Чтение онлайн

— Я не могу прятаться в этом доме каждый чёртов день всю свою оставшуюся жизнь. Мне нужно на воздух.

— Может, об этом нужно было думать раньше, до того, как ты спускал перед тем парнем штаны?

Я ей не верю. Выбегаю из дому и захлопываю за собой дверь.

***

В дальнем углу на парковке возле «Н-Е-В», подальше от света ярких ламп, заезжаю на свободное место. Часы на панели инструментов показывают 19:52. Глушу двигатель и выглядываю его машину.

В десять вечера, поджав хвост, возвращаюсь обратно домой.

Майя не спрашивает меня о лезвиях.

Глава 48

Эндрю

Как и предсказывал мой адвокат, Большое жюри отклонило предъявленное мне обвинение из-за возраста Роберта и его заявления под присягой о том, что наши отношения были полностью по обоюдному согласию.

Через три месяца после ареста с меня сняли все уголовные обвинения, но с учительской карьерой пришлось распрощаться: из школы меня уволили, а штат инициировал отзыв моей лицензии.

В этот раз на выходе нас ждут корреспонденты уже всех четырёх местных телестанций. На пути к нашим машинам с одной стороны меня прикрывает адвокат, с другой — Майя.

С Майей мы стараемся вести себя вечером как обычно. Мы ужинаем вместе. Я читаю Кики столько, сколько она хочет, а, когда у неё закрываются глаза, хорошенько её укрываю и, целую, желая спокойной ночи.

Майя ждёт в гостиной. Она слышит, как я вхожу, и отрывает взгляд от блокнота, который всегда при ней с момента моего выхода из тюрьмы. Страницы исписаны списками, планами и проектами. Похоже, привычка выплёскивать всё на бумагу, придаёт ей сил. Забавно, хотя... Я всегда находил в списках определенную красоту. Но в её списках чувствуется только одно: отчаяние.

— Я только что говорила со своей директрисой, — говорит Майя и слабо улыбается. — Как только мне найдут замену на остаток учебного года, я свободна. Это займёт, может, пару недель. Сложностей быть не должно. — Майя смотрит на меня, её улыбка слабеет, но она продолжает говорить ещё с большей энергичностью: — И ещё сегодня утром я говорила с риэлтером. У неё есть пара заинтересованных клиентов, но если я немного опущу цену, то оформить куплю-продажу она сможет уже к концу этой недели.

Сажусь на край дивана и складываю ладони вместе. Не понимаю, чего она от меня ждёт, поэтому просто молчу. Майя недовольно смотрит в свои записи, кажется, что она что-то упустила и теперь если вспомнит и внесёт забытое в свой список, то всё наладиться. В уголках её глаз дрожат слёзы.

— Поговори со мной, — просит она.

Звонит её телефон. Она смотрит на номер, потом сбрасывает звонок. Я смотрю на неё пристально.

— Это он?

Майя презрительно фыркает и с вызовом смотрит в ответ.

— Нет.

Протягиваю руку к её телефону, но он быстро исчезает в кармане её джинсов.

— Майя, дай мне телефон.

— Это не он, — огрызается она. — Как ты не можешь понять? Он — легкомысленный молодой парень и он не...

— Дай мне чёртов телефон!

— Нет!

Я пытаюсь забрать его самостоятельно.

— Перестань! — говорит она, уворачиваясь.

— Мне нужен телефон. Почему ты не даёшь поговорить с ним?

— Потому! — кричит она, вырываясь. Затем она достаёт из кармана телефон и бросает его мне: — Потому что он не звонил тебе.

Я ей не верю. Поднимаю телефон с ковра, куда он упал, срикошетив от дивана, и открываю папку пропущенных звонков. Звонок был с какого-то номера, который начинается с 1888. Проверяю папку всех звонков, но его номера нет.

— Пора двигаться дальше, Дрю, — говорит Майя, тихо плача. — Нам нужно...

— Ты права, Майя. Пришло время двигаться дальше. Но не вместе. Молча передаю ей телефон и беру ключи со столика.

— Куда ты собрался? — спрашивает она, смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— Я записал Кики обратно в «Деревню мисс Смит». Они ждут её уже завтра утром. Мои мать и отец оплатили её содержание там на ближайшие два месяца. Как только я найду работу, я сразу же отправлю алименты на ребёнка.

Губы Майи дрожат и по щекам катятся слёзы.

— Дрю, не надо. Пожалуйста. Дрю, не делай этого. У нас получится.

— Майя, у нас ничего не получится. Я не хочу, чтобы у нас что-то получалось. Я хочу... я просто... — запинаюсь и усилием воли продолжаю: — Передашь мои слова Кики?

— Ты вот так бросишь меня и свою дочь? Так просто?!

Она злится, и я её не виню.

— Передай Кики, что папа её любит и что мы скоро встретимся.

Дыхание Майи сбивается. Она вытирает на лице слёзы. Небольшую сумку я оставил в коридоре. Закидываю ремень на плечо и выхожу.

Я долго обдумывал, стоит ли мне встречаться с Робертом перед отъездом или нет. Столько времени прошло. Даже не знаю, захочет ли он со мной увидеться. Да и я сам не понимаю, хочу ли я этого, потому что знаю, что после встречи с ним мне станет в тысячу раз хуже.

Подъезжаю и паркуюсь на обочине возле его дома, но остаюсь сидеть в машине. В одном окне горит свет. Я никогда у него не был, поэтому без понятия, чья это спальня. Эмоции внутри закручиваются в комок и сдавливают горло. Мне тяжело глотать. Когда Роберт не пришёл на встречу, мне было очень больно. Признаю это. А я был так уверен, что это он звонил мне. Как можно было так ошибиться?

Через белый тюль замечаю движение в комнате. Два человека. Потом тюль отодвигается и в пространство между тканью и окном проскальзывает чёрно-белый пёс.

— Привет, Спот, — говорю я тихо.

Я жду и надеюсь, что за псом пойдёт Роберт и я смогу его увидеть, но через минуту или две пёс уходит и исчезает в глубине комнаты.

Завожу машину и уезжаю.

На дорогу длиной тысячу триста шестьдесят семь километров до отчего дома у меня уходит четырнадцать часов. Я еду и ночью, останавливаясь только заправиться. Я дал себе обещание, что разрешу себе испытывать эмоции только когда доеду.

Стараюсь держать свои мысли под контролем. Выехав за пределы Хантсвилла, пытаюсь подсчитать время, которое понадобилось, чтобы разрушить жизнь человека. Около двух секунд, чтобы украсть телефон. Ещё пятнадцать, чтобы написать записку с номером телефона («Кто-нибудь идёт на концерт в субботу? Позвоните мне».) и пустить её по классу так, чтобы все видели, как я её забрал. Пять минут, чтобы сделать пару фотографий и написать несколько фальшивых текстовых сообщений. Может, полминуты, чтобы сделать анонимный звонок. Ещё пять минут, чтобы дойти от моего класса до кабинета директора и заявить, что было слишком стыдно сказать кому-нибудь о моих «заигрываниях». Одиннадцать минут. Времени меньше, чем требуется мне утром на душ.