Там, где мы служили...
Шрифт:
— Плаваешь хорошо? — послышался его шёпот, когда они вышли на какую-то прямую узкую тропку. Откуда-то справа тянуло болотными запахами.
— Да…
— Придётся проплыть мили три через озеро… А! Горит!
Витька обернулся — и увидел в ночи взметнувшееся за ставшим видимым теперь окном пламя.
Вода в озере была холодной и жгучей, как кислота — по крайней мере, так показалось Витьке. Билли, уже выгребавший впереди, окликнул тихо:
— Плыви за мной, — и ловко, бесшумно перевернулся на бок.
Витька оттолкнулся, присев, поплыл следом. Его охватила странная эйфория. Казалось, что всё теперь получится, удастся и дальше скрыться от погони (или погони вобще не будет), удастся выбраться к своим, причём без особых трудностей. Сколько там проплыть — три мили? Пять километров, даже меньше — ерундистика… хоть пятьдесят пять проплывём…
Билли плыл намного лучше, но вперёд особо не вырывался — Витька слышал, как тихо поплюхивает и побулькивает вода, рассекаемая его телом. Вообще на свободе старший из сыновей Крэйна переменился мгновенно и разительно — как волк, который умирает, запертый в клетку, но сразу же оживает, вырвавшись из неё. Витька вспомнил Майкла и ещё раз сравнил Билли с волком — с молодым волком, вырвавшийся из плена… Если все здешние переселенцы такие — то эта часть Африки будет английской, можно сказать, решено дело…
…Совсем рядом равномерно плюхала озёрная волна. Эти звуки успокаивали, и Витька уже давно слушал их в блаженом полусне, зарывшись, как в стог сена дома летом, в кучу выброшенных из озера высохших водорослей.
— Билли, — тихо позвал он, открыв глаза и пошарив рядом. Они с Крэйном выбрались на берег и свалились на замусоренной границе между озером и болотом. Сил осталось ровно настолько, чтобы закопаться в эти самые водоросли. Устали оба до чёртиков. Плыть никто не помешал. Но пять километров после плена и его испытаний, особено для Билла — это испытание…
— Тихо, — прошептал Билли рядом. — Тихо. Они тут, у берега болтаются. Не шевелись…
Какое там шевелиться! Витька перестал даже дышать. Неужели…
— Ты их видишь? — еле слышно произнёс он. Англичанин откликнулся:
— Вижу. Ярдов пятьдесят от берега, три плота идут параллельно берегу. Очень медленно.
Билли умолк, и Витька только слышал, как он еле слышно дышит. Ужасно было лежать в зеленоватой, пахнущей гниющими водорослями полутьме и не видеть даже, где враг…
— Уплывают, — в голосе Билли прозвучало отчётливое облегчение.
— Не думаю, что они решили на самом деле, будто мы сгорели… скорей уж — думают, что сушей ушли, — Витька всё ещё не осмеливался шевелиться. — А болота тут какие?
— Жуть и мерзость, — проинформировал Билли. — Но мы-то с тобой люди, неужели не дойдём?
— Главное, чтобы опять не похолодало резко… Кстати, я жрать хочу! — спохватился Витька. — тут, я чувствую, не подают, чего можно самим найти?
— Вот и вспомни, чем вас на выживании учили… — Билли хихикнул. — Только погоди, пусть ещё отплывут…
— Гад этот нас бы не хватился по-настоящему, — Витька с трудом подавил дрожь. — Найдёт ведь…
— Не найдёт. Мог бы, но сейчас не найдёт, — в голосе Билли прозвучала странная уверенность. — Ладно, можно вставать, я думаю. И правда искать пожевать чего-нибудь… Нас теперь, как волка у вас в пословице, будут кормить ноги.
— Только вот чем волк может прокормиться на болоте? Не представляю… — Витька тяжело вздохнул и осторожно, медленно сел. Гора водорослей рядом зашевелилась, и над ней возник Билли. Скрестил ноги, морщась, стал разбирать спутанные пряди волос.
— Обрезать бы чем… — бурчал он. — Люблю длинные, но не такие…
— Могу тебе их повыдергать, — любезно предложил Витька. Билли кивнул:
— Охотно. Но оставим это на крайний случай. Пошли… ты налево, я — направо. Разбежались!
— Если найдёшь трусы — тащи сюда, — напутствовал его Витька.
В ямках на песчаном берегу у самого обреза озера скопившаяся — то ли после дождей, то ли прошла через песок — вода была тёплой. Витька шёл по этим лужам — это было приятней, чем идти по вонючей жиже, начинавшейся за грядой водорослей и топляка. Тем более, что по этой жиже, как видно, они ещё находятся…
Если честно, он не думал о еде, хотя и испытывал жгучий голод — следствие бурной работы мышц и нервов во время бегства. Но, увидев гроздь чёрно-синих, продолговато-миндалевидныз ракушек, юноша остановился и присел.
Пресноводные мидии. Как на картинке.
Он быстро отломил одну из ракушек, повертел в пальцах и. повозившись. Открыл, используя медальон. Открывшаяся жёлто-смолистая масса не вдохновляла и особо аппетитной не выглядела. Витька один раз в жизни ел копчёных мидий — те и выглядели, и пахли гораздо приятней. Однако, выбирать не приходилось. Витька помедил ещё секунду и «выел» мидию из раковины.
Не сказать, чтобы это было вкусно. Но и не особо противно, а сама мидия оказалась какой-то… никакой. Пользуясь тем же медальоном, Витька сколупнул мидий одну за другой, потом очистил и ещё один камень — может быть, имелись вокруг и ещё, но забрать всё это в руки было уже трудновато, и Витька решил не жадничать. Собрал добычу в горсти и поволок обратно по берегу…
…Билли сидел на месте ночлега. Рядом с ним валялся здоровенный рак, внувшавший оторопь размером клешней. Посасывая пальцы на левой руке, Билли с каким-то философским видом обезглавливал острым камнем крупную — с полметра! — форель. Вторая лежала на камне — без головы, выпотрошенная, без головы, кверху распёртым вставленными палочками брюхом.
— Ого, — уважительно сказал Витька. — Что, развести огонь?
— Про огонь… — Билли полюбовался пальцами, на которых виднелись отчётливые синие следы клешни. — Мда… Про огонь забудь. Рака сожрём сырьём. Чревато — паразиты могут попасться. А рыбка пусть повялится чуток, возьмём с собой… Что у тебя?
— Мидии, — Витька вывалил свою добычу. — Похоже, там их полно. Жаль, набрать не во что… — он присел на корточки, высыпал мидии на песок.
— Да их всё равно никуда не унесёшь, — вздохнул Билли, — они портятся без обработки за час. Раки, кстати, тоже… Не ел сырых?
— Не… Думаю, что не очень вкусно. Не как сырое мясо или кабаньи мозги.
— Кабаньи мозги?! — изумился Витька — камень замер в его руке. — Ты их ел, что ли?!
— Сырое мясо ел пару раз… по необходимости… — Билли ловко выхлестнул в одну из луж внутренности и насухо вытер брюхо рыбы пучком водорослей. — У нас тогда со снабжением было плоховато… А кабаньи мозги — на каждой охоте. Знаешь, как вкусно — с солью?
— Нет уж, — Витька принялся выламывать раку клешни.
— Угу, — весело подхватил Билли. — Я сперва тоже морщился… Ну что? Покушаем? Сырых раков и мидий я не ел пока. Будем вместе обретать опыт…