Чтение онлайн

— Почему?

— Потому что… я думаю, что создан для тебя.

— Создан?

Его брови слегка хмурятся.

— Во всех возможных смыслах.

Чертов монитор сердечного ритма ведет себя так, будто у него припадок.

— Это не обязательно должно быть только про эту жизнь, Трилби. — Он берет мои руки. — Это может быть и про нас. Я хочу дать тебе все. Детей, искусство, твою семью, твою свободу... — он на миг отводит взгляд, — в разумных пределах.

Я приподнимаю брови, и его лицо смягчается в разрушительную улыбку.

— Я хочу подарить тебе столько блядских оргазмов, что ты не сможешь ходить.

Щеки вспыхивают, и жар поднимается до самой линии волос.

— Я хочу целовать тебя, пока ты больше не будешь чувствовать собственные губы.

Мой взгляд сам собой падает на его губы.

— Я хочу, чтобы ты стала хозяйкой моего дома. Я никогда не смогу потратить на тебя достаточно денег, но, боже, я буду стараться.

Мой разум возвращается к признаниям, которые он сделал у ресторана. Тогда у меня так подогнулись ноги, что я едва могла идти. Сейчас моя решимость тает настолько, что я не думаю, что смогу ему отказать.

Он наклоняется ко мне, и его дыхание скользит по моим губам. Веки дрожат и опускаются.

— Помнишь, что я сказал, малышка?

Мои бедра предательски вздрагивают от этого прозвища, которое он выбрал для меня.

— Есть насилие...

Я приоткрываю веки ровно настолько, чтобы увидеть огонь в его глазах, и в этот момент он кончиком языка дразнит верхнюю губу, прежде чем отстраняться.

— …и есть насилие.

Мои губы размыкаются в тихом вздохе, и он накрывает их своими, врываясь в меня поцелуем таким горячим и диким, что мне нечем дышать.

Сила его напора вдавливает меня в постель, и я машинально вплетаю пальцы в его волосы, удерживая его изо всех сил.

Рычание прокатывается через его грудь прямо в мои губы, и его язык скользит внутри, сводя меня с ума от желания. Он поднимается на ноги, его руки проходят по моему лицу, горлу, плечам. Я извиваюсь, пытаясь освободиться от простыни, потому что мне так жарко, что нужен воздух. Кардиомонитор сходит с ума, и я сдергиваю с себя провода, прерывая бешеное пиканье.

Кристиано прижимает губы к моей коже и шепчет:

— Мне это нравилось.

Я вплетаю пальцы в его волосы.

— Не самодовольствуйся. — И тут же возвращаю его губы к своим.

Через несколько секунд я снова теряюсь в нем.

Его руки скользят под простыню и задирают ночную рубашку, которую на меня заставили надеть.

— Вот это сексуально, — произносит он тихо.

Я делаю голос как можно более томным:

— Подожди, пока увидишь судно23.

Он награждает мой острый язык легким укусом и срывает простыню вниз, к моим бедрам.

Затем он дает мне то, что мне нужно. Наваливается всем своим весом.

Пока я наслаждаюсь длиной его члена, упирающегося в мои бедра и живот. Я запрокидываю голову назад и выпускаю длинный, срывающийся стон.

— О, блядь, Трилби, — хрипло шепчет он. — Перестань делать это со мной.

Я опускаю голову и нахмуриваюсь.

— Делать что?

— Заставлять меня хотеть трахнуть тебя в общественном месте, где кто угодно может войти и увидеть нас. Мы, на случай если ты не заметила, в больнице.

Я приподнимаю голову и прикусываю его нижнюю губу, зарабатывая еще один рык.

— Мне плевать.

— Тогда мне придется, ради тебя. — Его торс напрягается, но я чувствую, как его решимость ускользает с каждым поцелуем, который я оставляю на его челюсти.

— Прекрати, — стонет он.

Я улыбаюсь, прижимаясь к его шее.

— Нет.

— О, господи. — Он резко выдыхает, когда я скольжу ладонью вниз, к его штанам, и обхватываю столько его члена, сколько могу через ткань. Он дергается в моей руке, и Кристиано зарывается лицом в подушку, приглушая сдавленный стон.

— Да просто трахни меня, ради всего святого, — шепчу я ему в ухо. — Я ждала десять чертовых дней.

Он поднимает голову и пронзает меня взглядом из-под полуопущенных век, в котором столько грязи, что у меня перехватывает дыхание.

— Раздвинь ноги.

Да.

Я выскальзываю из-под него, и тут воздух разрывает резкий треск. Я ударяюсь головой о спинку кровати, а тяжесть Кристиано перекатывается в сторону, пока я складываюсь пополам, как гармошка, у верхнего края... половина кровати теперь лежит на полу.

— Иисус! — Кристиано в секунду оказывается надо мной и подхватывает меня на руки. — Ты в порядке?

Я ошеломленно оглядываюсь вокруг.

— Что произошло?

Он опускает мои ноги на пол.

— Мы сломали кровать.

Я медленно перевожу взгляд на него, выгнув брови.

Он поднимает руки.

— Это была не только моя вина, Кастеллано. Нас было двое. И эта кровать не из стандартных, эта хрень была хлипкая.

Я прищуриваюсь и разглаживаю хлопок на своих ногах.

— Десять дней она держалась прекрасно.

Когда я снова поднимаю взгляд, он смотрит прямо на меня.

— Что?

— Выйди за меня. — Его голос звучит резко и безапелляционно.

Я хмурюсь.

— Не говори мне, что делать.

Один уголок его губ дергается вверх, пока он не стирает это движение костяшкой пальца.

— Ладно тогда. Пожалуйста, ты выйдешь за меня?

Мое сердце трепещет.

— Я подумаю.

Он хватает меня за затылок и глотает мое упрямство в беспорядочном поцелуе с языком. Когда он отпускает меня, то качает головой.

— Ты чистое воплощение дерзости, женщина.

Я улыбаюсь и босыми ногами, в этой чертовски «сексуальной» больничной рубашке, плетусь за ним.

Трилби

Ворота медленно раскрываются, и дом Ди Санто появляется во всем своем величии. Мое сердце скачет, как те бабочки, что будто навсегда поселились у меня в животе.

Сера нажимает на тормоз и поворачивается ко мне.

— Хочешь, я подожду?