Чтение онлайн

Кира метнулась на кухню.

Мы остались вдвоем.

Мать Киры подошла ко мне. Вблизи она казалась меньше, ниже ростом, вся какая-то сухая, жилистая, битая жизнью. Но взгляд у нее был прямой.

— Она тебя любит? — спросила она тихо, чтобы Кира не услышала.

Вопрос застал меня врасплох. Любит? Мы знакомы без году неделю. У нас контракт. У нас война. У нас секс, от которого сносит крышу.

— Она… привыкает ко мне, — выбрал я дипломатичный ответ.

— Не ври мне, — она прищурилась. — Я видела, как она на тебя смотрит. И как ты на нее. Она девка гордая. Если бы не хотела — не легла бы. Даже за деньги. Я ее знаю. Она голодать будет, но не прогнется. Раз с тобой — значит, зацепил чем-то.

Она ткнула пальцем в мою грудь.

— Береги ее. Она кажется колючей, но внутри — мягкая. Сломать легко. Починить — невозможно.

— Я знаю и не сломаю.

Кира выбежала с пакетом, полным контейнеров с едой.

— Я вызвал водителя, — сказал, доставая телефон. — Он отвезет вас сразу домой.

— Не надо мне водителей, я на метро…

— Это не обсуждается. В моей семье тещ на метро не возят. Это вопрос уважения.

Казань встретила меня ледяным ветром с Волги и серым, низким небом. Но мне было плевать на погоду. Внутри меня горел такой адреналин, что я мог бы растопить им ледники.

Я сидел в приватном кабинете ресторана «Пашмир», глядя на темную воду озера Кабан за окном. Передо мной стоял нетронутый чай. Я проверял телефон каждые две минуты.

Нет, не котировки акций. Я проверял, как там Кира.

Оставлять её одну в Москве, в эпицентре медийного шторма, было самым тяжелым решением за последнюю неделю. Я хотел взять её с собой. Запереть в частном джете, увезти сюда, спрятать в номере отеля. Но она уперлась рогом.

— У меня зачет, Тагиров! — заявила она, запихивая учебники в сумку. — И я не буду бегать. Если я сбегу, они решат, что я виновата. Я остаюсь.

Ильдар поклялся головой, что приставит к ней тройную охрану и будет лично возить её в университет. Но спокойствия мне это не добавляло. Я чувствовал фантомную пустоту рядом с собой. Мне не хватало её запаха, её ехидных комментариев, даже её проблем.

Дверь кабинета открылась.

Я убрал телефон и поднялся.

В комнату вошел Рустам Амиров.

Владелец «Амир-Групп» был именно таким, каким я его представлял по фотографиям в Forbes, только еще тяжеловеснее. Мощный, с густой сединой в жестких черных волосах и взглядом, которым можно забивать сваи. Он был похож на старого медведя, который сыт, но все еще опасен.

И — черт возьми — в разрезе его глаз, в линии скул я увидел Киру.

Это было едва уловимо, но теперь, зная правду, я не мог этого не замечать. Та же упрямая складка между бровей. Тот же хищный разворот плеч.

Странно что мама Киры, не попыталась даже выяснить, найти… ведь его лицо светилось почти везде.

— Тагиров, — прогудел он вместо приветствия, даже не протянув руки. — Надеюсь, у тебя есть веская причина выдергивать меня с совещания. Я не люблю твою семью, Дамир. И твой отец об этом знает.

Он прошел к столу и сел, всем своим видом показывая, что делает мне огромное одолжение.

— Я здесь не от имени отца, Рустам-абый, — ответил я, садясь напротив. — И не по делам холдинга.

Амиров хмыкнул, доставая портсигар.

— Тогда тем более странно. Если ты приехал просить инвестиций для своих компьютерных игрушек, то ответ — нет. Я не вкладываюсь в воздух. Я строю на земле.

— Мне не нужны ваши деньги. У меня своих достаточно.

— Тогда что? — он прикурил, выпустив струю дыма в потолок. — У меня десять минут. Говори.

Я смотрел на него, просчитывая, как нанести удар. В лоб? Или издалека?

С такими людьми, как он, дипломатия не работает. Нужен шок.

— Галина Ветрова, — произнес четко, глядя ему прямо в глаза.

Рука Амирова с сигаретой замерла на полпути ко рту. Его лицо не дрогнуло — слишком опытный игрок, — но взгляд на долю секунды остекленел. Он медленно опустил руку на стол.

— Кто?

— Галина Ветрова. Двадцать лет назад. Подмосковье. Вы тогда только начинали, а она была просто медсестрой.

Амиров медленно затушил сигарету в пепельнице. С силой. Так, что сломал её пополам.

Его лицо потемнело.

— Ты что, щенок, в детектива решил поиграть? — прорычал он тихо. — Решил покопаться в моем грязном белье? Если ты думаешь, что можешь шантажировать меня старой интрижкой, то ты ошибся дверью. Я тебя закопаю, Дамир. И твоего отца тоже.

— Это не интрижка, — я подался вперед. — Это последствия.

— Какие к черту последствия?! Я платил ей! Я оставил ей деньги, когда уезжал!

— Вы оставили ей деньги, но вы не знали главного. Или не хотели знать.

Я достал из внутреннего кармана пиджака фотографию. Не ту, где Кира на пилоне. А ту, что я сделал тайком пару дней назад, когда она на кухне кашеварила. Она была без макияжа, без брони. Просто юная, красивая девушка.

Я положил фото на стол и толкнул его к Амирову.

— Ей двадцать лет, Рустам-абый. Её зовут Кира.

Амиров посмотрел на снимок. Сначала мельком, пренебрежительно. Потом его взгляд зацепился. Он замер.

Повисла звенящая тишина. Слышно было только, как гудит кондиционер.

Он взял фото. Его пальцы, крупные, с дорогим перстнем, слегка дрогнули. Он всматривался в лицо девушки на снимке. В свои собственные черты, отраженные в ней.

— Двадцать… — прохрипел он. — Галя была беременна?

— Вы уехали до того, как она успела сказать. А потом, когда она попыталась связаться… ну, вы сами знаете. Ваша новая жизнь не предусматривала старых хвостов.

Амиров отшвырнул фото, словно оно жгло ему руки. Он откинулся на спинку стула, и его лицо стало серым.

— Зачем ты мне это принес? Чего ты хочешь? Признания отцовства? Денег? Доли в компании? Ты решил использовать бастарда, чтобы добраться до моих активов?

Я усмехнулся. Жестко.

— Мне не нужны ваши активы. Я пришел не торговаться. Я пришел поставить вас перед фактом.

— Каким фактом?

— Эта девушка, Кира… — я сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Она моя жена.

Глаза Амирова округлились. Он уставился на меня, как на привидение.

— Что?

— Я женился на ней больше месяца назад.