Чтение онлайн

– Люблю тебя, люблю, люблю... не оставляй меня, я ведь не смогу без тебя больше, не смогу без твоего тела, без твоей улыбки... – шептал он в нашем дурмане, а я сходила с ума... царапая его в порыве страсти, целуя и кусая губы в кровь. Двигалась на нем, будто от этого зависит моя жизнь, вбирая его так глубоко, что казалось невозможным. Руки же ласкали его тело, каждый доступный сантиметр, сжимали... мой, мой, мой... весь мой, без остатка.

– Не отдам, не отпущу, мой... – шептала, впиваясь в его губы неистово и жадно, желая выпить до дна. Вобрать его в себя, впитать запах и вкус. Слиться... Он прижимал меня к себе так сильно... а хотелось еще сильнее, сжимал, а хотелось еще и еще... Но все имеет свойство заканчиваться, наши тела не выдерживают, и мы взлетаем. Наслаждение было таким сильным, что казалось, я отделилась от собственного тела вспышкой, со стоном возвращаясь обратно. Вцепилась в его плечи, задрожав так сильно, как никогда... Вот он какой – секс после ссоры, теперь-то я знаю, но, что бы там ни говорили, это того не стоит. Нет, не потому, что мне не понравилось, это пожалуй был лучший секс в моей жизни. Просто ссориться с ним – это как маленькая рана на сердце, а после остаются рубцы... И уж лучше обойтись без удовольствия, чем снова заживлять свое сердце.

====== Глава 7. Часть первая.. ======

Чаще всего отношения в паре двусторонние, однако встречаются случаи, как у нас с Маликом, где один выпивает, словно высасывая сердцевину, другого. И нет, я не жалуюсь, просто прекрасно понимаю, что по-другому мы не умеем и не сможем, если даже и попробуем что-то изменить.

Все текло у нас в уже привычном русле, мои тренировки, его работа, родители, и тому подобное. Зиму мы провели почти всю дома, весной начались пикники, а вот летом решили слетать отдохнуть, вдвоем. В преддверии, так сказать, моего совершеннолетия. Место мы выбрали воистину живописное и несколько романтичное. Италия...

Словами тут мало что опишешь, но настолько сильные эмоции вызывали у меня лишь танцы и ... что уж тут таить, Малик. Атмосфера творческая, душа поет, а тело рвется на подвиги. И вот так, вдали от всех и всего, где только он и я... мы провели идеальнейший месяц вместе... Ревновал он меня лишь к живым людям, что было приятнее, чем когда он это делал к танцам. Однако и тут минусы, ведь ревновал он бурно и часто... И не будь у меня спирали внутри, я бы не удивилась, если бы я уже носила плод бурной любви. Ведь именно такой она была весь месяц.

– Вот видишь, когда мы вместе, без тех вещей, что рушат идиллию наших отношений, все идеально, и мы как пазлы складываемся, полностью дополняя друг друга, – сказал он в самолете, когда мы возвращались домой. Он был прав, я знала это, прекрасно понимала. Этот месяц был для меня чем-то невероятным, жарким, страстным... но, танцы... я много танцевала, но лишь на вечеринках, и то это было скорее развлечение, чем серьезное что-либо. Тренироваться он мне запретил. « – Только не на отдыхе, Ромина... я умоляю тебя.» И я, решив, что месяц без тренировок – не смертельно, поддалась ему. Однако мне не хватало моих пробежек, моего домашнего какао, пенной ванны с запахом роз либо лаванды, и, естественно, растяжек и тренировок. Но он до сих пор ничего не понимал. А мы ведь уже 1,5 года вместе. Это расстраивало меня, даже более, угнетало... но я радовалась тому, что он рядом, ведь он стал воистину огромной частью моей жизни, в постели без него было пусто... а на душе тоскливо. Его запах заставлял забываться, ну а вкус... он будоражил все мое нутро, и сердце и душа рвались к нему. Виталя же, в свою очередь, ругал меня регулярно...

– Помешалась девка... у меня слова уже закончились. Он как демон выпивает твою душу, он опустошит тебя... разобьет, Ромина, опомнись... – постоянно твердил он, а я... а что я? Я не слушала его, или не хотела слушать.. но это уже неважно. Я просто безумно, да, именно безумно любила, всепоглощающе...

За месяц до моего дня рождения мы решили сделать с Маликом одинаковые тату, точнее, он набивал мое имя, а я набивала его имя. Причем решили мы набить их сбоку, на ребрах, но с правой стороны. Выбрав, наконец, шрифт, договорившись с мастером, мы пошли и сделали их. Не скажу, что было очень больно, но неприятно было весьма.

Мать была в шоке, ведь как таковое тату она не любила, а тут еще и мужское имя на теле. Виталик раскрыл глаза от ужаса и выдал почти невероятное:

– Ты спросила, можно ли будет ее потом свести или забить?

– Зачем мне такое спрашивать? – удивилась, посмотрев на него, как на откровенного идиота.

– Ну как зачем? Ты что, вечно собралась с его именем на ребрах ходить?

– Именно, Кексик, – ехидно кинула тому, обработав тату и намазав мазью.

– Дура.

– Не начинай.

– И не собирался, ты из-за этого на тренировках не была?

– Ну да, подумаешь, одну пропустила.

– Я тебя не узнаю.

– Я все та же, ну, может, взрослею, да мало ли что. Перестань чуть что винить Малика, это надоедает, – вздохнула, переодевшись, и вытолкала его из комнаты. Он промолчал, что было редкостью, но мне же лучше. Прогулявшись по улице и, естественно, помирившись, мы хихикали, кидая друг в друга попкорном, и встретили не поверите кого, Виолетту!!! Я не видела ее больше года и она очень изменилась, хочу сказать. Теперь она была золотисто-рыжей, волосы немного короче, и вместо почти глупых гламурных нарядов на ней были брюки со строчками насыщенного шоколадного оттенка, стильные молочные лабутены и аккуратная рубашка оливкового цвета. Все так гармонично смотрелось, что можно и залюбоваться. Чем я и занялась, встретив ее взгляд, равнодушный и уверенный, как и всегда, в этом вся она. Меня так и подмывало поздороваться с ней или что-нибудь сделать, но я с достоинством павлина прошла мимо нее, даже не сделав кислую мину.

– А она похорошела, – озвучил и мое мнение разом Виталик, когда мы отошли от нее на добрых 10 метров.

– Ага.

– Ага? – переспросил он скептически.

– Ну да, а что мне надо сказать? – приподняла я бровь, кинув в него попкорном, который уже есть не особо хотелось.

– Ну уж точно не просто “ага”, – перекривил тот меня, ловко увернувшись от сладости, что летела ему в лицо.

– Отстань, – закатила глаза, всем видом намекая, что и не начавшийся разговор заведомо окончен.

Разошлись мы уже поздним вечером, и то не по желанию Витали, меня попросту украл Малик, подъехав и почти нагло затащив в машину. Что было дальше? Спросите, чего там не было лучше, ведь домой я пришла только часа через 2. И то не к себе... Между нами всегда было высоковольтно, даже несмотря на то, что мы немало вместе. Его близость опьяняла, его тело возбуждало, выбивая все мысли из моей головки. Ну а когда в ход шли взгляды, поцелуи и касания, я просто растворялась в нем. Мы, казалось, уже испробовали все возможные позы, побывали во всех местах... ну, ладно почти во всех. По крайней мере, в моем и его доме были в каждом углу. И это было забавно, иногда весело, а иногда на грани разоблачения его либо моими родителями и близкими. Но самым запоминающимся стал его сюрприз на мой 18-й день рождения...

Началось все с утра, когда я проснулась от того, что его руки мягко, но настойчиво ласкали меня, и стягивали длинную майку, в которой я спала.

– Что ты делаешь, Малик? – прошептала я, еще сонная.

– Тсс, наслаждайся, – прошептал тот, и стянул майку, повернул все еще туго соображающую на живот и стал, покусывая, целовать мои плечи и спину, заставляя дрожать. Он всегда знал, что сделать, все было так идеально, пропорционально, именно так, как нужно. Он любил меня телом, в такие моменты я чувствовала это тепло, всеобъемлющую страсть и пламя, что горело между нами. И тянулась к нему...

Я выгибалась, как кошка, от его ласк, льнула к его рукам, сладко постанывая. Раскрывалась для него.

– Возьми, не томи, Малик, – прошептала, уже изнывая, и приподняла попку для него, бесстыже разводя бедра шире, открывая ему красочный вид. Но он медлил, продолжая исцеловывать и покусывать мои ягодицы, продолжая сводить меня с ума.

– Ну пожалуйста, – молила уже дрожа от возбуждения, однако он с хищной улыбкой лишь ввел в меня пальчики, которыми начал надавливать на сладкие точки внутри меня. Вырвал громкий стон из самых глубин моей груди, хриплый и томный. Я двинулась навстречу его руке, прикрыв глаза, отдаваясь ощущениям, ведь тело требовало разрядки, слишком сильным было возбуждение.