Чтение онлайн

Корсини лежал на операционном столе, пристегнутый ремнями, и улыбался. Очень неприятно улыбался, глядя на Анну, стоящуюза пуленепробиваемым стеклом. К бывшему адмиралу подошел медтехник с закрытым маской лицом и ввел ему в вену иглу от капельницы, наполненной анестетиком. Адмирал продолжал улыбаться, глядя все туда же, за стекло.

— Они могли бы сэкономить на инъекциях, — произнес чей-то голос прямо над ухом. — Я с удовольствием сама бы задушила его. Или отравила крысиным ядом.

Анна посмотрела на высокую худую как палка женщину, от которой ужасно несло дешевым табаком. Захотелось чихнуть и прикрыть нос. Это был супруга Корсини собственной персоной. Анна не была с ним знакома лично и, откровенно говоря, не имела никакого желания знакомиться. Но видела мельком интервью с ней и в суде, когда та давала свидетельские показания.

В суде госпожа Корсини была собрана и пряма, а сейчас, длинные седые волосы выбились из прически а одежда находилась в беспорядке. Вид в общем усталый и потухший, лицо изборождено морщинами.

Анна отодвинулась на всякий случай подальше — некоторые люди реагировали на нее неадекватно. Около дома постоянно ошивались непонятные личности, время от времени устраивавшие пикеты, то в защиту Малыша, то против. Иногда, впрочем, совершенно невозможно понять, на чьей стороне они, или вообще эти люди собрались здесь по другому поводу. Анне было все равно — ей и детям не мешали гулять в парке, и ладно. Фонды имени Алистера Моргана работали исправно, совершенно неожиданно появилось большое количество меценатов, желавших пожертвовать на благо энную сумму денег. От женщины, чьего мужа она сдал суду и обрекла на смерть, можно было ожидать чего угодно.

Супруга адмирала Корсини усмехнулся так, будто слышал все мысли Анны.

— Вряд ли вы счастливы видеть меня, госпожа Воронцова. Не беспокойтесь: тот, к кому я испытываю ненависть, находится за стеклом.

Они оба посмотрели на адмирала, продолжавшего все так же мерзко улыбаться. Яд уже ввели, так что в течении пятнадцати минут все должно было закончится.

— Вот поганец, — сказал старуха, доставая из кармана пачку сигарет, и прикуривая одну из них. — Даже не посмотрел на меня, а ведь мы были женаты сорок лет. Я год горевала по нему, а он развлекался с этим шл… Алексой Морган!

Сигарету она так и не сунула в рот, задумчиво поводя ею из стороны в сторону перед носом Анны. От этого запаха, закружилась голова. Пришлось опереться о стекло и прикрыть глаза.

— Вот черт, — выругалась почти вдова, бросая сигарету на пол. — Простите дуру, совсем о вас не подумала!

Она подошла к двери, открыла ее и крикнула в коридор:

— Эй там, кто-нибудь! Принесите стул и воды!

А затем сама бережно помогла Анне сесть.

— Почему мы вообще остались в комнате одни? — спросила Анна когда в голове прояснилось. — Как можно оставить без охраны супругу казнимого и ту, благодаря которой казнимого казнят?

Она не боялась: с ней Малыш, лучшая из защит.

— Я заплатила, — пожал плечами старуха. — Пятнадцать минут с вами наедине на виду у моего умирающего бывшего мужа стоили мне в бриллиантовый гарнитур… пусть знает, гад, что я до вас все-таки добралась.

Они снова посмотрели сквозь стекло на Корсини. Тот лежал не двигаясь, по лицу катились бисеринки пота, он побледнел, его трясло. Но он все так же мерзко улыбался.

— Недолго осталось, — удовлетворенно заметила почти вдова адмирала. — Я, кстати развелась, получила бумаги позавчера. Теперь свободна, как ветер. На полгода или чуть больше. Мда.

Женщины — молодая и старая — помолчали, одинаково равнодушно наблюдая за тем, как за стеклом умирает человек. Анне хотелось домой, зарыться в постель, обнять детей, а она был вынуждена сидеть здесь и ждать, пока Корсини испустит дух наконец.

— Вам привет от Кевина Мак-Дугала, — нарушил тишину старуха. — Его тоже скорее всего казнят.

— Надеюсь, меня он любоваться на это не пригласит, — рассеянно ответила Анна, вспоминая, как Малыш упрашивал ее остаться дома. Он предлагал отправить сюда созданную им точную копию. ААнна и Малыш бы пошли гулять в парк аттракционов, ели бы сладкую вату и не думали о плохих людях. Малыш обожал сладкое, не ел ничего из того, что не было посыпано сахарной пудрой и не вязло на зубах. Недавно он съел за раз килограмм шоколадных конфет и покрылся сыпью. Анна тогда его впервые отругала как следует. Малыш был в восторге — мама забыла, что ее ребенок не человек, она испугалась и повел себя с малышом как с человеком. Анне аж сердце кольнуло от того, какой восторг тот ощутил от того, что кто-то на минуту забыл о его происхождении. А сыпь Малыш потом убрал.

С двойником ничего не вышло — как бы малыш не старался, чувствовалась в нем некая неуловимая чуждость, чувство угрозы, та самая «зловещая долина»

Подключенные к Корсини аппараты измерения жизнедеятельности издали писк, и электрокардиограф показал прямую линию.

— Ну вот и все… — удивленно произнесла его бывшая жена. Ее лицо неуловимо изменилось, приобретя выражение боли и грусти. — Я была знакома с ним полвека, была замужем за ним большую часть своей жизни. А теперь он умер, предварительно разрушив мою жизнь до основания.

— Послушайте, — сказала Анна вставая, — мне очень жаль вас, вашу загубленную жизнь и так далее, но причем тут я?

Старухаусмехнулась, вытряхнул очередную сигарету из пачки, помяла ее в руках, и полодила на место.

— Я через полгода, максимум год, умру. По крайне мере, врачи в этом уверены.

— У вас осталась собачка, заботы о которой не на кого повесить, кроме одной излишне совестливой шапочной знакомой? Я не заражена комплексом спасителя мира, и не намерена брать на себя ответственность за всех людей скопом.

Письма с просьбами помочь, приходили постоянно. Многие люди почему-то считали, что раз Анна помогла когда-то чете Кроули, то теперь она чуть ли не обязана бесплатно кормить, поить и чесать пятки любому желающему. Как будто то, что она делала, было мало! С Нетинебудет уже вернулись в метрополию почти десять тысяч, как только поняли, что там не текут молочные реки, и манна небесная не падает в руки. Впрочем, оно и к лучшему — если ненадежные люди будут отсеиваться сами по себе.

Анна встала, проводила взглядом медтехника, увозивших накрытое простыней тело.

— Подождите, — сказала ему в спину теперь уже точно вдова адмирала Корсини. — Помощь нужна не мне, а ребенку! Сыну Кевина Мак-Дугала и моему внуку!

Анна остановилась.

— Моя Мирцелла была, мой красавица-дочь, была умницей, но излишне романтичной и наивной. Что поделаешь — домашняя девочка, никогда не знала ни в чем отказа. Откуда ему было знать, как много в жизни значат деньги, связи…

Анна кивнула, предлагая продолжать. Вдова адмирала Моргана увлекла ее за собой, по бесконечным коридорам, продолжая на ходу.

— Влюбилась в бедняка-студента, к тому же не красавца, и без особых перспектив. Мой муж был в ярости — он представлял себе, что выдаст Мирцеллу за какого ни будь генеральского сынка, за того же Рассела Моргана, к примеру. Или еще кого из золотой молодежи военных династий.

Бывшая госпожа Корсини неосознанно ускорила шаг, и Анне пришлось опереться ногами в пол, что бы затормозить. Она удже запыхалась, и успела устать от быстрой хотьбы. Уже минут десять как вдова адмирала тоже остановилась, и продолжила: