Чтение онлайн

— Совершать ночные рейсы во Францию. Испытывать захваченные самолеты. Будешь в некотором роде моим помощником, а это обеспечит тебе определенный уровень защиты, если в ней возникнет нужда. — Уэст раскрыл сумку и достал оттуда новый мундир. — Извини меня, Гарри, но я побывал у твоего портного. Он пришлет тебе счет. Ты теперь — подполковник авиации. Это, насколько я знаю, уравнивает тебя в звании с твоим братом.

— Бог мой! — воскликнул Гарри. — Не знаю, что сказать.

— Просто надень новый мундир, будь умницей, и мы пойдем в паб, пообедаем.

Эндшпиль

1943—1944

Весь октябрь, служа под началом Уэста, Гарри инспектировал эскадрильи и проверял их готовность к тому, что должно было случиться в 1944 году, — высадке в Европе. Это была нудная, но необходимая работа. По иронии судьбы Макс исполнял схожие поручения Галланда, в основном во Франции, хотя он много времени проводил в Берлине. Как и Гарри, он рвался в бой, но Галланд требовал от него терпения.

Единственным человеком, не желавшим проявлять терпение, была баронесса Эльза фон Хальдер. В начале года гестапо провело облаву на евреев, которые были женаты на немках. Более трехсот немецких женщин собрались перед центральным управлением гестапо, чтобы выразить свой протест. В первом ряду демонстранток рядом со своей горничной Розой Штайн, чей муж был арестован, стояла Эльза. Гиммлеру, который наблюдал за всем этим из окна вместе с Буби Хартманом, не понравилось то, что он увидел.

— Порядочные немецкие женщины устраивают уличную демонстрацию, и их поддерживает баронесса из знатнейшего рода. Это даже больший позор, чем то, что они вышли замуж за евреев.

Буби Хартман абсолютно ничего не имел против евреев. Более того, у него была страшная тайна: его прабабка по материнской линии была еврейкой. Слава Богу, все это было в таком далеком прошлом, что всплыть не могло.

— Многие промышленники выразили протест, — заметил Буби. — Все эти люди — высококлассные профессионалы, они достояние рейха. Я припоминаю, что несколько месяцев назад вы указывали фюреру на их полезность.

Гиммлер мрачно кивнул, соглашаясь с Буби: «Вы правы. Животные, но если их можно использовать...» Он пожал плечами.

— Очень жаль, — продолжил Буби, — что министр пропаганды ничего не хочет об этом слышать. Это сделано по его прямому приказу.

— Этот идиот Геббельс! Вечно он сморозит какую-нибудь глупость.

— Фюрер будет недоволен. Позволю себе предложить вам, рейхсфюрер, поговорить с ним. Это поставит Геббельса в дурацкое положение.

— Вы правы, Хартман, ради этого стоит пойти к фюреру.

Хартман .уже собрался было выйти из кабинета, но Гиммлер остановил его: «Да, еще одно. Баронесса фон Хальдер оказалась в неподходящей компании. Тот факт, что ее сын — один из наших героев, не спасет ее».

Тем же вечером в Овальный кабинет Белого дома в Вашингтоне в сопровождении агента Секретной службы вошел Эйб Келсо.

— Господин президент, вы за мной посылали? — обратился сенатор к сидевшему за столом в инвалидном кресле президенту Рузвельту.

— Наконец-то, Эйб. В январе Монтгомери и Эйзенхауэр встретятся в Лондоне, чтобы подготовить высадку во Франции. Эйб, я хочу, чтобы вы отправились туда в качестве моего личного наблюдателя. Мне нужно знать ваше честное и непредубежденное мнение о том, как они себе представляют высадку союзных войск в Европе. Поговорите с Черчиллем, Эйзенхауэром, Монтгомери, Паттоном и всеми остальными.

Эйб улыбнулся: «Иными словами, вы хотите знать, что на самом деле думают тамошние лидеры».

— Точно. — Президент кивнул. — Ну, а что слышно о ваших внуках? Как они?

— Один, имя которого мы не называем, — теперь уже подполковник Люфтваффе. Обвешан медалями с ног до головы.

— А другой? Гарри, кажется?

— Командир авиакрыла. Тоже с ног до головы в медалях.

Рузвельт нахмурился: «Вы хотите сказать, что он все еще в

Королевских ВВС? Эйб, вам не кажется, что его место в наших рядах?»

— Он, похоже, думает по-другому.

— В таком случае я считаю, вам, Эйб, следует на него повлиять. Поговорите с ним, когда будете там. Скажите ему, что это желание президента. А теперь, прежде чем вы уйдете, я приготовлю вам один из своих знаменитых мартини.

Жизнь на -Бейкер-стрит в УСО, как и предполагала Сара Диксон, оказалась гораздо интереснее, чем в Министерстве обороны. Прежде всего, несмотря на то, что ее работа была чисто административной, она имела возможность узнать, кто есть кто — Манро, например, или Джек Картер, однажды там появился Уэст в сопровождении Гарри Келсо.

— Кто этот офицер? — спросила она у своей коллеги Мадж Смит, когда они обедали в столовой.

— A-а, это Гарри Келсо. Он потопил «Орсини». Он — американец, служит помощником вице-маршала Уэста и выполняет специальные рейсы для Манро.

— Специальные рейсы?

— Специальные рейсы из Колд-Харбора.

— Как интересно, — сказала (’ара.

На следующий день было еще интереснее. Мадж сказала: «Будьте душкой. Отнесите эту папку Нелли в копировальный отдел. Нужно пять копий. Срочно».

Пока Сара шла по коридору первого этажа, она успела заглянуть в папку. В ней лежало донесение в Министерство обороны, которое включало в себя рукописную карту Колд-Харбора. Кроме того, в донесении подробно сообщалось о заброске агентов во Францию, рейсах с лондонского аэродрома Кройдон в Колд-Харбор и прилагался список пилотов. Там был упомянут и Гарри Келсо.

Сара не могла поверить своему счастью. Когда она вошла в копировальный отдел, Нелли, седая женщина средних лет, складывала бумаги в стопку.

— Это срочно, Нелли. Пять копий.

— Господи, что за утро! Сбилась с ног. Не могу даже сходить сами знаете куда.

— Ну так идите сейчас. Я размножу эти бумаги за вас.

— Какая вы прелесть!

Она выбежала из комнаты, а Сара напечатала шесть копий, опустив первую себе в карман. Когда Нелли вернулась, все было готово.

— Я только-только закончила, — сказала Сара.

— Господь вас вознаградит. Я успела покурить. Передайте Мадж от меня привет.

Прошло четыре дня, прежде чем Жуэль Родрйгиш вручил донесение Труди, секретарю Буби Хартмана. Она тут же отнесла его шефу.