Чтение онлайн

— И как он стал оборотнем?

— Колдунов на свете немало, и многие из них отнюдь не стремятся осчастливить человечество — у них свои цели… В общем, через очень короткое время парень осознал, что ему дар оборотничества никак не нужен, и даже более того — ничего хорошего из его намерений не вышло, только вот избавиться от колдовства трудно, вернее, почти невозможно. Да и бед этот волколак успел натворить немало. Проблема и в том, что он уже успел распробовать вкус человеческого мяса, то есть обряд был полностью завершен, а после этого возвращение в тело человека осуществить практически невозможно. Что касается меня, то оборотень пожалел товарища по несчастью — все же в глубине души он остается человеком. Ну, а тебя он посчитал моей подругой, и только потому не тронул.

— А как ты это понял?

— Не поверишь, но мы с ним переговаривались мысленно. Вначале я и сам не мог поверить в то, что подобное возможно, но потом понял, что оборотни в состоянии мысленно общаться друг с другом. Как видишь, я тоже открываю для себя новые возможности.

— Что он еще тебе сказал?

— Раскаивается в собственной глупости — это его слова. Еще пробормотал, что по-прежнему осознает все, что с ним происходит, и в его душе идет борьба между звериным и человеческим началом, и еще непонятно, кто победит. Вот потому-то он нас и отпустил подобру-поздорову…

— Мне его жаль…

— Нечего жалеть, сам во всем виноват. Хотя и у меня сердце не камень, велел ему отправиться к той лесной ведьме — не исключено, что она сжалится, и поможет ему, хотя заранее предсказать ничего нельзя, да и логику колдунов понять непросто… Все, больше меня ни о чем не спрашивай.

— Да я вообще молчу. Просто хочется быть в курсе того, что происходит.

— Оно и заметно… — ухмыльнулся Патрик.

Весь оставшийся путь я сидела верхом на лошади, которую Патрик вел под уздцы. Дождик перестал, небо стало светлеть, да и местность постепенно менялась. Более не было лесов, вокруг были распаханные поля, стали попадаться небольшие деревушки, а через какое-то время вдали показались горы…

В Кряжнике — городе, стоящем на невысоких холмах, мы оказались во второй половине дня. Что ж, если судить по внешнему виду, то перед нами был обычный сонный городишко, очень похожий на большую деревню — одноэтажные дома с огородами и лавочками у ворот, на улицах что-то клюют курицы, люди никуда не торопятся… Хотя стражи тут хватает, во всяком случае, еще до въезда в город, нас остановили двое стражников с вопросами, кто мы такие, и для чего пожаловали в Кряжник. Патрику пришлось сказать, что едем к знакомым по делу, и что после Волчьих Выселок еле смогли уйти от волколака — он, дескать, задрал нашу лошадь, и только потому не стал нас преследовать. Дескать, гляньте на мою жену — она до того перепугалась, что все еще боится спуститься с лошади на землю. После слов об оборотне стражники засыпали Патрика вопросами об этом звере, и цель нашего пути им уже была неинтересна. Похоже, о волколаке уже известно всей округе, и если тот оборотень не уберется из этих мест, то на него, без сомнений, откроют охоту.

Когда, наконец, мы отправились дальше, то я поинтересовалась у Патрика:

— Куда мы сейчас?

— Для начала надо отыскать гостиницу «Счастье рудокопа» — именно том останавливались люди герцога Малка, когда отправились на поиски дракона. А ты пока что слезай с лошади — не привлекай к себе ненужное внимание, здесь не принято катать дам на лошадях.

Ему легко говорить — слезай, а меня, между прочим, после такой долгой езды верхом, уже ноги не держат. Хорошо еще, что дорогой муж помог мне спуститься, а не то я бы точно упала.

— А для чего тебе нужна именно эта гостиница? Тут наверняка найдутся и другие.

— Верно, только я пытаюсь повторить тот путь, по которому шел отряд, посланный герцогом Малк. Так, сейчас подумаем, где может находиться эта гостиница… — рассуждал Патрик. — Чтоб не плутать понапрасну, можно спросить кого-то из местных, но постараемся обойтись своими силами. Смотри: вряд ли люди герцога стали бы останавливаться в занюханном трактирчике на окраине — все дорожные расходы оплачивались за счет достопочтимого герцога, а это значит, что отряд, скорей всего, передвигался по главной улице города…

— Понять бы еще, где она, эта самая улица… — вздохнула я. У меня болели ноги и спина, одежда после дождя не успела просохнуть, и мне хотелось отдохнуть. А еще неплохо бы переодеться, сменить платье, донельзя испачканное грязью. — Вот еще что — я просто не могу больше оставаться в этой одежде — с нее скоро глина начнет осыпаться кусками. Все мои вещи как ты понимаешь, остались где-то в лесу, так что мне надо купить хоть какое-то платье.

— Желание дамы — закон!.. — развел руками Патрик. — Надеюсь, что найдем какую-нибудь лавку, торгующую одеждой.

Нам повезло — очень скоро на нашем пути оказалась лавка старьевщика. Конечно, покупать ношеную одежду с чужого плеча мне не очень-то хотелось, но и далее ходить по городу замарашкой — это выше моих сил. Выбор одежды тоже не назвать богатым — самые простые платья из дешевых тканей. Конечно, раньше бы я на такую одежду даже не посмотрела, но сейчас не до капризов. Из нескольких имеющихся платьев выбрала такое, чтоб было впору — тут уж не до модных изысков. Ладно, хоть что-то купила, и как только окажемся в гостинице — сразу же переоденусь.

— Мы правильно идем к «Счастью рудокопа»?.. — поинтересовался Патрик, рассчитываясь с хозяином.

— Все верно… — кивнул тот, забирая мелкую серебряную монетку — больше платье не стоило, и то считаю, что мы здорово переплатили за это серое убожество. — Еще четыре дома — и вы на площади. Там и находится гостиница.

— Спасибо.

По улице мы прошли совсем немного, когда Патрик вдруг остановился и коротко ругнулся сквозь зубы.

— Что такое?.. — спросила я, но вместо ответа Патрик сделал пару шагов в сторону, сгреб меня в охапку, и впился поцелуем в мои губы. Сказать, что я была ошарашена — значит не сказать ничего. Мне с детства объясняли правила приличия, и я знала, как должна вести себя женщина в публичном месте, чтоб нем уронить свое достоинство в глазах окружающих — и вдруг такое! Позволять себе подобное поведение, да еще и при посторонних — это верх невоспитанности, бестактности и неуважения к себе, только вот Патрику, кажется, до всего этого не было никакого дела. И с чего это вдруг дорогой супруг позволил себе такую неделикатность? Когда я попыталась, было, вырваться из его крепких объятий, то муженек сжал меня так, что я сочла за лучшее более не сопротивляться, а не то без сломанных ребер дело точно не обойдется.

Все бы ничего, но в это самое время мимо нас проходило двое мужчин, вернее, это были военные, и, судя по форме, офицеры. Глядя на нас, один что-то сказал другому, тот в ответ засмеялся, отпустив сальную шутку — кажется, увиденное привело их в веселое настроение. Я готова была провалиться сквозь землю, только вот Патрик, в отличие от меня, явно вошел во вкус, и вовсе не собирался выпускать меня из своих крепких объятий. Не знаю, сколько мы так простояли, но когда дорогой супруг, наконец-то отпустил меня, я несколько секунд не могла сказать ни слова.

— Это что значит?.. — выдохнула я, обретя способность говорить.

— Считай, что меня внезапно объяли низменные чувства, и сопротивляться им я был не в состоянии… — усмехнулся Патрик. — А может, просто не хотел. Хотя почему это — низменные? Они очень даже возвышенные, от них аж в горле перехватывает, и мозги враз отключаются, так что ни о чем не думаешь, кроме… Пожалуй, не стоит себя раззадоривать лишний раз, все одно на продолжение пока что рассчитывать не стоит. Надеюсь, тебе все понравилось? Не отпирайся, а не то я буду разочарован. И не стоит так сверкать глазами — я понимаю, что в некоторых делах девица ты бестолковая — да и что иного можно ожидать от провинциальной барышни? но, бриллиант моего сердца, это исправимо.