Чтение онлайн

— Не деньги мне нужны, а сережки… — кивнула в мою сторону девица. — Те, которые у твоей жены в ушах.

У меня от возмущения только что горло не перехватило — это уже даже не дерзость, а самая настоящая наглость! Золотые серьги с крохотными жемчужинками — подарок дяди Тобиаса и тети Мей. Возможно, серьги не стоили очень дорого, зато были очень красивыми, и мне по-настоящему нравились. А еще они были моей единственной драгоценностью, и расставаться с украшением я не собиралась.

— Еще чего!.. — вырвалось у меня. — Голубушка, а тебе не кажется, что уже перебор?!

— Не… — замотала та головой. — Ежели вас в горах дракон сожрет, то сережки все одно пропадут, а так хоть мне достанутся. Буду носить, вас добрым словом поминать. Говорю же — свадьба у меня скоро, а таких сережек я сама купить никогда не смогу.

— Да с чего ты решила…

— Все с того же! Сейчас никто в своем уме в горы не ходит, все опаску имеют, и на зуб дракону попадать никто не хочет.

— У тебя совесть есть?

— Конечно, есть — я же с вами честный торг веду!

— Меня твое предложение не устраивает.

— Ваше дело…

Служанка шагнула к дверям, и уже взялась, было, за ручку, когда я, сама не ожидая от себя такого, сказала:

— Постой! Если они тебе так понравились, то забирай!

Негнущимися пальцами я вынула из ушей серьги и положила их в протянутую ладонь служанки.

— Предупреждаю — если ты нас обманешь, или станешь требовать еще что-то…

— Нет, все без обмана!.. — девица сжала ладонь, и было ясно, что сейчас ее не разожмет вся артель рудокопов. — Расскажу все, что знаю, на все вопросы отвечу!..

Кода через четверть часа служанка собиралась уйти, она вновь обратилась ко мне:

— Госпожа, вы сережки не жалейте — их бы вам все одно снять пришлось. Там, в горах, женщин мало, вернее, в тех местах их почти нет. Примите добрый совет — переоденьтесь в мужскую одежду, так безопасней. Не приведи того Боги, привлечете к себе ненужное внимание, а в тех местах законов нет. И вообще, ежели вам, господа хорошие, что еще понадобится — обращайтесь ко мне.

— Общение с тобой обходится дороговато… — съязвила я.

— Да я теперь на все вопросы вам бесплатно отвечу… — девица выглядела донельзя довольной. — Спрашивайте, не стесняйтесь!

— С чего вдруг такая щедрость?

— Да просто я как вчера эти ваши сережки увидела, так глаз от них оторвать не могла, с той самой поры все перед глазами и стояли! А теперь они мои… Если честно, то больше-то мне от вас ничего и не надо! В наших местах золотые сережки носят только жены самых богатых людей, остальным это не по карману! Зато сейчас… Да теперь все мои подруги обзавидуются! Ох, и задам же я жару на свадьбе!..

Когда за служанкой закрылась дверь, Патрик произнес:

— Черил, спасибо!

— Отстань… — мое настроение сейчас никоим образом не назвать хорошим. Да уж, тут не знаешь, что и сказать — вся моя одежда пропала, серьги я отдала сама, сейчас на мне какое-то нелепое платье едва ли не из мешковины… Н-да, счастливым свадебным путешествием это точно не назовешь! Невольно вспомнилась Тарила и ее девичник — тогда наша красавица, сверкая бриллиантовым ожерельем — подарком жениха, расписывала, как после свадьбы они с мужем отправятся в столицу, где Тарила будет представлена высшей аристократии нашей страны, а затем путь молодоженов лежит в фамильный замок ее свекра, графа Ларес, где уже все готово к приезду новобрачных… Зато мое путешествие с Патриком никак не назовешь приятным времяпрепровождением молодой пары… Ох, я, похоже, здорово раздосадована, а иначе бы не стала вспоминать Тарилу, эту зловредную хвастунью!

— Да, хорошо служанка нас раскрутила… — Патрик почесал в затылке. — Черил, я знаю, как трепетно женщины относятся к своим украшениям. Обещаю: как только все закончится, и мы окажемся в столице, я подарю тебе другие серьги, много лучше тех, что ты только что отдала…

— Невесте своей подари!.. — огрызнулась я. — Тебе же в любом случае придется оправдываться перед ней за свой непонятный брак, и тут без ювелирной лавки делать нечего. Хотя в твоем случае одними сережками не обойдешься, придется прикладывать еще что-то, сверкающее поярче, и стоящее подороже. Надеюсь, что после десятого бархатного футляра с дорогим украшением твоя невеста снизойдет до прощения своего неверного жениха. Что же касается меня, то если мы останемся живы, то я сама как-нибудь определюсь с тем, что мне надо, а что нет.

— Честное слово, мне перед тобой неудобно…

— Ладно, как сказали бы уличные мальчишки — наплевать… — мне стало стыдно за собственный срыв. Что ни говори, но Патрик не виноват в том, что эта дерзкая девица умудрилась выманить у меня серьги. И потом, я их отдала сама, безо всяких просьб со стороны дорогого супруга.

— Наплевать, говоришь?.. — Патрик удивленно приподнял брови. — А я и не знал, что ты такие слова знаешь. Вроде бы девушка с хорошими манерами…

— Я еще и не то знаю, а вот ты сделай вид, будто ничего не слышал… — мне только и оставалось, что вздохнуть. — Извини за грубость. Просто я стараюсь не произносить ничего такого, за что меня могут осудить посторонние, только вот это не всегда получается — иногда прорывается словечко-другое. Разве твой дядюшка, когда выяснял мою подноготную, не сказал тебе, что мое детство проходило едва ли не на самых бедных улицах нашего города? Там, как понимаешь, не до учителей, бонн и воспитателей, так что среди детей бедноты я невольно успела нахвататься как не самых лучших манер, так и слов, довольно далеких от изящества. Правда, при родителях я никогда не позволяла себе ничего такого — им и без того приходилось несладко, не хватало еще неприятностей от меня. Ну, а после их смерти меня в свою семью взял брат отца, и там правила поведения были другие, куда более строгие, соответствующие тому, как должны себя вести люди нашего сословия.

— Я этого не знал… — развел руками Патрик. — Дело в том, что дядюшка Эрнил выяснил лишь то, что ты сирота, и… В общем, ничего особенного.

Понятно: ему рассказали о том, что я бесприданница и о том, что меня бросил жених — наверное, это главное, что сейчас интересовало наших городских сплетников, и все это выложили графу Фиер, причем наверняка с соответствующими комментариями. Честно говоря, я не собиралась ничего рассказывать Патрику, но, как видно, досада от потери сережек была так велика, да и в моей душе к этому времени много чего накопилось, и потому я, неожиданно для самой себя, рассказала Патрику о своих родителях, о семье дяди Тобиаса и о бабушке. Правда, не стоило бы говорить о Тигу, то так вышло, что я поведала и о нем, своем бывшем женихе.

— Сочувствую… — сказал Патрик. Кажется, он говорил серьезно и без уже привычной насмешки. — Похоже, ты предпочла бы остаться круглой сиротой, чем иметь такую родственницу, чем твоя бабуся. Но, к сожалению, в жизни многое складывается не так, как бы нам того хотелось. Что же касается твоего бывшего жениха, то дяде Эрнилу кое-что о нем рассказали, и, должен сказать — как это ни удивительно, но парню многие сочувствуют. Оказывается, его семья находится на грани банкротства (вернее, уже за этой горестной чертой), так что там одна надежда — на удачную женитьбу сына, ведь без невесты с богатым приданым благородное семейство может лишиться всего. Поговаривают, что вначале молодой человек не возражал против решения своих родителей найти для него новую невесту, куда более богатую и состоятельную, а вот сейчас, по слухам, он вовсе не выглядит счастливым женихом, которого ждет безоблачная семейная жизнь. Без денег в этой жизни никак не прожить, но и сердцу не прикажешь…

— Не могу отделаться от впечатления, что ты ему сочувствуешь.

— Видишь ли, я уже успел насмотреться на самые разные браки и сделал определенные выводы. Так вот, частенько приданое значит гораздо больше, чем призрачные связи в среде аристократии или хорошенькое личико. Ну, а как будут жить те, кто решился на брак ради денег — это отдельная история, и часто не всегда счастливая.

— Если мы поговорили обо мне, то не помешает упомянуть и тебя… — усмехнулась я. — Ты тоже решил жениться ради приданого?