Чтение онлайн

Вернувшись из леса, люди Вианы узнали, что отрядам во главе с Волком, удалось окончательно вышвырнуть дикарей из Нортии. Большинство варварских вождей бежали, а их колдуна, пытавшегося улизнуть из страны, изловили на королевской дороге, и разъяренная толпа сожгла его на костре.

Теперь предстояло восстанавливать королевство и приводить в порядок дворянские владения, хотя почти вся знать погибла на войне. Именно поэтому были прощены предатели вроде Робиана де Кастельмара. Им оставили их земли, но родовая честь была утеряна, и в будущем потомкам понадобится немало времени, чтобы восстановить их былое могущество и величие.

Аналиса осталась на нортийском престоле, а ее мать была провозглашена регентшей. Она упросила Волка остаться при дворе в качестве ее ближайшего советника и преемника, чтобы он совместно с маркизой правил королевством до совершеннолетия Аналисы. Ему возвратили титул, имя и земли, и он снова стал известен как граф Уртек де Монтеферро, хотя так и не смог избавиться от прозвища, под которым его знали те, кто восхищался его делами: рыцарь Волк. Спустя год он женился на маркизе Бельросаль, присоединив, таким образом, свою родословную к королевской.

Далекая от всего этого Виана вернулась в Рокагрис.

Шагнув рука об руку с Ури в ворота замка, девушка пошатнулась от нахлынувших чувств. Здесь она родилась, росла, жила. Здесь она в последний раз видела Белисию перед попыткой спасти ее, закончившейся столь трагично.

Теперь замок опустел. Дикари покинули его, чтобы сражаться с наступавшими с юга отрядами, а слуги разбежались кто куда, опасаясь за свою жизнь. Впрочем, Виане это было неважно.

Несколько недель Ури и Виана жили в замке одни, радуясь возможности побыть вдвоем. Это были счастливые дни. Они любили друг друга и знали, что навсегда запомнят это время.

— Женись на мне, — попросила как-то вечером Виана, отдыхая в объятиях Ури. Сказав это, она почувствовала себя очень смелой не только потому, что это мужчина должен делать предложение своей возлюбленной, но и потому, что могла представить, какое лицо будет у королевы, не говоря уже о лице Волка, попроси она разрешения на брак со странным юношей из лесного народа.

— Что значит «женись»? — спросил Ури. Виана улыбнулась.

— Это значит, что мы поклянемся друг другу быть вместе навсегда. Что наша любовь никогда не закончится.

— Не могу Виана, — тихо ответил он; лицо юноши было так печально, что при виде его у Вианы разрывалось сердце. — Я не смогу остаться с тобой навсегда.

Девушка закрыла глаза и вздохнула.

— Мне не нужно было говорить об этом, — прошептала Виана. За эти дни они почти забыли, что скоро всему придет конец.

Ури еще крепче прижал девушку к себе и пристально посмотрел ей в глаза.

— Я не смогу остаться с тобой навсегда, — повторил он. — Как сейчас, не смогу. Но обещаю, что всегда буду любить тебя… Всегда.

Виана разрыдалась.

Больше к этой теме они не возвращались.

Как-то ночью Виана проснулась и обнаружила, что Ури рядом нет. Она вскочила с кровати и, задрожав от холода, поняла, что в Нортию пришла осень. Все еще дрожа, девушка набросила на плечи плащ, и побежала по замку, зовя любимого.

Она нашла его во дворе, обнаженным, таким, каким увидела в первый раз. Он стоял и, казалось, не чувствовал ледяного воздуха, наступающего с севера. Подняв к небу свои зеленые глаза, он ждал рассвет.

— Ури, — прошептала Виана.

Юноша обернулся и посмотрел на нее, а потом улыбнулся. Печально и счастливо.

— Виана, — просто ответил он. — Прощай.

— Что?..

В эту минуту первые рассветные лучи поднялись над стенами замка, лаская растрепанные волосы Ури.

— Прощай, Виана, — повторил юноша. — Я люблю тебя.

Тело Ури стало меняться на глазах. Кожа потемнела и погрубела, волосы беспорядочно взметнулись ввысь. Ноги погрузились в землю, а руки потянулись к небу, ища живительного солнечного света.

— Ури… — растерянно пробормотала Виана и, внезапно осознав, что случилось, закричала, отчаянно и безнадежно, — Нет, Ури, нет!

Она бросилась к юноше, зовя его по имени, но тот с каждой секундой все менее походил на человека: на волосах и пальцах его проклюнулись нежные листочки, лицо исчезло под корой, ноги срослись воедино, а образовавшиеся из ступней корни прочно вросли в землю.

Рыдая, Виана обняла Ури за талию, ставшую стволом; она непрестанно твердила его имя, умоляя не уходить, не бросать ее. Но ни мольбы, ни слезы не остановили превращение. Когда солнце поднялось ввысь, Виана лежала у подножия молодого дерева, гордо устремившего к небесам свои ветви.

Она смотрела на него с мокрым от слез лицом. Это было одно из поющих деревьев; его листья тянулись вверх в поисках ветра, чтобы напеть нежную, печальную мелодию сладких воспоминаний о прошлом.

Прижавшись к корням дерева, Виана слушала песню, а потом запела вместе с ним.

— Спасибо, — сказала она, допев песню, и погладила кору дерева, которая была когда-то пятнистой кожей Ури. — Спасибо за все, что ты дал мне. Спасибо за то, что решил остаться здесь, со мной, вместо того, чтобы вернуться в лес, к своим, и там пустить корни. Я никогда не забуду тебя. И всегда буду рядом с тобой.

Здесь и нашли Виану Дорея, Айрик и остальные, когда вернулись в Рокагрис. Они немало удивились необычному дереву, столь быстро выросшему во дворе, и тому, что владелица замка выглядела грустной и безучастной в то время, когда все нортийцы от мала до велика праздновали падение короля Арака и изгнание дикарей. Виана так никому и не рассказала о причине своей тоски.

Как наследница Рокагриса она вернулась к своим обязанностям и стала приводить в порядок семейные владения, изрядно пострадавшие за месяцы ее отсутствия и правления дикарей. Айрик, Альда и Дорея остались в замке вместе с Вианой. Они всем сердцем любили свою госпожу и желали служить ей и дальше.

Каждый вечер после ужина Виана приходила и садилась у подножия чудесного дерева, чтобы нежно погладить его кору и спеть вместе с ним.

Проходили месяцы, и с каждым новолунием живот Вианы становился чуть больше, пока она не родила в свой срок близнецов — девочку и мальчика. Кто был отцом детей, она не сообщила, впрочем, никто и не расспрашивал об этом. Дворянские дома Нортии нуждались в наследниках и, если хотели выжить, приходилось закрывать глаза на сомнительное происхождение некоторых из них. Мальчика Виана назвала Корвеном в честь отца, а малышку — Белисией в честь лучшей подруги. Близняшки росли здоровыми и сильными и ничем не отличались от других детей. Темно-русые волосы их не имели странного оттенка, а кожа не была пятнистой. В их жилах текла красная кровь, как у обычных смертных. Даже цвет глаз они унаследовали от матери.