Чтение онлайн

— Если остановишься — я тебя придушу.

Он коротко кивнул, принимая угрозу.

Его рука скользнула между нами. Он провел головкой члена по моим складочкам, бесстыдно раздвигая их пальцами, размазывая влагу. Её было много. Я была мокрая насквозь, готовая, текущая от одного его присутствия.

— Вижу, — прорычал он довольно. — Умница.

Он больше не ждал.

В его глазах плескалась такая дикая смесь жажды и агрессии, что мне стало страшно. Но это был тот страх, от которого кровь не стынет, а вскипает лавой.

Дамир зажмурился, словно ему самому было больно сдерживаться, и совершил резкий, безжалостный толчок.

Я выгнулась дугой, сжимая его плечи до хруста в пальцах. Воздух застрял в горле. Меня словно пронзило раскаленным прутом — безумное наслаждение смешалось с острой, жгучей болью разрываемой плоти. Я запрокинула голову, хватая ртом воздух, не в силах даже вскрикнуть.

— Да… — прошипел он мне в губы, кусая их, не давая опомниться. — Именно так. Моя.

Он замер, давая мне секунду. Но мне не нужна была секунда. Мне нужно было, чтобы это чувство заполненности перестало быть болезненным и стало тем, чем оно обещало быть.

— Не останавливайся, Волков, — прохрипела я, царапая его спину. — Двигайся.

Он обхватил меня крепче, почти до синяков, и толкнулся снова. Еще раз. Потом еще. Я инстинктивно закинула ноги ему на плечи, принимая его глубже, позволяя ему достать до самого дна. Он заполнял всю меня, растягивал, присваивал. Мне казалось, что он просто огромный, нереальный.

Ощущения были настолько сильными, незнакомыми и подавляющими, что сравнить их было не с чем. Вся моя прежняя жизнь, все мои «нет», вся моя броня — всё это сгорело в эту секунду. Я позволила себе стонать — громко, бесстыдно, делясь с ним тем, что чувствовала.

Его член был во мне, и казалось, что вся моя кожа горит. Всё тело нуждалось в нем, как диабетик в инсулине.

Дамир целовал мой лоб, виски, мокрые от слез ресницы, и начинал двигаться в нарастающем темпе. Жестком. Вбивающем.

Я впилась в его плечи и стиснула зубы. Он брал меня. Брал быстрее и быстрее, выбивая из меня дух. Дышал часто, хрипло, прямо мне в ухо. А меня трясло. Трясло от кайфа, от боли, от осознания того, что я с ним. Что он — мой первый. И что всё это настолько… шикарно. Настолько правильно в своей неправильности.

Мои стоны, кажется, только подстегивали его. Он двигался быстрее, теряя контроль, и этот его срыв крыши был самым мощным афродизиаком. Мы вдруг дошли до точки кипения одновременно.

— Кира… — выдохнул он мое имя как проклятие, как молитву.

Мы бешено целовались, облизывая губы и языки друг друга, пытаясь стать одним целым. Нам было мало касаний. Нам нужно было больше — под кожу друг к другу залезть, раствориться, сплавиться. Мир вокруг перестал существовать. Не было контрактов, не было врагов, не было денег и принципов. Была лишь наша потребность. Жгучая, адовая, первобытная.

Низ живота налился свинцовой, сладкой тяжестью. Я чувствовала приближение оргазма — того самого, настоящего, о котором пишут в книгах, но в который я раньше не верила. Я обняла Дамира крепче, впиваясь пальцами в его спину, боясь, что меня сейчас просто разорвет на атомы.

Удовольствие накатывало волнами, и каждая следующая была мощнее предыдущей, снося остатки разума, как цунами карточный домик. В тот момент, когда этот кайф накрыл меня с головой, я сделала жадный, судорожный вдох, словно вынырнула из глубины, и захлебнулась в собственном наслаждении.

Я растворилась в ощущениях. Я кончала так, как никогда в жизни — ярко, ослепляюще, до искр из глаз. С ним внутри всё было совершенно иначе. Острее. Глубже. Правильнее.

Я замерла, выгнувшись в его руках, а потом обессиленно расслабилась, но Дамир не остановился. Он своими уверенными, сильными движениями продлевал мой экстаз, выжимая меня до последней капли, не давая упасть с вершины.

Дамир сменил темп. Теперь он двигался размашисто, резко, вбивая меня в матрас, присваивая окончательно. По тому, как окаменели его мышцы, как вздулись вены на его шее и как он стиснул зубы, я чувствовала, насколько ему хорошо. Он был на грани.

А потом он кончил — с долгим, тихим, утробным стоном, уткнувшись мне в шею. Я почувствовала горячие толчки внутри себя. В меня. Без защиты. Без мыслей о последствиях.

Он упал на меня сверху, тяжелый и горячий, придавливая своим весом к кровати, но всё еще оставаясь внутри, словно не хотел разрывать эту связь ни на секунду. И в этой тяжести, в этой наполненности было что-то пугающе идеальное.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, проводя большим пальцем по моей припухшей губе.

Я киваю.

— Вроде того. Ты был прав.

— Насчет чего?

— Насчет того, что ты играешь грязно, — слабо усмехнулась. — Ты меня сломал, Тагиров. Буквально. Я завтра ходить не смогу.

Он наклонился и поцеловал меня. Мягко, без напора, просто касаясь губами

— Я буду носить тебя на руках. Обещал же.

— Если ты надеешься, что будешь полностью меня контролировать, надевай то, не надевай это, то ты сильно ошибаешься.

Он рассмеялся и перекалится на спину.

— Это нужно будет обсудить.

— Не чего обсуждать, ты меня знаешь.

— Знаю, — лениво согласился он. — Ты — заноза в заднице, Ветрова. Но, к сожалению, теперь моя любимая заноза. Иди сюда, — он не просил, он констатировал факт, протягивая ко мне руку.

Я хотела демонстративно отвернуться и показать характер, но тело предательски ныло и тянулось к источнику тепла. Я поддалась, позволяя ему притянуть меня обратно. Дамир тут же закинул тяжелую ногу на мои бедра, фиксируя меня, как пойманную добычу, и уткнулся носом мне в макушку.

— Никакой паранджи, Кира, — пророкотал он, его голос вибрировал у меня в груди. — Я не собираюсь прятать твою красоту. Но если ты еще раз наденешь то платье с вырезом на спине, я его порву. Прямо на тебе. И мы никуда не пойдем.

— Это платье стоит больше, чем твоя совесть, — фыркнула, устраивая голову у него на плече и чувствуя, как его пальцы начинают перебирать мои волосы, массируя затылок. — И я буду носить то, что захочу. Привыкай. Ты подписал контракт с партнером, а не купил наложницу в гарем.