Чтение онлайн

В Тундрейне мы тоже устраивали пиры, но они были скромными. Никаких излишеств. Ни крошки не пропадало даром.

От этого зрелища у меня сводит желудок.

Зев по-прежнему хмурится, подлетая ко мне, и подводит к королю.

Варад поднимается с истинным изяществом. Его проницательные и расчетливые глаза смягчаются, когда он смотрит на сына. В них читается искренняя теплота, возможно, даже гордость, скрытая под слоями железной власти. В животе вскипает горечь: отец ни разу не смотрел на меня с такой любовью.

Но Зев не отвечает ему тем же. Он лишь формально склоняет голову, его челюсти сжаты. Он упорно избегает взгляда короля.

Мы проводим там всего мгновение, прежде чем муж уводит меня к небольшому круглому столику, накрытому только для нас двоих.

— Что случилось? — спрашивает Зев, как только мы садимся.

Я киваю в сторону пиршественных столов, ломящихся от яств.

— Что будет с остатками?

На лице мужа отражается понимание. Он поджимает губы.

— Их выбросят.

К горлу подкатывает тошнота.

— В Тундрейне дети, не владеющие магией, часто ложатся спать голодными, — шепчу я через силу. — В последнее время стало еще хуже. Приливы дают все меньше и меньше. Рыбаки возвращаются с пустыми сетями.

Слуга ставит перед нами первое блюдо — припущенную зелень, посыпанную дроблеными орехами. Я смотрю в тарелку, аппетит пропадает вовсе.

Зев осторожно приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Первая партия продовольствия, которую я привез, должна была помочь. А вторая отправится со дня на день. Не мори себя голодом из принципа, Майя. Здесь у нас изобилие. Я позабочусь о том, чтобы оно дошло и до Тундрейна.

В груди разливается что-то теплое, прогоняя горький холод. Я медленно киваю и осторожно пробую еду — вкус странный, но не противный. Зев удовлетворенно наблюдает за мной.

Блюда сменяют друг друга. Я пробую все, пока живот не начинает распирать, хотя чувство вины еще горчит на языке.

Пока мы едим, дворяне подходят поздравить нас. Кажется, фальшивая улыбка приклеилась к моему лицу навсегда. Большинство интересуется только Зевом, хотя некоторые спрашивают и о моей жизни на родине.

Высокий дворянин в безупречно сшитой белой тунике склоняется над нашим столом, полностью игнорируя меня.

— Ваш союз уже наделал шуму, сир. Все только об этом и говорят — наступила новая эра мира.

Зев натянуто улыбается.

— Мы в полном восторге от того, что стали главной темой для сплетен в королевстве.

Стоило дворянину отойти, как раздается резкий стук каблуков — должно быть, очередной льстец спешит засвидетельствовать почтение.

Зев напрягается.

Это не дворянин. Это Фарамир.

На его лице играет широкая ухмылка, а ярко-бирюзовая туника в точности совпадает по цвету с моим платьем. Светлые волосы заплетены в длинные косы с бусинами в характерном тундрейнском стиле.

Пальцы Зевейра, сжимающие бокал, белеют.

— Брат! Майя! Примите мои искренние поздравления, — громко провозглашает Фарамир, драматично взмахнув руками.

Пауза. Затем рычание в ответ:

— Спасибо.

Зеленые глаза Фарамира скользят по моему лицу, вниз по шее и останавливаются на груди. Этот ублюдок облизывает губы. Желудок сводит от отвращения под его липким взглядом.

Зев издает низкий, ядовитый рык, который тут же тонет в раскате грома. Воздух в зале начинает потрескивать. Муж вскакивает со стула, сжав кулаки, но я быстро кладу ладонь ему на предплечье, бросая многозначительный взгляд: «Не давай ему вывести тебя из себя». Зев колеблется, но все же садится обратно, хотя его плечи напряжены от гнева.

Фарамир расплывается в довольной улыбке, наблюдая за нами.

— Нравится мой наряд, брат? Хотел оказать честь Майе.

Он смакует мое имя, перекатывая его на языке. По коже пробегает дрожь омерзения. Приливы, он твердо намерен спровоцировать брата.

Зев шумно выдыхает через нос.

— Только ты мог превратить такой красивый цвет в нечто омерзительное.

— Только ты мог трахнуть невесту собственного брата.

Гром гремит еще громче. Я вздрагиваю. Рука Зевейра ложится на мое бедро под столом, слегка сжимая его.

— Хватит об этом. Майя — моя жена.

Фарамир ухмыляется, будто гнев брата доставляет ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Твоя демонстрация силы на церемонии, — тянет он, скрестив руки на груди. — Это было разочаровывающе, брат. Я ждал молний, способных прошить небо до самого Тундрейна. Думал, ты захочешь впечатлить мою невестку. — Его пугающий взгляд снова возвращается ко мне. — К чему это жалкое зрелище? И это в день свадьбы.

— Тебе есть что еще сказать, Фарамир? — цедит Зев.

Тот молчит, застыв с издевательской гримасой.

— Нет, полагаю, нет. У нас еще будет прорва времени, чтобы узнать друг друга поближе.

Не говоря больше ни слова, он разворачивается и уходит в сопровождении стражи.

Зев яростно запускает пятерню в волосы.

— Прости, — бормочет он, косясь на меня. — Он козел.

— У вас всегда такие отношения? — Сура была мне ближе всех, мы были неразлучны. Пока война не развела нас.

— Почти всегда. Фарамир ненавидит меня с детства.

— Почему?

Он пожимает плечами.

— Он видит во мне угрозу, я сильнее как маг. Он не верит, что трон мне и даром не нужен.

— А чего ты хочешь? — тихо спрашиваю я. — Кроме того, чтобы покинуть королевство.

Он вглядывается в мое лицо. Рука на моем бедре сжимается крепче.

— Прямо сейчас? Хочу сбежать с этого приема и кое-что тебе показать.

— Мы не можем покинуть праздник, устроенный в нашу честь, — смеюсь я, переплетая наши пальцы.

— Можем и покинем.

В его улыбке есть что-то заговорщицкое, и я невольно улыбаюсь в ответ. С ним легко.

— Пойдем.

Его ладонь согревает мою, пока мы идем через зал. Но на середине танцпола нас останавливает стражник. Он что-то шепчет Зеву на ухо — так тихо, что я не могу разобрать ни слова.