Тамерлан (начало пути)
Шрифт:
– Ты уверен, что это короткий путь?
– Я не обещал тебе короткого пути.
Тимур делает взмах камчой, – конь встает на дыбы – собираясь огреть Сардара. Тот упрям:
– Что зачесались руки?
Подъезжает Чеку:
– Сначала выслушай, зачем горячиться!
– Ну!
– Я веду незнакомой Камарадину дорогой: не в лоб, – продолжает Сардар. – В спину!
– Смотри! Без глупостей! – в голосе Тимура слышится угроза.
– О, как напугал! – иронизирует Сардар, бьет камчой коня, тот, потеряв как бы осторожность, рвется в пучину реки почти вплавь, за ним следуют другие…
А вот они едут по террасе горной реки… по склону безымянной горы… по уступу красноцветного, типа бед-ленд, косогора… исчезают за ним…
5
За увалом в лесу, укрывшись за ветвями деревьев, за неровностями рельефа, лежат Тимур с товарищами. Наготове луки со стрелами. Тихо, да так, что слышен стрекот кузнечиков.
Внизу – три больших шатра, костер вокруг шатра – люди, о чем-то оживленно беседующие. Это – камарадинцы. Далее, у реки, – табуны коней. Долина там и сям покрыта зарослями кустарников, стелющейся арчой…
Рядом с Тимуром – Чеку.
– О! Сколько хороших мест для того, чтобы справить большую нужду!...
Под пристальным взглядом Тимура Чеку осекается:
– Хорошо, хорошо. Молчу!
Тимур знаком приглашает товарищей за увал, на короткий совет.
– Ты, Сардар, и вы с ним, – показывает на небольшую группу своих сверстников, – бьете вон туда… ближе к шатру… Ты, Жабон, – по крайнему костру… Я пойду в центр.
– Я с тобой! – тут как тут объявляет Чеку…
– По два выстрела! Будем надеяться: после этих выстрелов их станет вдвое меньше… и тогда с криками во всю глотку выскакиваем… Понятно?.. С криками! Каждый за двоих! Орать так, чтобы сотрясалась земля! Раскололось небо!
6
В лагере Камарадина его люди обговаривают свои повседневные дела. Впрочем, без Камарадина.
– Это не самое лучшее место для стойбища, – говорит один.
– Рядом река – что еще надо для стойбища? – возражает другой. – Стойбище надо ставить здесь.
– Лесистое поле… – молвит третий.
– А для тебя одна радость набить пузо…
Тот, которому говорят о пузе, шутливо демонстрирует это самое “пузо”, исторгнув “музыку”, что, разумеется, вызывает хохот. И вдруг… в это самое “пузо” с неистовой силой врезается стрела.… В другого, третьего…
В лагерь врываются люди Тимура, хватают у поверженных сабли, неистово рубятся… Минута – другая и камарадинцы бегут в сторону лесистого увала… падают поверженными от стрел. В середине побоища, как и следовало ожидать, неистово рубится Тимур. Он столкнулся с каким-то камарадинцем. Удар, еще, еще и – противник повержен на землю. Тимур, приставив к горлу лезвие клинка, спрашивает:
– Где Камарадин!?
– В стойбище…
– Он будет здесь?
– Да.
– Когда?
– Через три дня…
Тимур убирает ногу с поверженного. Остальные скучивают пленных у деревьев, вблизи опрокинутых шатров…
– Знаешь с кем имеешь дело? – спрашивает Тимур у одного из пленных.
– Ты Долон – любитель бесплатного, – поспешно бросает один из пленников Тимуру, но под взглядом последнего считает за благо прикусить язык.
– Ты!? – это вопрос к следующему пленнику.
– Вы паршивые барласовцы! – в порыве гнева бросает тот.
– Ты!?
– Знаю, вы барласовцы, а кто ты – не хочу знать… нет, нет, знаю: ты гнида!...
К нему с оружием в руках бросаются барласовцы, но Тимур движением руки – о! Это напоминает в какой-то мере уже движение руки повелителя! – останавливает товарищей… показывает на деревья рядом:
– Вековые…
– Я только что за одним из них справил бо-о-ль-шую нужду – замечательно! – нарочито вздыхает Чеку, затягивая шнур на кожаной штанине.
– Каждому, – говорит Тимур, – по дереву!
Побежденных не более 10! Их шумно, каждого в отдельности, закручивают к деревьям поблизости.
– А с этими, что делать?
К Тимуру подводят двух молодых пленных.
– Что делать с пленными камарадинцами? – на вопрос вопросом отвечает Тимур.
– Они утверждают, что они не люди Камарадина.
– ?
– Они туркмены и прибыли к Камарадину закупать лошадей…
– Кто вы? – наконец-то Тимур удостаивает туркменов серьезного внимания.
– Я… Мурад… он Курбан…
– Я спрашиваю не об именах…
В глазах пленных – смятение.
– Вам нужны лошади?
– Да, да.
– Вот товар! – Тимур показывает взглядом на табун камарадиновских коней – Берете?
– Да! Да! – туркмены по-прежнему в смятении.
– Не даром.
– Мы… понимаем, понимаем, господин… Мы платим… платим…
Туркменов отводят в сторону.
Тимур подходит к одному из котлов, вытерев о подол лезвие сабли, достает ею солидный кусок мяса, откусывает, отдает товарищу:
– Полный желудок – друг твердой руке! Тебе… Тебе… Ну, кто еще в состоянии натянуть тетиву на луке?
Недоеденные ломти мяса отбрасываются оземь на скатертеобразное приспособление камарадинцев. Вперед выступают победители – Тимур молвит:
– Кто говорит, что барласовцы – вошь и гнида сейчас убедится: барласовцы – есть барласовцы. Это говорю я, Тимур сын Торгая.
Глаза обреченных полны ужаса. Луки натянуты до предела. К Тимуру, откуда не возьмись, подбегает собака – он ласково подносит ей кость, гладит по голове. В это время в обреченных летят стрелы. Тимур делает вид, что он целиком занят собакой.
Чеку в это время подходит к одному, трогает саблей, разрубает ремень, говорит:
– Этот на небесах.
Со вторым поступает также, у третьего, с большой родинкой на лице, – секундная заминка, ибо у того стрела проткнула предплечье, – но все-таки разрубив сыромятный ремень, Чеку произносит: “На небесах…”. То же происходит со всеми, после чего Тимур командует:
– С богом в путь!
7
Ночь. Полнолуние. Степь.
Победители гонят захваченный у камарадинцев табун лошадей. Рядом едут Тимур и Сардар.
– Тимур, смотри какая луна! – говорит восхищенно Сардар.
– А вдали, над горизонтом, две звезды. Как ты думаешь, хорошо бы стать одной из этих звезд – той, что поярче?
Далее голоса идут за кадром.
– Ты о чем, Тимур? С головой у тебя в порядке?
– Нет, еще не свихнулся, – смеется Тимур.
В это время к названным пастухам присоединяется третий – Чеку Барлас: