Чтение онлайн

Я беру ту самую силу, которой обладает его присутствие, умножаю ее вдвое и выпускаю ее через взгляд.

— Да кто-нибудь пожалуйста объяснит мне, что, черт возьми, происходит?

И когда я говорю «кто-нибудь», я имею в виду мужчину, которого я прожигаю взглядом.

Кристиано поднимает коробку и наклоняет ее в мою сторону.

Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, на что я смотрю, и даже тогда мозг отказывается принимать это.

— Это же... разве это…?

Сера наклоняется, чтобы посмотреть, и тут же отшатывается назад, зажимая рот рукой и подавляя рвотный спазм.

Это герб Ди Санто. Голубь в полете среди языка пламени.

Набитый на куске человеческой плоти.

Я отстраняюсь отступаю, и глаза цепляются за что-то обыденное. Полосы крови на дне коробки. Лоскут ткани, который безуспешно пытается ее впитать. Будто мое сознание хочет ухватиться за все, что угодно, только не за то, что находится прямо передо мной.

— Это татуировка Саверо, — мои шепотом сказанные слова звучат сухо и безжизненно.

Кристиано выплевывает каждое слово:

— Саверо не заслуживал ее носить.

— Но... — я не могу переступить через сам факт, что она в коробке. — Она была у него на груди.

Мой взгляд падает на расплывающийся пурпурный рисунок, по краям которого заворачивается кожа цвета плоти.

— Есть только один способ, которым ты мог... — я резко поднимаю глаза.

Кристиано выглядит другим. На нем тот же костюм, в котором он ушел из дома утром, но он словно стал выше, крепче. Черты лица заострились. Он смотрит на меня не с извиняющимся выражением человека, который мог поссориться с моим будущим мужем, а как тот, кто выстрелил в мужчину двадцать раз и вложил каждую пулю с намерением.

— Ты убил его. — Мой взгляд скользит вниз по его пиджаку, брюкам и замирает на ботинках, а потом ошеломленные глаза упираются в пол.

Я не могу в это поверить.

И вдруг он оказывается всего в нескольких дюймах от моих рваных вдохов, заслоняя собой всех в комнате. Горячее дыхание скользит по моей щеке.

— Он почти убил тебя. Он не заслуживал носить семейный герб. Поэтому я срезал его с его тела так же, как мы отрекаемся от любого недостойного члена семьи.

Этот факт оседает у меня в груди, как пепел после огня.

— Я ничего не понимаю, — бормочу я. — В этом нет никакого смысла.

По моей руке скользит легкое движение воздуха, и он опускается на колени рядом с моей кроватью.

— Он не собирался отравить тебя, Трилби, — говорит он. — Этот яд предназначался для меня.

— Почему? — шепчу я. Отравить кого-то само по себе безумие, но отравить собственного брата?..

— Он узнал, что отец хотел, чтобы я стал доном, а не Саверо.

В голове начинает шуметь. Теперь все становится на свои места. Вот почему Саверо так отчаянно пытался утвердить, что именно он дон, а не его брат.

— Но твой отец отпустил тебя…

— Да. Он много раз просил вернуться, и я всегда отвечал отказом. Он никогда не говорил, почему ему так важно было видеть меня здесь, но теперь я знаю, что он хотел, чтобы я стал его преемником.

— И ты не хотел?

— Я не хотел работать с Саверо.

— А теперь? Ты хочешь возглавить семью?

Он тянется к моей руке.

— Я хочу быть честным с тобой, Трилби. Я не знаю. Я еще не решил.

Мозг словно в тумане. Я совсем недавно пришла в себя, а информации слишком много, и она давит.

— Давай я попробую разобраться. Саверо, тот самый брат, который спас тебя от утопления, когда тебе было восемь, только что пытался тебя убить, потому что твой отец, которого больше нет, хотел, чтобы преемником стал ты?

Кристиано прикусывает нижнюю губу. На секунду он выглядит так, будто почти гордится тем, что я сложила все воедино.

— Почти верно. Теперь я узнал, что он никогда не спасал меня от утопления, Трилби. Это он держал меня под водой.

От резкого вдоха у меня болит грудь еще сильнее.

— Если он хотел твоей смерти тогда, то почему ждал так долго, чтобы попробовать снова?

Он пожимает плечами.

— Я уехал. Я перестал быть для него угрозой.

— А теперь?

— Я мешал его союзу с твоим отцом.

Тревога и внезапное понимание обрывают мой вдох.

— И он заподозрил, что между мной и тобой что-то есть…

— Да, — Кристиано проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, и по руке расходятся тонкие струи огня. — Настолько, что он начал видеть во мне угрозу твоей свадьбе.

— Но зачем ему было так волноваться? Если бы свадьба сорвалась, он все равно забрал бы порт.

Кристиано выдыхает и смотрит на то, как его пальцы медленно скользят и переплетаются с моими.

— Это было дело принципа. Он уже бесился от того, что узнал о планах отца. А то, что выбрала меня, а не его, стало еще одним гвоздем в крышку гроба.

— Как он узнал о планах твоего отца?

Кристиано тянется свободной рукой к внутреннему карману пиджака и достает сложенный, потрепанный кусок бумаги. Он зажимает его между указательным и средним пальцами и слегка встряхивает передо мной.

— Он нашел это в отцовском кабинете. — Его лицо пересекает темная тень, как катящаяся гроза.

— Что это? — тихо спрашиваю я.

— Письмо, в котором отец в последний раз умолял меня передумать и вернуться домой. В нем он расписывает свой план объявить меня своим преемником. Оно датировано за три дня до его смерти. Его так и не отправили.

От шока у меня перехватывает дыхание.

— Ты думаешь, Саверо убил твоего отца? — шепчу я и напрягаю плечи.

— Я знаю, что он это сделал. Он сам сказал мне.

— Что? — губы едва складывают слово, полные неверия.

— Прямо перед тем, как я пустил пулю ему в череп, — пальцы Кристиано сжимаются вокруг моей руки сильнее. — Это еще не все.

Я сглатываю, потому что у меня сейчас просто нет слов ни для чего.

— Саверо собирался провозить людей в страну через порт твоего отца.