Чтение онлайн

— Позвони отцу, если хочешь, может, он оплатит? — крикнула мама из-за двери. Она точно знала, что бывший муж откажется. У красавца полицейского было слишком много любовниц, и все деньги уходили на них. Он даже отказался платить алименты. Впрочем, Галина Андреевна сама предложила такой вариант, взамен на его долю в квартире. Хорошо хоть, он не стал настаивать на разделе имущества. Куда уж делить маленькую двухкомнатную квартиру? Но вот содержать взрослую дочь теперь приходилось только на зарплату учительницы.

Катя позвонила отцу на следующий же день, но ее действительно ждал отказ.

— Понимаешь, дочь, — глухо ответил отец после пятого звонка. — Я сейчас не могу себе позволить лишние траты. Я оставил вам квартиру, но сам вынужден снимать жилье. А это большие деньги, — отец не стал уточнять, что большую часть за жилье платила любовница. — Ты не переживай, оканчивай спокойно девятый класс, иди в техникум или куда там еще, отучишься, начнешь работать, вот тебе и деньги на танцы. Да и коленка твоя пройдет к тому времени.

Катя от возмущения не знала, что и сказать. Какой еще техникум? Да и зачем его оканчивать, если ее карьера — танцы? Ей надо в институт, на тренерское отделение!

Катя хотела было устроиться на работу после занятий в школе. Но раздавать на улице листовки за гроши — не для нее. А на другую работу несовершеннолетних не брали. Самое страшное для Кати было потерять хорошего партнера по танцам. Павел танцевал отлично, и если она уйдет, ему быстро подберут другую партнершу. Катя долго думала об этом, и в конце концов у нее в голове созрел план.

В конце мая, когда учеба уже закончилась, Катя пришла домой к подруге Наталье. И сразу приступила к главному.

— Наташка, нужна твоя помощь. Врач сказал, что мне пока нельзя танцевать бальные танцы, ну ты знаешь, после той аварии.

— У тебя ж вроде уже все нормально?

— Да, но это в обычной жизни. А на профессиональных тренировках большие нагрузки, нельзя пока. Да и мать боится, что я хромать буду, так что денег на танцы не дает. У меня раньше почти каждый день тренировки были! — горько посетовала Катя. — А теперь вся моя жизнь напоминает печальный вальс — медленный и занудный. Я, конечно, не такая трусиха, как мама, но вдруг врач все-таки прав? Сказал, нельзя полгода танцевать, лучше послушать.

— Ну, это да. А чем я могу помочь-то?

— Ты можешь встать на это время в пару с Пашкой?

— В смысле? — вытаращила глаза Наталья.

— В том смысле, что я пока не смогу танцевать с ним. И его заберет себе какая-нибудь фифа с танцев. У нас там вечно парней не хватает. И потом я его фиг верну. А ты потанцуешь с ним полгодика, а потом мне его отдашь, как хорошая подруга, ладно?

— Кать, ты ничего не забыла? — недоуменно спросила Наталья. — Я же не умею так танцевать!

— Ой, да не вопрос! Я тебя за лето знаешь, как натаскаю! Ты же занималась два года вместе со мной, основы помнишь, память у тебя хорошая, тело тренированное. Латинскую программу тебе не потянуть, конечно, а стандарт — вальс, танго, фокстрот — быстро освоишь. Тебе вообще нравятся бальные танцы?

— Конечно! Я всегда смотрю ваши выступления с Пашкой. Выглядите шикарно! — Наталья давно втайне мечтала и о танцах, и о Павле. У нее замирало сердце от ощущения, что сейчас сбываются все ее самые смелые мечты.

— Ну, вот и ладушки. Заниматься будем каждый день все лето, а осенью поставим Пашку перед фактом.

На том и порешили. Экзамены прошли как в тумане. Катя сдала предметы хорошо, аттестат получился почти отличным. Но ее это не волновало. Выпускной прошел скомкано. Присутствие матери на вечеринке стесняло девушку. Что за манера устраивать выпускные вместе с родителями? Ни выпить, ни побеситься как следует. Катя с удивлением смотрела на учеников, которые спокойно общались с родителями как с друзьями. Она с матерью почти не разговаривала.

Летом Катя впервые попробовала себя в качестве тренера. Каждый день они с Натальей приходили в школу вечером, когда летний лагерь уже не работал. Катя выпросила у классной руководительницы ключ от физкультурного зала, и там девчонки репетировали бальные танцы. Вскоре ближайшие подружки Кати возмутились, потребовав, чтобы она занималась и с ними тоже.

Катя долго отказывалась — парней у подруг не было, а значит, им придется танцевать соло. Но потом согласилась — делать летом все равно было нечего. Она начала ставить танец подружкам, простую самбу, для начинающих. Катя относилась к этому как к несерьезному временному занятию, никому не нужной шутке. Но потом втянулась, тем более что подруги горели энтузиазмом.

Вместе с Катей их было пятеро — Инна, Яна, Вера и Алена. Наталью из номера исключили сразу — она будет танцевать в паре, а значит, в сольной латине ей делать нечего. Самба получилась красивая. Девчонки были подвижные и гибкие, все когда-то занимались в спортивных секциях. Инна и Яна давно ходили на аэробику, Вера в далеком детстве посещала секцию гимнастики, пока родители не отдали ее на музыку. Алена никуда не ходила, и была чуть полновата. Но чувство ритма у нее было хорошее, память тоже не подводила, танцевальную вариацию она запоминала отлично, а дома отрабатывала до блеска. А вот Катя, наконец, поняла, что доктор все-таки был прав. Если танцевать недолго и без экстремальных движений, колено не болело. Тот же вальс она спокойно танцевала бы хоть целый час. Но вот после получаса самбы колено начинало неприятно ныть. Танцевать джайв девушка уже и не пыталась.

К концу лета у подружек сложился настоящий ансамбль.

Директор, узнав о тренировках девочек, вызвала их к себе в кабинет. Подруги с опаской вошли в знакомое помещение. Каждая из них хоть раз да попадала сюда. Директор Анна Владимировна часто проводила профилактические беседы даже с беспроблемными подростками. Сейчас она сидела в черном офисном кресле за своим столом — полная, статная женщина в солидном возрасте с идеальной высокой прической на светлых крашеных волосах — она была бессменным руководителем школы, сколько Катя себя помнила. Управляла Анна Владимировна сурово, но справедливо, без самодурства, за что ее уважали и коллеги, и дети. Хотя и те, и другие немного побаивались.

— Так, так, — она нахмурила брови и постучала карандашом по столу. — Это что за самодеятельность у нас в школе? Да еще и без спросу?

— Мы просто танцуем, — стала оправдываться Катя, — а зал ведь все равно пустой сейчас.

— И что? Это школьное имущество, не ваше. С какой стати вы им пользуетесь? Арендную плату, между прочим, еще никто не отменял. Я еще поговорю с вашей классной на счет самоуправства.

Девочки переглядывались и молчали. Им и в голову не приходило, что кому-то может быть какое-то дело до их тренировок. Тем более они не думали об аренде.

— Значит, так, — решила Анна Владимировна. — Танцевать я вам разрешаю, причем без всякой аренды. Только без вредительства, это во-первых.

— Спасибо! — заулыбались девочки.

— А во-вторых, все равно за все надо платить. Раз уж вы танцуете в школьном зале, придется и поработать на благо школы: будете выступать на линейке первого сентября.

— В смысле? — вытаращили глаза подружки.

— В прямом смысле, — строго посмотрела на них директор. — Линейку для первоклассников мы ведем сами, для нее вечно не хватает номеров. Вот с вас танец, красивый какой-нибудь, чтобы понравился родителям и детям.