Чтение онлайн

В уцелевшем доме, тут же, у площади, Скобенюк развернул штаб — и Витька впервые в жизни увидел настоящий форсированный допрос. Его вёл Джек — тот самый Джек, который едва не подрался с Ником из-за расстрела местных. И теперь он, Джек, делал вещи, которые и в страшном сне не всякому приснятся. Сопровождалось это вопросами — Скобенюк задавал их совершенно обыденым, будничным тоном, и это было ещё страшней. Витька не выдержал и потихоньку ушёл за развалины и дальше — в улицу, без какой-либо цели.

Ближе к околице оказалось почти тихо. В отдалении стреляли, но это странно не мешало тишине. С лесной опушки тянуло ветерком — тёплым, пропитанным запахом леса… Витька прислонился к уцелевшей стене и замер так, бездумно глядя на лесную зелень. Ему хотелось сбросить шлем и РЖ, они ужасно давили, словно были сделаны не из пилемы и крамики с титаном, а из стали, и вдобавок — на пару размеров меньше нужного…

Витька вздохнул, пошевелился, оттолкнулся от стены и вернулся в улицу. Но не успел он сделать и десятка шагов, как до его слуха донеслись странные звуки — шуршание, стоны, что-то ещё непонятное совсем… Первое, что пришло мальчишке в голову — наверное, привалило раненого. Он вслушался, определяя, откуда доносится всё это и, взяв наизготовку автомат, скакнул за груду щебня.

И застыл, бесшумно и растерянно опустив оружие. Он чувствовал, как загораются уши, а рот пересыхает — катастрофически. В голове зашумело…

Перед ним был двор, с трёх сторон огороженный стенами, засыпанный обломками и пылью, с рухнувшим поперёк старым деревом. Вокруг колодцалежали оружие, снаряжение, форма… А на двух расстеленных куртках по эти самые странные звуки ритмично двигались тела парня и девчонки. Витька видел широкую мускулистую спину, рыжие волосы парня, широко раскинутые, напряжённые ноги девушки…

И ещё кое-что, на что смотреть было стыдно. Нельзя.

Витька приказывал себе уйти… но не мог сдвинуться с места. Он ничего не ощущал, он не хотел подглядывать — просто ноги приросли к земле намертво. Девчонка вдруг тихо закричала, парень прогнулся, издав невнятный звук… а потом опустился снова, и Витька услышал, как он дышит, и в этом дыхании были слова:

— Живы… живы… живы… — а девушка гладила его обеими руками по рыжему ёжику волос — руками со сбитыми пальцами.

А подальше, у стены, среди осыпи серых кусков глины, лежали такие же серые, в чёрной полузасохшей крови, трупы. Четверо махди — с оружием, скошенные в упор густым огнём.

Там была смерть.

Здесь, в трёх шагах — жизнь, радующаяся тому, что жива.

Парень сел, подогнув под себя ноги и опираясь на руку. Девчонка легла удобней, устроив голову на его коленях. Теперь Витька узнал их — они были из 3-го взвода…

…Майкл нашёл его, когда Витька брёл по улице. С разбегу остановившись, Майкл выдохнул:

— Ух! Ну куда ты делся?!

— А что? — искренне удивился Витька. Майкл пошёл рядом:

— А то, что я подумал — ну как тебя прикололи где в тёмном углу?

— В этом? — Витька ткнул пальцем в закуток, образованный стеной и завалом. — Нет. Как видишь, я цел. Только очень хочу пить.

Наступление завершалось успешно. Потери оказались в несколько раз меньше расчётных — в недавних боях, видимо, погибло на самом деле большинство «синих беретов», а махди без них мало чего стоили. Форты Каменная Стена и Стрела никто не пытался штурмовать — сами по себе, без взятого Большого Шлема, они не представляли особой угрозы для наступающих на столицу «бандитского государства» частей…

До наступления Дан Юханссон, рядовой-помощник пулемётчика 1-го ударного отделения 6-го штурмового взвода роты «Волгоград» был вполне обычным солдатом с опытом двух рейдов. Ни у кого не было никаких оснований для сомнений в его надёжности.

Взвод его взял штурмом деревню за линией фронта — обычную деревню. Взял без потерь. Дан и его старший, капрал Мортен Хульвирра, со своим пулемётом выдвинулись за околицу, в боевое охранение…

…Он отошёл по своим делам на пару шагов. И буквально столкнулся с двумя «синими беретами», которые шагнули из-за кустов, поднимая автоматы.

За несколько секунд Дан успел подумать о многом. Понять, что надо по крайней мере крикнуть — на это времени и возможностей хватит. Успел открыть рот.

И промолчать.

Бандосы обошли его молча, словно в страшном сне. И прыгнули на Мортена сзади.

Тогда Дан побежал…

…Контратака «синих беретов» обошлась взводу в семнадцать убитых. В их числе оказался командир взвода лейтенант Гейнц Герхард.

Дан не пытался ничего скрыть, спрятаться не пытался тоже — он явился в штаб сразу после боя. Ему никто не сказал ни слова — его просто провели мимо длинного ряда трупов, в котором крайним лежал Мортен, исколотый штыками до неузнаваемости…

Пруд был маленький, заросший тиной и тёплый, как подостывший суп. На поверхности плавала ряска. Над ряской праздновали лето стрекозы и комары. В глубинах же пруда таились караси — цель рыболовной экспедиции.

Первый натиск на пруд был отбит с большим уроном для нападавших — все без исключения изрезались осокой, а Эриха коварно укусил за зад кошмарных размеров чёрный жук, похожий на махдистского эмира из заядлых цветом, усами, бородой и агрессивностью. Больше того — эмир в конечном счёте повыгонял из пруда вообще всех парней — под гомерический хохот девчонок, катавшихся по берегу буквально в истерике. Они в пруд, естественно, не полезли, остались загорать на берегу, мгновенно вспомнив, что почти официально являются «слабым полом» и «прекрасной частью Человечества». Но жук — очевидно, распалённый победой и зрелищем убегающего врага — преследовал отступающих и на суше и заставил командира отделения и снайпера с неприличным визгом спасаться бегством. Жозеф убил жука из пистолета, но тут выяснилось, что в небольшую сеть до отказа набилась трава, и её пришлось выворачивать и чистить на берегу. Все дружно расселись на пригреве. Со стороны казалось, что парни так и не сняли сапог — почти по колено ноги у всех были в сохнущем иле.

— Кто вообще сказал, что в таких прудах можно сетью ловить? — угрюмо спросил Ник, с гримасой прижимая пальцами глубокий порез на бедре. — Легче в супе карася поймать.

— Косить надо, — заметил Джек. На него разом повернулись.

— Че-го-о? — без особого доверия спросил Эрих и почесал укус. — Под водой, что ли, косить?

— Эндрю говорил, что у них в озёрах так косят, — ответил англичанин. — И потом ловят рыбу легко. Только я так косить н еумею.

— Так, кто умеет? — деловито спросил Эрих. Ему ответило глубокомысленное молчание. — А карасей есть все умеют?! Или опять всю трудную работу сделают немцы, а остальные…

— Я косить умею только от службы, — печально признался Жозеф. — Я городской ребёнок.

— Ты городской карманник… — начал Эрих, но его перебила Кайса:

— Я могу.

— И я попробую, — вздохнул Ник.

— Ясно, — Эрих встал. — Кто со мной за косами? Тут недалеко.

— Пошли, — поднялся Джек. Они прихватили автоматы и, не одеваясь, зашагали к кустам. Джек повернулся, помахал рукой: — Мы скоро!

Стало тихо, сонно и жарко. Солнце светило — посредине небо было практически чистым. Все развалились на траве и придрёмывали, поглядывая на блестящую воду, в глубинах которой таились караси, не знавшие, что их судьба уже решена.