Чтение онлайн

— А если бы вспыхнул пожар? Ведь огонь перебросился бы и на соседние дома! Ай-яй-яй! И надо же было, чтобы ночью случилась поломка на электростанции! Лучше б эти негодяи электричеством попользовались! А что украли?

На месте был бабушкин ледник, сундуки, пила, ванна, самовар, защитная сетка от пчел, бидончики, чайник, мороженица, лейка… Стоп! Под потолком висят только два велосипеда, третьего нет. След от шин ясно виден во дворе, потому что ночью моросил дождь. Дошли по следу до ворот, а на тротуаре след уже высох. Куда же увели велосипед?

— И как не вспыхнули старые, сухие вещи?

— Наводчик — свой человек, — сказала через забор тетя Юлия.

— Конечно, свой, — отозвалась у противоположного забора бабушка Пело.

— Вор — Алешка, — прервав бормотанье стихов, по. дал голос со своей скамеечки Бочия. — Я же давно это говорю.

— Много вы понимаете! — напустилась на него бабка Фрося, — Да если хотите знать, воры никогда не крадут у соседей!

— Вор — Алешка, — повторил невозмутимо Бочия.

Алешки не было дома. Не появился он и вечером.

Мне не жаль было велосипеда, совсем не жаль, но я не могла понять, как мог Алешка решиться на это. Веди он же мой товарищ. Сколько лет мы играли вместе и не предавали друг друга. А воровство колец?.. Стыд и горечь раскаяния опять сжигали меня. Я не могла простить себе того малодушия: если б тогда я разоблачила его! А теперь чему же удивляться?

И на другой и на третий день не появлялся Алешка дома. Не было его и в школе.

В первый момент все наши хотели заявить в милицию. Пришел дядя Платон и сказал, что велосипед увел Витька с дружками. Алешка отказался участвовать в этой краже, тогда Витька приказал ему молчать и пригрозил ножом. Алешка убежал на хутор, к тетке, ему стыдно — вот до чего докатился. Дядя Платон пообещал разыскать велосипед и вернуть его нам.

И вернул. А еще через день дядя Платон сказал, что переводится по работе в Гянджу и увозит с собой сыновей, чтобы оторвать их от плохой компании.

Алешку перед его отъездом я так и не увидела. Отправился он на вокзал прямо с хутора.

А страховым агентам в том году повезло. Хозяйки их обычно отваживали, а тут…

После того как агент входил в дом и заученно начинал: «Граждане и гражданочки! Советую застраховать ваше домашнее имущество от землетрясения, наводнения, бури, пожара», хозяйки перебивали его: «Знаем, знаем, мальчишки-воры чуть дом доктора не сожгли. Вы слышали?»

Да, он слышал. Неоднократно.

— Значит, будете застраховывать?

И вы еще спрашиваете?

— Дядя Эмиль вделал в дверь подвала новые петли: старинный замок доказал свою надежность и потому остался, как говорится, на посту.

Подробно написали об этом воровстве в Москву — Нане и Коле. Нана, конечно, не ответила. У нее не было времени — родила второго сына. А Коля сразу ответил большим сочувственным письмом и еще сообщил, что записал свой голос на пластинку и скоро пришлет нам говорящее письмо. В конце была приписка: «Не бойтесь. Приеду на каникулы — сделаю электрические звонки над дверью в галерею и над дверью в подвал. Как только притронется к двери тот, кому не следует, звонок зазвенит».

— А если в тот момент не будет электричества? — заволновался дядя.

Но об этом мы не стали писать Коле. Приедет — придумает что-нибудь. Он же радист.

Говорящее письмо пришло. Это была тонкая, почти прозрачная грампластинка, вдвое меньше обыкновенной, и для нее мы раздобыли специальную иглу. Положили пластинку на диск проигрывателя и сразу услышали дорогой знакомый голос. Коля говорил быстро, без точек и запятых и, видимо, по бумажке:

«Здравствуйте мама папа Иринка Как поживаете Я живу хорошо хочу чтоб это письмо запечатлело исторический момент жизни нашей любимой родины. Как вы уже знаете военные действия между СССР и Финляндией в соответствии с мирным договором прекращены В состав СССР включен весь Карельский перешеек с Выборгом Выборгским заливом и островами Дорогие родители все мы студенты Москвы готовы защищать нашу Родину если кто-нибудь еще посмеет лезть к нам Мы хотим строить социализм и хотим чтобы все народы мира сбросили с себя ярмо капитализма и империализма Поздравляю с победой не скучайте пишите Коля».

Тая от нежности к брату и безумно гордясь им, я заводила эту пластинку с утра до вечера. Потом она стала постоянно звучать у меня в ушах. Я знала ее наизусть и пересказывала всем так же быстро, без передышки, как Коля. А в конце добавляла:

— Это говорящее письмо, понимаете, говорящее!

Город изнывал от жары. По радио объявили, что это наиболее высокая температура, зарегистрированная в Тбилиси за последние двадцать пять лет. Я и Люся целыми днями сидели каждая в своей комнате с занавешенными окнами и, не чувствуя жары, пели под аккомпанемент гитар цыганские романсы. В моде были «Мой костер», «Вдыхая розы аромат», «Очи черные» и другие романсы, все исключительно про любовь.

Под вечер пошла к Наде. Она сидит, клеит из картона длинную трубку.

— Зачем?

— Телескоп делаю. Я решила стать астрономом.

— Чтобы потом бежать от этой жары на Лупу? На Луне, говорят, адский холод.

— Бежать не собираюсь, наоборот: хочу в будущем помогать семье. Астрономы много зарабатывают.

— Кто сказал?

— Это же редкие ученые, не понимаешь? Наука будущего. В перспективе: установление контактов с инопланетянами.

Перспектива… Контакты… Инопланетяне… Я глядела на подружку с удивлением: вот начиталась книг! А она полистала перед моим носом тоненькую, в светлой обложке:

— Брошюра о Циолковском. Тут пишут, что скоро, очень скоро, примерно лет через двадцать, а может и раньше, люди полетят в космос. Надо только преодолеть земное притяжение. Это, конечно, не просто. Но Константин Эдуардович теоретически доказал эту возможность.

Я слушала и не верила: вот тебе и тихоня.

— А ты бы полетела на другие планеты?

— Конечно. — И она стала рассказывать о последних открытиях астрономов.

Через несколько минут я тоже захотела стать астрономом. Узнать, что там, какие существа живут на Лупе, на Марсе и Сатурне — да ничего интересней не может быть!

Когда взошла луна, забрались на чердак прачечной.

Надя наблюдала за небесными светилами через свой «телескоп», я, за неимением второго, через синее и красное стекло.

Мы пристально смотрели на луну и звезды. Надя, наклонившись, что-то записала в тетрадь.

— Что ты написала?

— Туманность вокруг Луны, скопления звезд.

— А помнишь, в «Аэлите»? Какая там была любовь, да?

— Да. Ты читала «Гиперболоид инженера Гарина»?

— Нет. Интересная книга?

— С ума сойдешь.

Мы продолжали наблюдение, и мне стало казаться, что Луна притягивает.

— Надя!

— Что?

— А вдруг мы полетим?

— Отодвинься от края и не полетишь.

— Да нет, вверх!

— Только тебе такое может показаться. Продолжай работу.

Я смотрела на Луну и через некоторое время совершенно отчетливо увидела там материки и океаны.

— Надя!

— Что еще?

— У меня поет сердце. Чувствую, как лунные люди тоскуют по нас. Ты это чувствуешь?