Чтение онлайн

— Наденем белый, — предложила одна из девушек. — Белый есть у каждой из нас. И он не проиграет красному.

— В белом бы будем, как вдовы, — ответила Анджали, задумчиво постукивая указательным пальцем по подбородку.

— Тогда зеленое? — предложила Хема. — Зеленый и красный дополняют друг друга.

Девушки с жаром заспорили, какой цвет составит достойное соперничество красному, а Анджали молчала, глядя в небо.

— А ты что задумалась? — упрекнула ее Хема. — Скажи что-нибудь.

— Мы наденем синие одежды, — ответила Анджали. — Синие одежды — самые дешевые. Мы без труда их раздобудем.

Слова ее заставили девушек замолчать и переглянуться.

— Но синий пойдет только тебе, — высказала Ревати общую мысль. — А мы будем в нем, как темные ракшаси.

— Не будем, — заверила ее Анджали. — Мы украсим себя цветами жасмина. Сделаем из него ожерелья, серьги, браслеты на руки, вплетем в волосы — это будет красивее золотых украшений, и мы появимся, как благоухающий цветник.

— Девушки-цветы! — в восторге завопила Хема, но тут же заволновалась: — Но где мы достанем столько жасминовых цветов? Нам не разрешат взять их в саду, те цветы идут на подношения богам, а возле озер мы столько не наберем. И за городскую стену нас не выпустят.

— Не беспокойся об этом, — сказала Анджали с улыбкой превосходства. — Цветы будут.

Наутро Коилхарна был встречен милостиво и после ласковых просьб пообещал принести столько цветов жасмина, что засыплет ими Анджали по самую макушку.

Он сдержал обещание, и в день праздника шестеро юношей из гандхарвов принесли к хижине Анджали и ее подруг две корзины свежих белых цветов, пахнущих сладко и тонко.

Пока не сгустились сумерки, девушки в синих нарядах уселись перед хижиной и сплели гирлянды, браслеты и венки, которые до времени опустили в воду. А еще украсили волосы цветами и даже продели в уши, как серьги.

— Мы и правда красивы! — восхитилась Хема, осматривая себя и подруг. — Анджали права — в синем и белом мы как настоящие морские волны!

— Придем и смоем Джавохири и ее обезьян! — скомандовала Анджали, вызвав общий смех.

Перед самым праздником, когда со стороны Тринаки уже доносилась музыка, девушки достали припасенные жасминовые украшения.

Ревати уже была готова и стояла рядом с подругами, которые все еще прихорашивались.

— Это не жасмин, — сказала вдруг Хема, примерявшая цветочное ожерелье. — Это маллика. Цветок подземного бога!

Она с презрением и страхом отложила гирлянду белых цветов, не решаясь ни выбросить ее, ни надеть.

— Кто принес это? Гандхарвы совсем без глаз, что ли? — пробормотала она.

Анджали посмотрела на гирлянду, подумала, потом подняла и надела на шею.

— Анджали, — предостерегла ее Ревати, бледнея от страха: — эти цветы подносят Господину-который-живет-под-землей! Как ты можешь надеть их на божественный праздник?

— Ничего страшного, — беззаботно ответила их подруга. — Они так похожи — жасмин и маллика. Всего то у маллики нет желтых тычинок. Никто не увидит разницы. А Господин-из-под-земли, — она передразнила Ревати, с наигранным ужасом схватившись за голову, — тоже танцует, это всем известно. Он не посчитает оскорблением, если я буду танцевать в венке из цветов, посвященных ему, — она поднесла к лицу цветочное ожерелье и вдохнула его запах. — Они пахнут, как жасмин. Даже еще сильнее, пожалуй.

— Наша Анджали никого не боится, — сказал Хема, глядя округлившимися от страха глазами.

— Поторопимся, девушки! — Анджали захлопала в ладоши, подгоняя своих танцовщиц, как стайку птиц к кормушке. — Сегодня мы затмим всех.

В этот вечер Тринака шумела, пела и звенела мелодиями, как никогда днем. Солнце село, и небоскат на западе был расцвечен золотистыми и красноватыми сполохами. Улицы были забиты нарядными прохожими — мужчинами, женщинами, детьми. Торговцы наперебой предлагали угощение — сладости, жаренные на углях мясные колбаски, прохладительные напитки и горячий чай с ароматными специями. Были здесь и только что созревшие фрукты — их раздавали бесплатно, чтобы каждый ел столько, сколько позволят душа и живот.

У Большого фонтана на площади были зажжены сотни светильников, и все здесь сияло огнями, ожидая появления главных участников торжества — юных танцовщиц. Музыканты настраивали и проверяли инструменты, а зрители уже толпились за каменным невысоким ограждением, отделявшим площадь-сцену от мест, отведенных зрителям. Каждый хотел оказаться в первых рядах, особенно молодые гандхарвы, которые так и напирали на ограждение. Время от времени кто-то из них вываливался на площадь (не без помощи друзей, конечно), и строгие охранники в белых тюрбанах загоняли его обратно, нанося нарушителю порядка легкие удары гибкими тростями.

Именно сюда должны были вскоре придти танцовщицы, и в ожидании их зрители ели, пили, платили рисовальщикам мехенди, чтобы они изобразили хной на ладонях священный знак солнца, и плясали под звуки барабанов и флейт.

Но вот загудели медные трубы, и зрители забыли о сладких пирожках и белом вине, которое согревает изнутри лучше перца, и бросились к площади. Из-за колонн, между которыми натянули полотнища ткани, выходили юные апсары — десятки красивейших девушек, наряженные в короткие, до колен, шаровары. Волосы танцовщиц были распущены, а грудь прикрывали лишь стеклянные или каменные бусы в несколько рядов.

— Вот они, самые вкусные молодые плоды! — закричал кто-то из гандхарвов. Мужчины засвистели и захлопали в ладоши, выражая восхищение.

Особое восхищение вызвала группа апсар, наряженных в красное. С золотистыми украшениями, в ярких одеждах, девушки походили на дочерей бога огня, решивших принять человеческий облик. Каждая группа танцевала по-своему, проходя перед зрителями, огибая площадь и снова возвращаясь.

Но вот танцовщицы в красном заметно смешались, а зрители разразились криками: на площадь вышла еще одна группа танцовщиц. Они были одеты в синие одежды, подобно прародительницам-апсарам, вышедшим из воды, и украшены жемчугом с головы до ног, словно обрызганы морской пеной. Восторги усилились, когда стало ясно, что это не жемчуг, а цветы жасмина. Упоительный аромат сопровождал каждое выступление танцоров в синих одеждах, и красным оставалось уповать только на свое мастерство.

Подчиняясь воле толпы, танцоры покидали площадь, уступая место тем, кто пользовался успехом у зрителей. Наконец остались девушки в красном и жасминовые девушки.

— Не придумали ничего другого, как украсить себя травой? — спросила Джавохири у Анджали, когда в танце они оказались рядом.

— Мы и в траве лучше, чем ты в золоте! — ответила Анджали.

— Не льсти себе, замухрышка. Я лучше тебя, — заявила Джавохири и вдруг ударила ее по щеке. Ударила не больно, играючи, будто сделала еще одно танцевальное движение, но Анджали вспыхнула от обиды, как кокосовая стружка.