Чтение онлайн

— Почему? — спросил Рэнсом.

Рид посмотрел на него.

— Потому что теперь их двое. Две жертвы, одинаковый способ смерти, одинаковое клеймо. Если говорить о клейме, то оно должно было быть сделано заранее. Доктор Уэстбрук мог только сказать, что оно свежее. Но нет никакой вероятности, что у подозреваемого был шанс сделать это после падения Джона Доу.

— Верно, — сказал Рэнсом. — Значит, он клеймит этих людей, когда они живы, а потом убивает их одним из двух способов: либо толкает с высоты, либо душит проволокой. И тем, кого душит, он удаляет глаза, брызгает черной краской в глазницы и оставляет в определенном месте.

— Да, — ответил Рид. — Другой вопрос, зачем клеймить этих людей, когда они живы? — Когда его партнер нахмурил брови, он продолжил. — В смысле, я понимаю, почему с жертвами, которые упали. Не было возможности заклеймить их тело после смерти. Но с этими тремя, — он указал на троих мужчин с пустыми глазницами, — было бы проще заклеймить их одновременно с энуклеацией. А так ему пришлось бы каким-то образом похитить их — возможно, под дулом пистолета — и держать где-то, чтобы потом заклеймить и в конце концов задушить.

— Значит, удушение не было неожиданностью.

— Может, и было. Но их уже где-то держали. Он заклеймил их перед тем, как убить.

— Что это значит? — спросил Рэнсом.

Рид засунул руки в карманы, побрякивая мелочью, которую бросил туда после покупки обеда, и задумался над вопросом Рэнсома.

— Он хотел, чтобы они знали, что их пометили. Хотел, чтобы перед смертью они узнали, что это значит. И почему.

— Если бы только мертвые могли говорить, — пробормотал Рэнсом.

— Если бы, — согласился Рид.

**********

— Привет, Зак, — сказал Рид, заглядывая в его кабинет.

Зак отложил в сторону папку, которую просматривал, и улыбнулся, когда Рид вошел.

— Вот это сюрприз. Что привело тебя в Пятый округ?

Рид сел в кресло перед столом Зака.

— Ты ведь не сильно занят?

— Ничего такого, что не могло бы подождать.

— Я проверял кое-какие зацепки в этом районе и решил заглянуть к тебе, чтобы сообщить последние новости по делу.

— О. Отлично, да. С удовольствием послушаю, что у вас есть на данный момент.

Рид рассказал Заку о новой информации, о своих теориях и о том, над чем команда работает в данный момент. Обычно он не стал бы информировать лейтенанта из другого округа, но поскольку уже ознакомил Зака с деталями дела и просил его составить профиль убийцы, если что-то могло позволить ему обновить первоначальную картину или, возможно, расширить ее, он хотел убедиться, что это произойдет.

Они еще немного пообсуждали детали, но в основном ходили по тем же кругам, что и они с Рэнсом. Им нужно было больше информации, просто и ясно.

И это не давало Риду покоя, потому что он прекрасно понимал, что «больше» может означать обнаружение еще одного трупа.

При этой мысли Рид представил себе Лизу, как она выглядела на видео после того, как в темноте поднялась по лестнице и увидела безглазое тело своего босса.

Зак прочистил горло, выведя Рида из задумчивости.

— Прости.

— Не стоит извиняться, я знаю, каким рассеянным бываю, когда работаю над делом. — Зак окинул Рида долгим взглядом, откинувшись в кресле. — У меня такое чувство, что дело — не единственная причина, по которой ты здесь. — Он приподнял одну темную бровь.

Рид улыбнулся.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что знаю тебя и потому что ты сын Джози. У вас обоих такое лицо, когда что-то недоговариваете... — Он обвел рукой область вокруг глаз, на что именно показывая, Рид не был уверен. — Наверное, это генетика.

Рид хихикнул.

— Черт. Меня так легко прочитать?

— Наверное, только нескольким людям.

Они улыбнулись друг другу. Рид наклонил голову, уступая.

— Ладно, да.

Зак молчал, давая Риду возможность собраться с мыслями. Через минуту он поднял глаза и спросил:

— Когда ты впервые встретил Джози, она все еще страдала от травмы, полученной в результате того, что с ней произошло. — Того, что сделал с ней мой биологический отец.

Зак изучал Рида.

— Да. Но прошло почти десять лет. Она справилась с этим.

Рид кивнул, поджав губы. Это было трудно. Они никогда не обсуждали это раньше.

— Полагаю, у тебя были сомнения? Насчет того, чтобы связываться с кем-то с ее... проблемами. — Жертвой невыразимого насилия и боли.

Зак провел пальцем по нижней губе, на мгновение задумавшись.

— Поначалу — да. Я был честен с собой, понимая, во что ввязываюсь. Но когда узнал ее поближе, как только из первых рук убедился в ее силе, я понял, что мне чертовски повезет, если получу место в первом ряду, чтобы познать это — познать ее — каждый день до конца своей жизни. Я знал, что Джози будет бороться за все, что бы ни делала. За свой брак, своих детей, свою жизнь. И она боролась. Твоя мать — прирожденный боец, Рид. Просто ей потребовалось некоторое время, чтобы увидеть это в себе.

Ого. Ладно. Он кивнул, пораженный, потому что знал, что тоже участвовал в этой борьбе. Джози боролась за него, и потом продолжала бороться... пусть и издалека.

Зак задумчиво выглянул в маленькое окно.

— В самые ужасные моменты своей жизни она следовала инстинкту любви. Защищать. Спасать. — Он посмотрел на Рида. — Это укрепило ее сердце, может быть, даже разум, хотя я не претендую на понимание того, как теряется разум.

В горле у Рида запершило, и он не верил, что сможет говорить.

— Некоторые люди — воины, — продолжил Зак. — Воины души. В них есть что-то более сильное, менее... хрупкое, чем в других. Их можно сбить с ног, но они просто будут продолжать подниматься. Снова и снова. — Он снова посмотрел на Рида, его взгляд был напряженным. — Я не знаю, что это за ингредиент и почему у одних он есть, а у других нет. Но знаю, что видел его. И уверен, что ты тоже.

Рид кивнул. Да. Да, так и было. Он прекрасно понимал, о чем говорит Зак. Он знал жертв. Работал с ними каждый день. Видел тех, кто был непоправимо сломлен, и тех, кто был сильно помят, но в их глазах все еще была борьба, какой бы слабой она ни была.