Танцовщица для небесного бога
Шрифт:
Она вырвалась из объятий Ревати и схватила барабан-дхолак, набросив ремень на плечи. Палочки в ее руках размеренно застучали по мембранам, задавая танцовщицам нужный ритм.
Там, наверху, на дамбе, музыка была услышана.
Плотина наверху частично осыпалась, и поверх шла дорожка шириной в пару локтей. Соперницы потопали ногами, проверяя, где придется танцевать. При этом они не сводили друг с друга глаз, гипнотизируя, почище двух змей, столкнувшихся во время охоты, а потом одновременно вскинули руки над головой, складывая ладони, изображая змеиную голову. Сначала танцовщицы медленно покачивались из стороны в сторону, и их гибкие тела и в самом деле напоминали змеи, когда те следят за дудкой факира.
Ритм стал быстрее и четче, и «змеи» на дамбе одновременно сделали по великолепному прыжку, поменявшись местами. Они чудом не слетели вниз, и пугливая Ревати вскрикнула, закрывая ладонями глаза. Но ее испуга никто не заметил, потому что взгляды всех танцовщиц были устремлены вверх. Вот снова барабанная дробь, и снова головокружительный прыжок… и один, и второй и третий…
— Они бесстрашные, как ракшаси… — произнесла одна из девушек, очарованная смелостью подруг.
— Безрассудные, — поправила ее другая, тоже следившая за «змеями» с напряженным вниманием.
Хема начала стучать палочками в ином ритме, делая акцент на каждом восьмом ударе. Это был знак для нового движения. Теперь танцовщицы начали кружиться вокруг себя. В настоящем змеином танце такое кружение заканчивалось трансом — танцовщица падала без чувств. Упасть без чувств на вершине дамбы — это было бы равносильно смерти.
Но казалось, что Анджали и Джавохири ничего не страшились. Они кружились все быстрее и быстрее — обе гибкие, тонкие, подвижные, как языки пламени. Еще немного и…
Ревати не выдержала первой:
— Спускайтесь! — крикнула она, и как сглазила.
Джавохири ступила на половину ладони в сторону, из-под ее ноги выскользнул камень, и непревзойденная танцовщица с ужасным воплем соскользнула в бездну.
Все произошло так быстро, что Анджали успела только зажмуриться от ужаса. Зачем они с Джавохири были столь горды и безрассудны?! Разве смерть соперницы стоила этого глупого состязания?
Она остановилась и упала на колени, дрожа всем телом. Но крик Джавохири прекратился, а страшного звука, когда тело ударяется о камни, не последовало. Анджали приоткрыла сначала один глаз, потом другой, потом легла на живот и подползла к краю. Прямо под ней распласталась по глиняной стене Джавохири. Край ее одежд чудом зацепился за острый выступ, и девушка смогла удержаться.
Страх и растерянность разом оставили Анджали.
— Давай руку! — велела она, свешиваясь по пояс и цепляясь пальцами ног за противоположный край. — Не бойся, я удержу!
Перепачканная желтой глиной рука Джавохири осторожно потянулась вверх, шаря, как у слепца. Сама она боялась даже пошевелиться, опасаясь, что крохотный выступ, на котором она балансировала на полстопы, может обрушиться. Едва кончики пальцев девушек соприкоснулись, Анджали резко подалась вперед и схватила Джавохири за запястье.
Это было сделано очень вовремя, потому что глина под ногой Джавохири осыпалась, и девушка повисла над пропастью, цепляясь второй рукой за руку Анджали.
Джавохири тянула ее вниз, как грехи всех прежних жизней. Стиснув зубы и зажмурившись от напряжения, Анджали постанывала, чувствуя, что мышцы вот-вот лопнут от натуги. Она согнула колено, цепляясь за острый выступ, и бедро жгло, словно огнем. Если Джавохири сейчас не найдет на что опереться…
Но внезапно все кончилось. Джавохири поднялась на плотину сначала до пояса, потом оттолкнула руку Анджали, добралась до середины и рухнула ничком, еле дыша. Анджали была красная, а Джавохири так побледнела, что даже смуглая кожа казалась светлее.
Некоторое время они лежали на вершине дамбы, глядя в небо и пытаясь отдышаться. Потом Джавохири перевернулась, встала на четвереньки и поползла к лестнице. Анджали последовала за ней точно так же. После того, что произошло, ни ту, ни другую не держали ноги. Да и посмотреть вниз теперь было страшно.
Храбрясь, она сказала Джавохири:
— Неплохое приключение, верно? Теперь если буду плясать бахаи и упаду, то нисколько не испугаюсь.
— Не думай, что это примирит нас! — сказала Джавохири с ненавистью и начала спускаться.
«И не надеялась», — угрюмо думала Анджали, сползая по ступеням. При каждом движении ногу пронзала резкая боль.
Внизу танцовщиц встретили восторженным гомоном. Хема и Ревати бросились на Анджали с воплями и поцелуями, и она милостиво приняла их восторги, чуть морщась, когда случалось наступить на правую ногу.
— Это она меня столкнула, — пыталась оправдаться Джавохири, но девушки-ученицы ее не услышали.
Почти все столпились вокруг Анджали и наперебой бранили ее и восхищались безрассудством и смелостью.
Наставница Кальяни, запоздало сообразив, что произошло что-то невероятное, бежала к ним, призывая поскорее возвращаться в Тринаку.
В город Трех Владык Анджали возвращалась, как героиня, и не сомневалась, что к вечеру история с танцем на плотине будет известна всем ученицам. От этой мысли даже боль в бедре поутихла. «Отдохну — и все пройдет», — подумала Анджали. Но мечтам об отдыхе не суждено было сбыться. По прибытии всех девушек собрали у старого баньяна, где зачитывали важные объявления.
— Может, господина Кама опять устраивает праздник? — высказала предположение Хема, прыгая, чтобы через головы рослых учениц, стоявших впереди, разглядеть, что происходит.
— Праздники летом? — усомнилась Ревати.
— Сейчас узнаем, — сказала Анджали, желая только одного — чтобы это поскорее закончилось, и она могла бы прилечь.
Старшая апсара вышла перед ученицами и подняла руку, призывая к молчанию. Но никто ее не заметил. Все ученицы, как одна, смотрели на незнакомую женщину в желтых шелковых одеждах, которая вышла из дома наставниц.
Она шла неторопливо, то и дело останавливаясь возле какой-нибудь ученицы, оглядывая ее с головы до ног.
Она не делала особых жестов и не принимала особых поз, но тело ее словно создавало музыку, радуя каждым движением. Как будто волшебные струи перетекали от макушки до маленьких сильных ступней, заставляя тело трепетать, и напоминая, что апсары и вправду родились от воды и унаследовали от праматери гибкость и плавность. Ее полная и высокая грудь колыхалась при каждом шаге, а талия была украшена золотой цепочкой-пояском с тремя подвесками из драгоценных камней.