Чтение онлайн

Несколько долгих мгновений гандхарв мучился, раздираемый противоречивыми чувствами. Вот он взглянул в сторону рощи, где скрывалась царская летающая колесница, и потупился.

Анджали нетерпеливо притопывала, ожидая, когда он решится.

— Показать еще раз виману? — уточнил он.

— Да, царскую колесницу.

— Покажу, если заплатишь.

— Заплачу? — Анджали посмотрела на него, как на обезьяну, которая вдруг заговорила.

— Покажу, если позволишь прикоснуться к тебе.

— Что?! И не мечтай об этом!

Анджали гневно отвернулась, готовая уйти, но гандхарв не бросился за ней и не стал умолять передумать. Выждав немного, девушка оглянулась. Гандхарв глядел на нее исподлобья и уступать не собирался.

Досадливо передернув плечами, Анджали подозвала его пальцем

— Хорошо, — согласилась она, понизив голос и оглядываясь. — Прикоснуться позволю. Но только прикоснуться, и только к тому месту, которое сама укажу.

— Согласен, — ответил он немедленно.

— Разрешу потрогать мою ногу от щиколотки до колена.

— Согласен.

Они встретились, как и в прошлый раз, ночью, и пробежали до самой виманы, никем не замеченные.

Коилхарна открыл двери плоским ключом и хлопнул в ладоши, зажигая свет.

— Хочешь опять посмотреть на город? — спросил гандхарв, но Анджали сейчас не интересовали волшебные камни, показывающие площадь Тринаки и окрестности.

— Останься здесь, — велела она, — я пойду в комнату богов.

Вопреки ее ожиданиям, гандхарв не стал ее удерживать, и она пошла знакомым путем, по темному коридору к той самой комнате, где впервые увидела царя богов. Вытянув руку, она остановилась лишь когда коснулась легкой ткани. Прислушавшись, Анджали разочарованно вздохнула — в комнате было тихо. Выждав немного, девушка хлопнула, призывая свет воссиять, и под потолком зажглись несколько светильников.

Здесь все было, как в прошлый раз. Постель-ракушка с алыми и белыми простынями, мягкие ковры на полу и стенах, но не было царя богов и его прекрасной возлюбленной. Анджали не осмелилась прилечь на ложе, но коснулась его ладонью, ощущая прохладную шелковистость. Простыни и подушки пахли курительными благовониями, в корзине на столе были насыпаны свежие цветочные лепестки — все было готово к приходу царя, если он пожелает уединиться. Или провести ночь любви.

Анджали прошлась по комнате, разглядывая любую мелочь — цветочные узоры на подушках, статуэтки танцовщиц, серебряный поднос, на котором стояли курильницы с сандаловыми палочками. Все было изящно, красиво и утонченно. Воспитанная на почитании красоты, Анджали не могла не поддаться очарованию этого места. Как все здесь отличалось от хижины, которую они с Хемой и Ревати делили на троих. И даже дома наставниц по сравнению с этими покоями представлялись сейчас убогими лачугами.

«Как я хотела бы жить тут, — подумала она, не находя в себе сил, чтобы уйти. — Жить, как боги — вот это настоящее счастье!»

Она вернулась к Коилхарне, погруженная в размышления.

— Ты увидела, что хотела? — спросил он.

— Да, — ответила Анджали рассеянно. — Пойдем…

Но гандхарв не торопился уходить.

— А моя награда? — спросил он.

— Награда? — переспросила Анджали, совсем забывшая об уговоре.

— Ты обещала.

— Обещала… — девушка нехотя распахнула складки шаровар, открыв ногу до колена: — Только быстро, понял?

Коилхарна не слышал ее резких слов. Он смотрел на стройную девичью ножку, белевшую в полумраке виманы, словно перламутр, и задышал тяжело, словно поднимался в гору.

Вот он опустился на колени и осторожно, точно боясь обжечься, коснулся щиколотки, скользнул ладонью по крутой икре, ощущая шелковистую гладкость кожи.

Анджали следила за ним настороженно, но прикосновения не были ей противны. Конечно, с ласками царя богов невозможно сравнить прикосновения ничтожного гандхарва, но они тоже дарили тепло и заставляли сердце трепетать.

Коилхарна прижался лбом к ее колену, потерся щекой а потом коснулся губами. Пальцы его ласкали стройную лодыжку, потом скользнули по колену — гладкому, как шар, выточенный из мрамора, потом продвинулись выше…

— И не надейся! — отрезала Анджали. — Уговор был — только до колена!

Подавив горестный вздох, Коилхарна поднял на нее взгляд, как побитая собака на хозяина, и вдруг взял ногу Анджали за щиколотку и прижал к себе, потеревшись о ступню членом. Плоть его была напряжена, и неизвестно отчего это взволновало Анджали.

Продолжая смотреть ей в глаза, Коилхарна терся об ее ногу все сильнее и сильнее, лоб его покрылся испариной, и чтобы не стонать, он закусил губу.

Анджали сделала попытку запахнуть шаровары, но он лишь замотал головой и прижался теснее, не позволяя отстраниться.

— Это так приятно? — прошептала Анджали с невольным лукавством, чувствуя полную власть над ним, и пошевелила пальцами.

Нехитрая ласка привела гандхарва в исступление.

Движения его становились все быстрее, и вот он уже дернулся всем телом, припав к колену девушки разгоряченным лицом. Анджали сама была захвачена необыкновенной игрой и совершенно позабыла, где они находятся, и чем грозят подобные запретные развлечения.

Из горла гандхарва вырвался глухой стон, а на ресницы навернулись слезы. Несколько слезинок упали на ногу Анджали и привели девушку в чувство.

Вырвавшись из ослабевших рук гандхарва, она бросилась вон излетающей колесницы, но на пороге оглянулась. Коилхарна лежал на полу, как мертвый. Но лицо у него было умиротворенным и счастливым.

«Вот она — сила власти над мужчинами, — подумала Анджали. — Почему бы и царю богов не поддаться этой власти?»

Своими размышлениями она не могла поделиться с Хемой или Ревати, которые знали о мужчинах лишь по рассказам наставниц — и тайна, и любопытство жгли ее как солнце в полдень.

На одном из уроков, когда наставница Тилар читала ученицам выдержки из трактата «Читралакшена», рассказывая о типах мужчин и поведении, присущем каждому типу, Анджали была особенно внимательна. И чем больше говорила наставница, тем больше Анджали хмурилась.

— Они будут гореть, добиваясь вас, — внушала наставница Тилар. — Они будут петь сладко, как малиновка, и нежно говорить. И клясться. Клясться, что вы — одна на свете, — говорила наставница. — Но получив вас, забудут клятвы.

Анджали передернула плечами, не согласная с этими словами.

— Разве не может быть по-другому? — спросила она.

— Нет, — покачала головой наставница. — Мужчины со временем охладевают ко всему — к красоте, уму, изяществу. Если ты красива, удержишь их на час. Если изящна — на месяц. Умна — на год. Если обладаешь всеми тремя качествами — на три года. Но удержать мужчину на всю жизнь — это неподвластно даже царице богов.

Ученица приготовилась спорить, но в это время подошла наставница Сахаджанья. Ей нужна была помощница, чтобы украсить статуи богов свежими гирляндами. В любое другое время Анджали с радостью сбежала бы с урока под этим предлогом, но сегодня осталась недовольна, когда Сахаджанья назвала ее имя.