Чтение онлайн

— Вы встревожены, наставница? — спросила Анджали. — Я поступила неразумно?

— Это я поступила неразумно, — ответила Сахаджанья и куда-то спешно засобиралась, доставая сари и оборачивая вокруг себя. Руки ее заметно дрожали, и складки не желали укладываться ровно. — Просто забудь все, что слышала и видела. С этого момента. Поняла?

— Нет, не поняла, — Анджали покачала головой. — Поняла, что черный танец — запретная тема, и я не должна об этом говорить… Но почему должна забыть?

— Потому что такой фрески нет в Храме Богов, — ответила Сахаджанья. — И старого брахмана там тоже нет. Потому что ни один брахман не наденет на шею ожерелье из Глаз Гириши.[2] А вот почему именно тебе было рассказано о черном танце — это наталкивает на размышления. Ты любознательна, не раз нарушала правила школы, все знают тебя, как смутьянку… Кто-то решил использовать твои слабости. Возможно, чтобы ты заговорила о запретном и была наказана. Изгнана, например. И это перед самым арангетрамом! Подумай об этом, Анджали. Тебе желают зла, не будь доверчивой. И болтай поменьше.

— Вы уходите именно поэтому, наставница? — вскочила Анджали. — У вас есть подозрения?

Сахаджанья погладила ее по щеке, а потом сделала знак, отвращающий беду — обвела рукой вокруг головы ученицы и положила ладонь себе на макушку. Это означало: падут все твои беды на мою голову.

— Ложись спать, я вернусь поздно, — сказала она.

Но Анджали не смогла уснуть. Глядя на огонек масляного светильника, она снова и снова мысленно возвращалась к разговору о черном танце. И вовсе не козни неведомых врагов волновали ее. Наставница Сахаджанья оказалась права: зерно было брошено в благодатную почву, и уже дало ростки.

[1] Гириши — Великий Аскет

[2] Глаз Гириши — защитное покрытие подводной улитки, фактически — жемчужина с изъяном

Часть третья. Арангетрам

12

Что такое арангетрам?

Первое выступление апсары на публике.

Но на самом деле, все не так просто. Многие апсары выступают перед зрителями еще во время обучения в школе, некоторые счастливицы выступают даже перед богами. Но арангетрам — не просто выступление. Это представление новой танцовщицы, демонстрация ее мастерства, и именно от исполнения арангетрама зависит, станет ли апсара лоувики — апсарой низшего ранга, или дайвики — танцовщицей перед богами.

Арангетрам бывает лишь раз в жизни, так же, так рождение или свадьба. Но если при рождении все зависит от божественной воли, на свадьбе нужны усилия двоих и благословление судьбы, то успех арангетрама целиком и полностью — заслуга исполнителя. Если танцовщица проваливает первое выступление, позор падает и на голову ее наставницы. Поэтому старшие сестры крайне неохотно соглашаются быть наставницами выпускниц. Но бывает и такое, что за особо талантливую ученицы соперничают даже дайвики — каждой хочется стать учителем той, которая точно будет иметь успех.

Когда по Тринаке разнеслась весть, что божественная апсара Урваши стала наставницей ученицы Джавохири, Хема разразилась проклятиями.

— Как же везет этой выскочке! — горячилась она, притоптывая так, что браслеты оглушительно звенели. — Теперь она получила в наставницы самую лучшую танцовщицу, хотя ничего особенного из себя не представляет! За что ей такая удача? Правда, Анджали? Что ты молчишь?

Анджали и в самом деле замолчала, уставившись куда-то в сторону невидящим взглядом. Вопрос Хемы вернул ее на землю:

— Почему она выбрала Джавохири? Ведь ей понравился и твой танец на барабане, и бахаи?

— Уверена, что госпожа Урваши сделает из Джавохири великолепную танцовщицу, — сказала Анджали.

— Ты спокойная, как луна, — обиделась Хема. — Неужели тебя это ничуть не трогает?

— Для меня важен только мой арангетрам, — уклончиво ответила ей подруга.

На самом деле, покровительство старшей апсары ее сопернице не доказывало, что дайвики Урваши по каким-то причинам желает провала Анджали, но и это было неспроста.

После памятного танца на кинжалах, гандхарвы ходили за Анджали толпами — глазели, указывали пальцами, умоляли выбрать их на сваямваре, некоторые и грозились. Раньше Анджали надавала бы пощечин наглецам, но Сахаджанья запретила ей поднимать руку на мужчин. Кто знает — может, среди особо настойчивых были сторонники других танцовщиц, которые только и ждали, чтобы соперница нарушила закон и была наказана. Сидением в яме, а то и изгнанием. Больше всего наставницу радовало то, что Анджали взялась за ум и не совершала безумств — не сбегала по ночам, не дерзила с учителями, не расспрашивала о черном запретном танце…

Последний месяц перед выступлением Анджали тренировалась, как одержимая. Несколько раз наставница Сахаджанья вынуждена была останавливать ее:

— Не навреди! — внушала она. — Много тренировок — тоже нехорошо. Танец должен быть свежим, как цветок. Перестараешься, и цветок увянет прежде времени.

Были готовы два наряда. Первый для приветствия — простое сари из льна, второй — для главного танца. Для него со складов школы выдали двадцать локтей драгоценного красного шелка. Танцовщица должна была сама сшить костюм к выступлению, не привлекая к этому портних.

Времени на пошив оставалось мало, и Анджали все вечера просиживала за вышивкой и шитьем, пришивая по краю коротких штанишек, заложенных глубокими складками, золотую ленту.

Каждые три дня наставница Сахаджанья летала в Джаналоку, чтобы помолиться за успех ученицы. Анджали тоже хотела с ней, но после встречи с таинственным брахманом Сахаджанья запретила девушке покидать рощу апсар.

— Если на тебя объявили охоту, — резко сказала Сахаджанья после очередных просьб Анджали взять ее с собой в храм, — глупо гулять по охотничьим угодьям. Лучше удели больше внимания алариппе — приветствию цветами. Провалишь ее, и остальные танцы на арангетраме не понадобятся.

И Анджали снова и снова отрабатывала основные позы и движения. Алариппа короткая — лишь сто восемьдесят ударов, которые отсчитывает барабанщик. Но за это время надо показать все, на что способна танцовщица — продемонстрировать силу, изящество и знание материала. Алариппа — это приветствие зрителю. Танцовщица словно подносит им цветы, благодарит, что они посетили ее выступление.

Анджали учила приветствие цветами и другие танцы из шести обязательных, что должны были представляться зрителям.

После алариппы следовал танец ветра, когда одна и та же музыкальная фраза повторялась с незначительными вариациями, но темп постоянно убыстрялся. Затем танцовщица должна была показать артистические способности, изобразив возношение молитвы избранному божеству. В танце-молитве основное внимание уделялось красноречивым движениям глаз и бровей, умением при помощи жестов передавать содержание гимна. После перерыва для смены костюма следовала самая сложная часть арангетрама — танец ожидания возлюбленного.