Чтение онлайн

Он снова кивнул; мышцы его шеи явственно напряглись. Снаружи рванулся ветер, бросив в окно мощный дождевой заряд. Нужно было, чтобы он почувствовал, что и я буду хранить его секреты, а не только он — мои.

«Я проезжала мимо твоего дома вечером в субботу», — призналась я. — «Я узнала твой адрес, когда изучала списки учеников. Один мой друг тоже живет на твоей улице. Так вот, проезжая мимо, я решила проехать мимо твоего дома, чтобы посмотреть насколько изменился район. Я вовсе не ожидала тебя увидеть, но я увидела. Я затормозила, чтобы посмотреть на дом, и заметила тебя в окне». — Я сделала глубокий вдох, надеясь, что сказанное мной не обратит его в бегство. — «На тебе не было одежды. Ты трогал себя».

Он закрыл руками лицо, потом обхватил голову. «Боже», — выговорил он. Он прерывисто дышал, казалось, еще мгновение, и он заплачет. — «Мою комнату видно с улицы? Но там так далеко…» В иной ситуации я бы призналась, что вряд ли смогла бы что-то разглядеть без бинокля, но сейчас решила оставить эту деталь при себе. «Вы расскажете моему папе?»

«Конечно же нет, Джек. Ты не делал ничего плохого». — Теперь я склонилась над ним, желая побыстрее перейти от слов к делу. — «Но с той минуты, когда я увидела тебя без одежды, я не могла думать ни о чем другом». — Я сделала паузу, чтобы подчеркнуть это, но Джек не реагировал, застыв в молчании. Он сидел без малейшего движения. «Я могла думать только о том, что трогаю тебя. Я хочу прикасаться к тебе так плохо, что я решила просто спросить тебя, позволишь ли ты мне это сделать». Запоздалый звонок разорвал непрерывный гул дождя. Дождавшись, пока он умолкнет, я продолжила: «Я хочу сказать тебе, что ты меня возбуждаешь».

Он продолжал сидеть не шелохнувшись, так что невозможно было угадать его эмоции. «Теперь можешь повернуться ко мне», — наконец сказала я. Он повернулся, его лицо ничего не выражало, и я решила сыграть на его неуверенности. Я опустила глаза вниз. «Наверное, ты думаешь, что я слишком взрослая и вульгарная».

«Н-нет», — заикаясь, выдавил он наконец. — «Вовсе нет. То есть, вы красивая». — Он поднял взгляд прямо на меня, изучая мое лицо, как будто ставя медицинский диагноз. — «Вы могли бы работать на телевидении».

Я наградила его благодарной улыбкой. — «Ты правда так считаешь?»

Он кивнул с незамутненной подростковой искренностью. «Да. Все ребята говорят о вас. Когда вы появились в первый день, всех будто ударило током».

Я протянула руку и начала тихонько скользить пальцем по его руке. «Меня не интересуют другие ребята. Меня интересуешь только ты, Джек». Я сказала достаточно со своей стороны, пора переложить вину желания обратно на него. «Ты когда-нибудь думал обо мне? В том смысле, как тогда, в субботу?» Не получив ответа, я умолкла, притворившись смущенной. Он не выглядел напуганным или возмущенным, так что я решила продолжить направлять его. «Я думала о тебе», — сказала я тихо. — «Я думала о тебе очень много с того дня».

«Да», — наконец ответил он. Его голос дрожал. — «Вы очень красивая».

«Можно я поцелую тебя, Джек?» Я закрыла глаза и прижалась ртом к его онемевшим губам. Они были совершенного размера — почти точь-в-точь как у меня. Его рот был нисколько не похож на большой рот Форда, в котором мой язык утопал. Я протолкнула губы между его зубов, обнимая его голову за мягкие волнистые волосы. Через несколько минут я отрыла глаза, чтобы отстраниться, и поняла, что он смотрел на меня широко открытыми глазами на протяжении всего времени. Я опустила руку на его ногу, и он чуть-чуть заерзал, смущаясь.

«У меня…» — начал он.

«Знаю», — я улыбнулась. — «Я хочу это ощутить. Мне нравится, что он встал». Джек кивнул, и я провела рукой по всей длине твердого бугра в его шортах. Я заметила, что он смотрит за вырез моей блузки. «Хочешь увидеть их?» — прошептала я. Я сжала его окаменевший орган, даже сквозь плотную ткань я ощущала форму обрезанной головки под моими пальцами.

Его влажные губы слегка приоткрылись, когда он кивнул. «Давай закроем дверь». Я подошла к столу и достала ключ из своей сумочки — запирать дверь изнутри было небезопасно, на тот случай если кто-то из преподавателей попытается попасть в этот класс. Звук запирающегося замка отразился ударом в моем паху — мы здесь, заперты совершенно одни и предоставлены сами себе.

Возвращаясь, я на ходу расстегнула блузку, сняла ее и осторожно положила на одну из парт. Я постояла минуту в одном бюстгальтере и юбке, дав ему возможность осмотреть меня, а затем также сняла его и положила вместе с блузкой. «Иди сюда, потрогай», — позвала я.

Он встал и подошел, ступая с огромной осторожностью, словно мои слова были заклинанием, которое может разрушиться от слишком громких шагов. Он замер в паре дюймов от меня, парализованный, пока я не схватила его за шею и не притянула его рот к своему. Вскоре я почувствовала как его руки неуверенно заскользили по моей талии.

Его язык проник глубже в мой рот, когда он обхватил мою грудь, ухватившись за соски. От неумелых ласк его пальцев они затвердели и почти болели. Я взяла его за голову и с силой направила его лицо к моей груди. Он ухватился губами за сосок и я закрыла глаза. Шум дождя стал таким громким, будто крыша раздвинулась. Из меня вырвался короткий вскрик, когда оргазм разлился по телу. Он продлился лишь секунду после начала, закончившись как только Джек отнял губы от моей груди. «Вы в порядке?» — спросил он.

Мое желание взревело, неудовлетворенный аппетит разбудил каждый рецептор в теле. Еще секунда, и я была готова задрать юбку, спустить трусики на сантиметр вниз, расстегнуть его штаны и почувствовать в себе то, что мне было нужно — его плоть — сначала неуверенные толчки, доставляющие освобождение, которое по-настоящему может длиться вечно. Но я знала, что наш первый раз должен произойти не здесь: нужно было дать ему небольшую передышку, даже если это всего лишь два часа. Пусть его мысли оформятся в фантазии. Я не могла обрушить на него неожиданный секс, а потом отправить на химию, переполненного странными и запутанными чувствами, под влиянием которых он мог бы сделать что-то ужасное — например, пойти и обсудить их с кем-то.

«Все в порядке», — ответила я. — «Это от удовольствия». Я взглянула на часы. «Смотри-ка, я увлеклась, и ты теперь пропустил обед. Извини».

Его лицо приняло самое серьезное выражение, которое я когда-либо видела. «Я не против», — сказал он.

Я прижалась к его груди, ощущая сквозь рубашку его маленькие затвердевшие соски. «Надеюсь, ты осознаешь, какой ты изумительный», — шепнула я, целуя его нижнюю губу. «Мы можем делать это только потому что я знаю, что могу доверять тебе, что ты никому не расскажешь».

«Не расскажу», — его рука лежала на моей талии с неумелой скованностью. Я улыбнулась, думая о том, каким он будет любовником, и обо всех вещах, которые он попробует со мной в первый раз. Я стану сексуальным ориентиром на всю его будущую жизнь. Весь остаток своих дней он будет безуспешно пытаться повторно пережить те ощущения, которые он получил в то время, когда ничего не знал. Как заноза, я вопьюсь в его память, и каждая новая партнерша будет проходить через сравнение со мной, которое будет не в ее пользу. Цифры никогда не будут столь же благоприятными, как сейчас, когда его наивность сочетается с моим опытом, образуя наибольшую возможную сумму.