Чтение онлайн

Она выпила виски, у нее в глазах стояли слезы. Гарри положил руки ей на плечи.

— Молли, любовь моя, крепитесь. Смерть ночь за ночью, потом ваша любимая мама. Вы побывали в аду и вернулись обратно.

— Я все еще там.

— Нет. Вы — дочь солдата и хороший, честный человек. Вы все это переживете, только не тратьте свою бесценную жизнь на меня. Мне здесь не место.

— То, что вы говорите, — это ужасно.

— Но это правда. А сейчас могу ли я взглянуть на свою комнату? Я бы с большим удовольствием принял душ.

Молли сидела у камина и читала «Таймс», когда в квартире появился Манро. Его помощник Джек Картер ковылял сзади.

— Интересно провела день?

— Пожалуй. — Она сложила газету. — Как вы, Джек? — Она по-дружески поцеловала его в щеку. — Как нога?

— Иногда она болит, как черт знает что, но что с того?

— Вы — обаятельный мужчина, Джек Картер.

— Ладно, хватит намеков. Молли, ты узнала что-нибудь, чего не знали мы? — спросил Манро.

— Не много. И я бы хотела, чтобы ты больше не втягивал меня в свои коварные интриги, дядя Дугал. Мы говорили о его прошлом. Он любит своего брата, восхищается им. Называет его настоящим асом, о себе он так не говорит.

— Вообще-то, у него два Креста за летные заслуги.

Гарри слышал его последние слова, спускаясь по лестнице. Он подошел с улыбкой на лице: «А вот и вы. Какие удовольствия вы припасли для меня на вечер, бригадир?»

— Едем в «Савой». Там хорошая еда, хоть и дорогая.

Ужин был превосходный: копченая лососина, палтус, салат и шампанское. В ресторане играл оркестр.

— Кто-нибудь собирается пригласить меня на танец? — спросила Молли.

— Я слишком стар, а Джеку это развлечение теперь не по зубам. Ваша очередь, капитан, — сказал Манро.

И Гарри пошел с ней танцевать под мелодию «Туманный день в Лондон-Тауне».

— Ах, как хорошо, — сказала Молли. — Впервые за многие недели я чувствую себя живой. А вы чувствуете себя живым, Келсо?

Прежде чем он успел ответить, к ним через толпу танцующих пробился метрдотель.

— Извините, доктор Собел. Звонили из госпиталя. Они просят, чтобы вы приехали как можно быстрее.

Они вернулись к своему столику.

— Госпиталь? — спросил Манро.

— Да.

Манро кивнул Картеру: «Отправьте ее на моей машине».

Она взяла сумочку, Картер помог ей надеть пальто. Она улыбнулась: «Берегите себя, Келсо».

Он не ответил, и Молли ушла, сопровождаемая прихрамывающим Картером.

Две недели спустя Сара Диксон вышла из здания военного министерства. Осыпаемая зимним мокрым снегом и дождем, она добежала до станции метро. Вагон был переполнен промокшими уставшими людьми, и она не заметила, что за ней следят.

Фернанду Родригешу исполнилось тридцать пять лет. Он был среднего роста, смугл и красив, на нем были пальто-тренч и мягкая фетровая шляпа. К подробному описанию, присланному его братом дипломатической почтой, прилагалась фотография объекта. Он проверил адрес. Она жила в квартире неподалеку от Уэстборн-гроув.

Доставая ключи от входной двери, Сара все еще не подозревала о его присутствии. Он подошел сзади, и она удивленно обернулась.

— Миссис Сара Диксон?

— Да. Что вам угодно?

— Меня просили вам передать, что час расплаты настал.

Этот пароль ей дали в 1938 году, и в ее ответе сквозило неподдельное изумление: «Бог мой, давно же вы не появлялись. Входите».

Он проследовал за ней в дом. Квартирка была очень маленькой: только ванная, кухня, гостиная и спальня. «Кто вы?» — спросила она.

— Прежде чем я скажу, ответьте мне на один вопрос. Вы все еще настроены антибритански?

— Конечно. Они пристрелили моего деда как собаку. Я отомщу им за это.

Родригиш был удивлен ее самообладанием и странным образом возбудился. Такая буржуазная, такая аккуратная в этом твидовом костюме, кардигане и джемпере, на шее ниточка жемчуга.

— Итак, в чем же дело? — поинтересовалась она.

— Послушайте, здесь поблизости, наверное, есть какие-нибудь рестораны. Позвольте мне вас угостить.

— Какая чудная мысль. Может быть, вы удосужитесь назвать мне свое имя?

— Фернанду Родригеш.

Они пошли на Уэстборн-гроув в маленький семейный итальянский ресторанчик. Он заказал на двоих бутылку красного вина и лазанью. Поразительно, но она его к себе так расположила, что он рассказал ей все. «Я работаю торговым представителем в португальском посольстве. По диппочте, которая, естественно, неприкосновенна, я связываюсь со своим братом, Жуэлем, он тоже торгпред, в нашем посольстве в Берлине. Все это очень удобно и безопасно».

— И прибыльно. На вас хороший костюм.

— Жизнь должна приносить удовольствия, синьора. — Он улыбнулся.

— Я полагаю, что вы негодяй, мистер Родригиш, но вы мне нравитесь.

— Зовите меня Фернанду. Скажите мне, вы выходите из игры или остаетесь?

— Конечно, остаюсь. Я работаю в бухгалтерии военного министерства, но не имею доступа ни к чему, что представляло бы интерес.

— Кто знает? Времена меняются. — Он вынул из портмоне свою визитку. — Здесь мой адрес и телефон.

Война

1941—1943

Наступление итальянцев в Египте захлебнулось, поэтому в феврале 1941 года Гитлер поставил во главе только что сформированного Африканского корпуса генерала Роммеля. Англичане послали командовать войсками в пустыне генерала Монтгомери. Гарри был назначен в одну из двух британских эскадрилий «харрикейнов».

Военное счастье колебалось то в одну, то в другую сторону, но Монтгомери все-таки удалось изменить ход событий. В сентябре 1942 года Гарри был награжден третьим Крестом за летные заслуги. После сражения при Эль-Аламейне Гарри перевели в эскадрилью бомбардировщиков «Галифакс», которые пересекали Средиземное море и бомбили Италию. В январе 1943 года, пробираясь сквозь густой туман, он наткнулся на итальянский крейсер «Орсини». Две бомбы попали в цель, крейсер раскололся надвое и затонул. Гарри смог дотянуть на одном двигателе до египетского берега и совершить аварийную посадку. Он получил орден «За безупречную службу» и звание майора авиации.

Макса тем временем тоже произвели в майоры и после германского вторжения в Россию в июне 1941 года перевели на русский фронт. Поначалу у немцев в России был колоссальный успех, затем начался кошмар зимней войны и поражения. Количество сбитых Максом русских самолетов быстро росло, пока не достигло шестидесяти. Он был награжден Мечами к Рыцарскому кресту за свои полеты с разбитой взлетно-посадочной полосы под Сталинградом, откуда ему удалось выбраться всего за неделю до германской капитуляции в феврале 1943 года.