Чтение онлайн

Как оказалось, ведунья жила в мрачноватом хвойном лесу. Конечно, при свете дня и ярком солнце здесь находиться очень даже неплохо, но, мой взгляд, при пасмурной погоде или темной ночной порой на душе у любого человека тут просто кошки скрести начнут. Впрочем, не мне указывать, кому и где жить.

Крепкая избушка лесной ведьмы находилась посреди поляны, окруженной высокими елями, и стояла на небольших сваях, вкопанных в землю. Разумеется, до земли высоковато, но от дверей вниз вела лестница с широкими ступенями. Еще один домик, размерами куда меньше, находился в отдалении, и этот домик тоже стоял на сваях. Почему домики стоят не прямо на земле — это понятно даже мне: если б свай не было, то в здешние снежные зимы лесную избушку могло засыпать едва ли не по самую крышу, а то и выше. Оконца в избушке были затянуты чем-то прозрачным — то ли выделанной налимьей кожей, то ли высушенной шкурой сома. Еще кое-где по поляне вкопаны в землю столбы, и почти на каждом из них висит череп какого-то животного. В стороне от избушки большое кострище, у края поляны из-под земли вытекает небольшой родничок, чуть дальше находится большая колода, подле которой свернулось несколько больших змей… Н-да, не сказать, что здесь очень приветливое местечко. Если здесь каким-то невероятным образом вдруг окажется кто-то из городских жителей (что совершенно невозможно), то он кинется отсюда со всех ног, и будет бежать без оглядки. Отчего-то подумала: если здесь каким-то чудом окажутся инквизиторы, то эти люди не успокоятся до тех пор, пока не предадут огню все, что тут находится.

— Стойте здесь… — Хлапарь остановил нас у края поляны. — Мне надо вначале к здешней хозяйке подойти, а уж потом она, если захочет, вас к себе допустит. Бывает, что и дверь закрывает перед нежелательными гостями.

Хлапарь оправился к домику на сваях, но едва дошел до него, как дверь распахнулась, и на пороге показалась старая женщина, опирающаяся на клюку. Невысокая, худощавая, седые волосы убраны под платок, лицо изрезано глубокими морщинами, небольшой горб… Похоже, лет ей ой как немало!

— Госпожа Ульри, рад видеть вас в добром здравии… — поклонился Хлапарь. — Вот, привел к вам людей — уж очень они на встрече настаивали.

— Да знаю я… — ведунья посмотрела на нас. — Пока шли, шумели чуть ли не на весь лес — тут поневоле услышишь.

Это мы-то шумели? Шли, как обычно, да и мох в лесу мягкий, а где нет мха — там, как правило, толстый слой из старых иголок! Правда, за последние время мы стали спотыкаться чаще обычного — тут я не спорю, но услышать нас она все одно не могла. Хотя от такой лесной колдуньи можно ожидать чего угодно.

— Пусть подойдут… — продолжала женщина. — Поговорю с ними — не зря ж они столько времени ноги ломали, пока до меня не добрались.

Хлапарь махнул нам рукой, и мы подошли к женщине, которая по-прежнему стояла в дверях, не спускаясь вниз. Наверное, с минуту она смотрела на нас, а потом обратилась к Хлапарю.

— Ты иди, отдохни, только мешок в дом занеси, а я с гостями поговорю. Ну, чего топчетесь? Заходите в дом. Или вам отдельное приглашение требуется?

Женщина скрылась в избушке, а мы по лестнице поднялись к ней. Надо же, а внутри домика довольно просторно! Печь, стол, лавка, пара табуретов, большой сундук, полки вдоль стен, на которых стоят самые разные горшки и чашки, лежат ветхие книги и невероятно потрепанные бумаги… А еще здесь много выделанных звериных шкур, и всюду развешены сушеные травы… Хотя особо глазеть по сторонам не стоит — боюсь, подобное не понравится хозяйке.

Поставив тяжелый мешок на пол, наш проводник вышел, и я увидела, что он направился ко второму домику, тому самому, что стоят у опушки леса. Ну и хорошо, не стоит посвящать еще кого-то в наши дела.

— Не бойтесь, Хлапарь — человек верный и надежный, других у меня нет… — усмехнулась ведунья. — И хватит стоять — садитесь на лавку, в ногах правды нет.

Сама женщина села за стол, а мы все устроились на лавке, что стояла напротив стола. Заметно, что лесная ведьма передвигается с большим трудом — похоже, чувствует себя далеко не лучшим образом. Оглядев нас чуть прищуренными глазами, ведьма произнесла, глядя на Патрика:

— А ты, мил друг, меня удивил — я ожидала увидеть тебя в несколько ином виде.

— Вы меня узнали?.. — Патрик не нашел ничего лучше, чем задать этот вопрос.

— Не только я тебя узнала, но и Хлапарь тоже… — усмехнулась женщина. — У него взгляд цепкий, он тебя по походке узнал, пусть и не сразу.

Ведьма ясно дала нам понять, что Хлапарь сообщил ей о нашем появлении в поселке, и, похоже, это произошло еще вчера. Судя по всему, между деревней, где живет Хлапарь, и этой лесной жительницей имеется связь, только вот как это происходит — не нашего ума дело.

— Рассказывай… — продолжала ведунья. — Рассказывай, что с тобой произошло, как себе человеческий облик вернул, и зачем ты ко мне заявился, да еще и не один…

Рассказ о произошедшем занял немало времени, во всяком случае, когда мы закончили, за окнами было совсем темно, да и в избе стоял полумрак, только вот ведунью это не смущало. Помолчав немного, женщина произнесла:

— Да, мил человек, повело тебе несказанно, что эту девушку встретил. Как видно, благоволят к тебе Небеса. Дарки среди людей все еще есть — никуда они не делись, только вот никто из них не знает, что он дарк, и не ведает, на что он способен. Может, оно и к лучшему. А ты, милая, как я вижу, дарк не из слабых, и в прежние времена была бы на хорошем счету. Так хорошо понимать драконов и общаться с ними — такое дано не каждому. Ну да мы с тобой, красавица, об этом позже поговорим…

Ведьма замолкла и перевела взгляд на Патрика.

— А вот ты, мил человек, просишь обряд провести, чтоб снова тем чудищем не стать… Я тебе и прошлый раз говорила, что это дело сложное, за драконьей скорлупой тебя отправила. Вот и покажи, что для обряда принес, только перед тем лучину запалите — темно в доме.

Пока Вафан, торопясь, зажигал лучину, Патрик развязал свой дорожный мешок, и положил на стол перед ведуньей стопку драконьей скорлупы, перетянутую затвердевшей паутиной, две драконьих чешуйки и небольшой сверточек, в котором находились крохотные осколки той скорлупы, на которую и был сделан обряд, превративший Патрика в чудовище. Какое-то время женщина осматривала принесенное, а потом вздохнула:

— Эх, да если б такое богатство мне в руки по молодости попало!.. Ну да что сейчас об этом говорить! Не беспокойся, мил человек, я тебе завтра на заре обряд проведу, такую защиту поставлю, что ее уже никому не перебить будет, и никакое драконье колдовство тебя больше не коснется.

Ведунья встала из-за стола и, опираясь на клюку, подошла к нам. Я даже ахнуть не успела, как женщина с такой силой ударила Вафана по спине, что тот упал на землю, а колдунья, наклонившись над ним, проговорила:

— Что, в башке ума совсем нет? Это ж надо было на такое пойти, а! Вот бестолочь, если не сказать хуже! Оборотнем, видишь ли, стать захотел! А о том, что зверь может над человеком верх взять — это тебе в голову не приходило? Запереть бы тебя в волчьем обличье, да в лес отправить на годик, чтоб поумнел! Я бы так, наверное, и сделала, так ведь житья от тебя никому в округе не будет!

— Да мне все одно… просипел Вафан, не дела попытки встать. — Мне самому все надоело…

— Ага, сейчас слезы лить над тобой начну, а заодно и над твоей горькой судьбинушкой… — ведунья отошла от оборотня. — За свою жизнь я уже всего насмотрелась, так что с плеча рубить погожу. Ох, прогнать бы тебя, обормота, взашей со двора, но жалко — знаю, чем все может кончиться. Завтра я с тобой разберусь — сегодня я что-то притомилась. День у меня был тяжелым…

— Можно только один вопрос?.. — заговорил Патрик. — Откуда наши преследователи могут знать, где мы находимся?

— Ну, для этого не надо быть семи пядей во лбу… — подала плечами ведунья. — Я вам при желании с пяток способов скажу, как это можно сделать.

— Тут такое дело… — Патрик взял второй дорожный мешок и вытащил оттуда письмо, заключенное меж хрустальных пластин. — Это может как-то указать, куда мы движемся?

Женщина какое-то время смотрела на письмо, лежащее перед ней, затем встала, взяла с одной из полок пару небольших горшков с травами, истертыми в порошок. В глубокой тарелке, стояще на столе, ведунья намешала травы, и стала держать письмо над дымом, что-то негромко шепча. От удушливого запаха была у меня перехватило горло, но я боялась лишний раз пошевелиться, чтоб не отвлечь женщину.