не начала дрожать от холода. Морской ветер пронизывал ледяными иглами ее щеки и руки, оставляя на них след алого поцелуя. Как и наказывал Мишель она закрылась в своей каюте с круглым окном в полметра, и рухнув на кровать мгновенно уснула под тяжестью минувшего дня.

На утро она с трудом открыла глаза, разрывая слипшиеся во сне ресницы. Первое, что ощутила Клэр, когда проснулась — это тупую боль по всему телу. Она пыталась шевелиться, превозмогая неприятное чувство в спине и ногах напрочь забыв про голод, про бесконечную качку и тошноту, которые меркли на фоне ноющих мышц. Клэр провела в каюте всю дорогу и вышла лишь после того, как услышала ободряющие крики пассажиров и экипажа, свидетельствующие о прибытии.

— Я дома! — Сказала она в слух от отчаяния и радости, в момент, когда увидела покрытые снегом крыши домов и золотой адмиралтейский шпиль.

Клэр была не в силах выразить свое счастье. Она и представить не могла, что возможно так тосковать по родине, как она тосковала все это время. От радости у Клэр тряслись ноги, пока взглядом она цеплялась за знакомые, милые сердцу образы. Шумный матрос принялся что-то говорить возле ее уха на немецком, указывая ей, что пора сходить на берег.

Из всех вещей, что она брала с собой, обратно вернулись лишь небольшой кожаный мешочек с драгоценностями и те деньги, что ей дал Мишель. Она достала большую монету номиналом 10 копеек, и принялась ловить извозчика, который бы смог доставить ее к Зимнему дворцу. В порту стояло множество повозок, поэтому в первой же из них Клэр услышала любезное русское «Милости просим барышня! Куда изволите?». Повозка была открытого типа, что позволяло как нельзя лучше рассматривать красоту скверов и парков по заснеженной дороге, но вместе с тем замерзать от пронизывающего до костей Петербуржского ветра.

Экипаж Клэр находился в каких-то десяти минутах от дворца, когда они проезжали мимо Петропавловской крепости. Рядом с ней она заметила, как конвой из трех солдат ведет невысокого мужчину средних лет в кандалах. Возможно Клэр не обратила бы на это особого внимания и проехала мимо, однако, когда заключенный слегка оступился на скользкой мостовой, от одного солдата последовали жестокие удары прикладом по спине. Несмотря на побои мужчина гордо выправился и не издав ничего кроме кряхтения пошел дальше, оправив серую шинель.

Клэр опешила. Вздрогнула от происходящей несправедливости и попросила извозчика остановить лошадей.

— Офицер, зачем вы сделали это? Ведь этот господин не предпринял ничего, что могло бы спровоцировать такую жестокость! — Солдаты и идущий в кандалах мужчина растерянно обернулись на выкрик Клэр из кареты.

— Барышня езжайте далее, мы тут как-нибудь сами управимся. Какое вам дело о нем беспокоиться? — сказал наконец один из солдат.

— Разве для справедливости нужен повод или личное знакомство?! Я приближенная к его Императорскому Величеству и именно сейчас я направляюсь к нему. Быть может мне стоит рассказать о том, как вы избиваете людей по чем зря?

— Сомневаюсь, что его Императорскому Величеству будет дело до простого офицера. — Клэр поняла, что одними угрозами здесь не обойтись. Тогда она вытащила из кошелька пять рублей и молниеносно протянула их солдату.

— Что это? — презрительно спросил он, точно зная ответ.

— Я думаю, что так мы быстрее добьемся согласия.

Солдат принял из рук Клэр монету, а заключенный мужчина со стыдливой благодарностью поднял на нее карие глаза и под легкими пинками своего конвоя пошел дальше.

Экипаж остановился в аккурат на против, песочных стен дворца. В ту минуту внутри Клэр присутствовали и сражались между собой так много чувств: сомнение, сила, страх, храбрость, обида… Она не знала правильность своих действий, не знала, что сказать императору, но при этом явно понимала, что другого выхода у нее нет. Стража у ворот долгое время не хотела пускать ее во дворец, решив, что она преувеличивает свою значимость для императора Александра. Лишь после длительных упрашиваний они распорядились сообщить о ней управляющему дворца. Тот в свою очередь, услышав редкое и знакомое имя, приказал встретить и проводить ее к кабинету императора.

Александру Павловичу в то же время сообщили о возвращении Клэр. Сидя, как и раньше напротив дверей в его кабинет, она слышала, как активно принялись шуршать и стучать каблуками его министры, торопливо покидая комнату. Они выходили друг за другом, бросая на Клэр недовольный и временами вызывающий взгляд. Наконец ее пригласили к государю.

Царь не стоял вдумчиво у окна, как это было практически каждый ее визит к нему. Он прибывал в кресле ровно положив руки на стол перед собой. Любой оказавшись там, почувствовал бы сильное напряжение, возникшее между императором и измученной дорогой девушкой.

— Ваше Императорское Величество, — осторожно начала она после минуты молчания, четко и медленно выговаривая каждое слово. — я бесконечно рада, что могу снова Вас видеть.

— Мадам, поведайте мне причину, по которой вы сейчас стоите здесь?

— Я знаю, что вы думаете, но поверьте, я не могла оставаться во Франции.

— Кольцо по-прежнему у вас! — Александр в миг покраснел, поджал губы и с ненавистью вцепился в нее глазами. — Вам было поручено лишь одно единственное задание! Не уж то вы лишь создавали вид умной женщины? — он громко кричал, от чего у Клэр от обиды и страха стало сжиматься небо. — Скажите мне! Вам было не ясно ваше задание?!