Чтение онлайн

…Рачье мясо оказалось тоже никаким, как и мидии. Билли, жуя, вспомнил:

— Есть специальные приборчики, чтобы раков есть. В ресторанах подают.

— Ты что, часто в ресторанах бывал? — удвился Витька, меряя его взглядом.

— Я их часто в кино видел и читал про них, — засмеялся Билли. — А вообще был один раз… но не в ресторане, а в Виндзорском дворце.

— Врёшь! — Витька даже руки уронил. — И что ты там делал — шлейф за королевой носил?!

Этой ехидной фразой он выразил свою детскую мечту — пронести шлейф за императрицей. Когда в кинотеатре во время сборников перед фильмами показывали парадную хронику из Великого Новгорода, Витька всегда жутко завидовал маленьким пажам, с видом оживших статуй нёсшим за женой Императора длинный шлейф тронной мантии.

Билли пожал плечами, бросил в болото кусок панцыря:

— Да нет, зачем. Отец брал меня с собой два года назад. Когда ему графский титул присвоили.

— Графский?! — Витька снова удивился. Он ни сном, ни духом не догадывался, что партизанский командир, больше похожий на разбойника из самых чёрных времён Безвременья — граф Англо-Саксонской Империи. — Личный, или…

— «Или», — небрежно ответил Билли.

Несколько секунд Витька смотрел на графского сына — сидящего на куче водорослей со скрещёными ногами и лопающего сырого рака. Реакция Витьки выразилась в непочтительном смехе — к которому, впрочем, тут же присоединился и Билли.

Горячие болота здешних мест — не жуткий торфяник средней полосы, утонуть в них нельзя… ну, не больше, чем в мелкой речушке. Но отвратительная, почти горячая жижа колахалась на уроне бёдер, а в ней кишела разная мелкая мерзкая живность. Воздух был насыщен тяжело пахнущей тёплой влагой. Корни деревьев выпячивались тут и там над бурой гущей, пронизывали её толщу — человек, идущий по болоту, рисковал сломать ногу. А уж вдоволь нападаться ему предстояло всяко. От вони тяжелела голова. При виде же некоторых обитателей здешних мест можно было просто-напросто сойти с ума.

Беглецов не оставляло гнетущее тяжёлое чувство опасности. Уже после часа передвижения они стали походить на болотных чертей. Это в некоторой степени оберегало т кусачей пакости, но кожа противно зудела. Желаения о чём-то говорить тоже не было. Они двигались примерно со скоростью километра в час, не больше — и к озеру должны были таким темпом выйти завтра вечером, не раньше. А до той поры можно лишь шагать и созерцать спину Билли, который бредёт впереди. Для разнобразия можно считать шаги.

— Послушай, — выдохнул Витька наконец, — где будем прятаться на ночь?

— Решим, — чуть повернулся Билли. — Да и не от кого тут прятаться. Вот за болотом… там — да. Ну, дойдём туда — решим.

— Билли… — Витька ухнул до пояса, шипяще чертыхнулся, выбираясь, под ногами ползло… — Слушай… тьфу, чёрт… тебе музыка какая нравится?

— Баллады и Чайковский, — без удивления ответил Билли, отбрасывая со лба грязные волосы.

— А девчонка ждёт?

— А у меня нету — постоянной…

— Они, наверное, к тебе стадами…

— Не без этого, — с оттенком гордости ответил Билли…

…Брели они себе и брели, иногда начинали переговариваться, потом — снова тащились молча. Пару раз ели на ходу. Болото затягивало, как дурной сон, и проснуться можно было лишь одним способом — выбраться из этой жути.

К вечеру они шли уже на одной воле. На вечном резерве любого северянина. Северянин передвигает ноги на чистой воле иной раз даже уже без сознания…

— Всё. Шабаш, как русские говорят, — Билли вдруг остановился. — Будем ночевать.

— Гхте? — с одышкой спросил Витька. — Бо… лото…

Билли прислонился к искривлённому древесному стволу (с трудом можно было узнать какую-то мутацию… берёзы). С явным усилием вытянул из грязи левую ногу, скривившись, рассмотрел ступню. Не отрываясь от этого занятия, произнёс:

— Как устраивают ночлег на болоте? Зачёт, товарищ штурмовик…

…«Зачётный ночлег» устроили за полчаса. На четыре кола с Y-образными развилками, глубоко вбитые в более-менее твёрдое дно, положили прямоугольником жерди, на них настлали ветки. Получился помост на высоте метра над жижей, больше похожий на пыточное ложе. Но на нём было сухо и почти безопасно.

Сидя на этом «нашесте», они перекусили рыбой, почти её, к сожалению, уничтожив. Молодым организмам требовалась подпитка — за сегодняшний марш и к завтрашнему… Потом завалились на неудобное ложе, перебрасываясь шуточками по поводу звуков на болоте. Повозились немного — и уснули. По крайней мере, Витька был уверен за себя. Потому что, два прекратив двигаться, он словно в колодец ухнул…

…Из этого колодца он карабкался очень долго и очень неохотно. Хотелось спать… но что-то мешало. «Землетрясение,» подумал Витька сонно, потому что настил ходил ходуном. Но именно эта мысль и вытряхнула его из сна, как из тёплого одеяла.

Сперва он совершенно не понял, что к чему. Настил в самом деле трясся, как вибростенд… Витька сел. Широко раскрытыми глазами уставился во тьму. Потом резко обернулся.

Билли трясло. Он скрючился в несколько раз, подтянул колени к подбородку и держался ладонями за ступни. Витька дотронулся удивлённо до плеча Билли — тот был горячий, как автомат после стрельбы, но в то же время со всего тела катился, мешаясь с грязью, липкий пот. Зубы Билли вышибали дробь, глаза были приоткрыты, но закачены — виден только белок.

— Билли! — изумлённо и испуганно выдохнул Витька, тряся спутника за плечи. — Билли, ты что?!

Приступ лихорадки прошёл у Билли лишь к восьми утра. Всю ночь его колотило и корёжило. Помочь ему Витька ничем не мог — только сидел рядом, держа его руку в своей и чуть не плакал от жалости при виде полной беспомощности англичанина.

Около восьми Билли распрямился, легче задышал и вспотел ещё сильней. Под глазами резко обозначились чёрные круги, но эти самые глаза он хотя бы открыл — и глаза были нормальные.

— Так и знал… — он нашёл в себе силы улыбнуться, раздвинув сухие, в белой корке, губы. — Вик… я думал, не догонит…

— У тебя что — малярия?! — до Витьки только сейчас это дошло. И стал доходить весь ужас их положения.

— Я от неё в своё время чуть не умер, — Билли на миг прикрыл глаза, потом открыл снова, глянул прямо и жёстко. — Поэтому я хоть и сын наследного графа… но сам — не граф. И не буду. Изъян…

— Да к чёрту твои… — Витька потёр лоб. — Скорей уходить отсюда надо! Ты же тут загнёшься!