Чтение онлайн

Катя не знала, сколько прошло времени, по ощущениям — целая вечность. Но вот в дверь позвонили. Молчаливые медики засуетились вокруг пациентки, проверяя дыхание и пульс, потом аккуратно положили ее на носилки и увезли, оставив девушку растерянно стоять посреди коридора. Она была в таком шоке, что даже не поняла, жива мама или нет. А как это выяснить, не знала. Снова звонить в скорую? А вдруг там скажут, что она умерла? Темная лужа на полу резала глаза. Катя взяла тряпку и начала мыть пол. Она долго оттирала уже подсохшую кровь. Потом сменила воду и помыла пол заново. Потом заодно вымыла всю квартиру. Потом мыла что-то еще, пока не пришел отчим.

Увидев Катю с тряпкой в руке, тот сразу понял, что что-то не так. На Катю было страшно смотреть. Опухшее лицо, растрепанные волосы, сумасшедший взгляд.

— Что случилось? Где Галина? — хрипло спросил Иван.

— Я не знаю, — всхлипнула девушка. — Ее в больницу увезли. Она сознание потеряла, и кровь была, она тут вот лежала, я ей скорую вызвала.

— Подожди, — опешил мужчина. — Как это случилось? Она упала?

— Я не знаю!

— Она жива вообще?

— Я не знаю! — Катя бросила тряпку и убежала в комнату, крепко закрыв за собой дверь. Забилась в угол дивана, поджав ноги и схватив подушку. Отчим начал куда-то звонить. Через пять минут постучался к Кате и открыл дверь.

— Успокойся, она жива, — мягко сказал он. — Просто глубокий обморок и сильная потеря крови. Она была беременна, оказывается, я и не знал, — он растерянно почесал в затылке. — Хорошо, что ты сегодня дома и вовремя вызвала скорую. Она могла умереть от потери крови. Она сейчас в реанимации, туда нельзя. Завтра поеду к ней. Ты со мной?

Катя молча кивнула, еле сдерживая слезы, отчим ушел. А у девушки вертелась в голове мысль, что она ведь могла и не выйти в коридор. Так и играла бы дальше, пока мать умирала в коридоре. Правы были полицейские, ох, как правы — она избалованная бессердечная дрянь.

На следующий день ни Иван, ни Катя не пошли на работу. Они собрали немного продуктов и вещи Галины Андреевны и отправились в больницу. Катя не сразу узнала маму, когда вошла в палату. Бледная, измученная женщина на кровати выглядела неживой. Но услышав, что в палате гости, она все же открыла глаза.

— Ванечка, дочка, — улыбнулась она через силу, — хорошо, что вы пришли.

— Как ты себя чувствуешь? — Иван сел на кровать и взял женщину за руку. Катя так и осталась столбом стоять рядом. Ей было неловко смотреть в глаза матери.

— Все уже хорошо. Катя вовремя вызвала скорую, они быстро приехали. Ребенка сохранили.

— Да ты что? — Иван расплылся в довольной улыбке. — А я уж думал, все, конец. Да и врач сказал, отслойка плаценты.

— Частичная, да. Много крови было. Там хоть прибрались? — она вопросительно посмотрела на Катю.

— Конечно, — буркнула та. — Так что, у нас будет прибавление, что ли?

— Если получится. Врачи говорят, надежды мало. Мне же после трех выкидышей бесплодие поставили. Я уж и не надеялась…

— Видишь, чудо какое! — сжал ее руку довольный Иван. — Значит, будет жить, значит, все будет в порядке. Теперь тебя беречь надо, да?

— Да, мне еще долго тут лежать на сохранении. Вы уж там как-нибудь сами, ладно?

— Не маленькие, проживем, — степенно кивнул Иван. Катя немного повеселела, видя, что мама вроде не злится на нее за то, что не сразу помогла. Они еще немного поговорили, потом отправились домой.

Следующий месяц в квартире было тихо и спокойно. Катя и отчим по очереди убирались в доме. Готовил еду Иван, Катя взяла на себя посуду. В августе Катя так и не поехала за границу. Но теперь она могла со спокойной совестью говорить всем, что поездка отменилась из-за больной матери. Не может же она, в самом деле, развлекаться, когда дорогой ей человек лежит в больнице. В глазах одноклассников и учителей девушка выглядела благородной героиней. Все ее хвалили и одобряли. Работала она до конца лета. Когда Галина Андреевна все же выписалась домой, ей категорически запретили заниматься домашним хозяйством. Поэтому вся работа по дому так и осталась на Кате и отчиме. Несмотря на прописанный строгий постельный режим, Галина Андреевна все-таки вставала, чтобы приготовить еду своим любимым. И Катя, наконец, вспомнила, что такое вкусные котлеты и наваристые борщи.

С началом учебного года работу пришлось прекратить. Катя решила взяться за учебу и всерьез задуматься о том, куда поступать после школы. За время летней работы Катя поняла, насколько трудно даются деньги и осознала, что надо пересмотреть некоторые прежние взгляды на жизнь. Она по-прежнему хотела стать танцовщицей, но история с мамой напугала ее. Ведь в танцах все будет зависеть только от ее физических возможностей. А если случиться травма? Да и эта работа уже не казалась ей стабильной и хорошо оплачиваемой. Если бы она стала чемпионкой мира, тогда да, все было бы возможно. Но, похоже, это ей уже не светило.

Катя решила поступать в экономический, чтобы быть поближе к деньгам. Да и расчет был на хороших парней, которые наверняка учатся в том институте на информационных технологиях и математике. Но вот поступить туда было очень сложно, придется напрячь все силы.

Родители такой выбор одобрили. И даже оплатили годовые курсы для абитуриентов. Катя погрузилась в учебу. Времени катастрофически не хватало, работать не получалось. К счастью, родители снова стали снабжать ее карманными деньгами. На костюмы для танцев хватало. Шоу-группа «Энергия» продолжала блистать на сцене, но девушки понимали, что это их последний год славы.

Мысль о грядущем пополнении в семье не выходила у Кати из головы. Лично ей этот ребенок был не нужен. Тем более в двухкомнатной квартире. Катя втайне надеялась, что маме все же не удастся выносить ребенка. Но под Новый год у Кати появилась сестра Маргарита. Девочка родилась раньше срока почти на полтора месяца и первые недели жизни провалялась в больницах вместе с мамой. Этот Новый год Катя отмечала с подружками у Веры дома. Ее родители ушли в гости, оставив девчонкам квартиру при условии приличного поведения. Те и правда вели себя хорошо. А алкогольные напитки распивали без буйных выходок. Пили, в том числе, и за Катину сестру.

— Везет тебе, Катька! — вздыхала уже изрядно захмелевшая Алена. — Я вот одна в семье, скучно!

— Везет тебе, — согласилась Вера, — я всю жизнь о сестре или брате мечтала.

— Ага, везет, — Катя сильно удивилась, что девчонки ей завидуют. Она сначала даже думала, что они издеваются. Сама она ничего хорошего в появлении нового члена семьи не видела. Неужели они не понимают, что теперь все будет крутиться вокруг этого бесполезного существа? А Катю окончательно превратят в рабыню. — Теперь я вообще все по дому делать буду, — угрюмо предрекла она. — У матери осложнения после родов, ей придется помогать. Но Ритку они на меня не повесят, пусть даже не пытаются! Вон пусть отчим отдувается, раз так хотел ребенка. А эта малявка будет орать по ночам, никто спать не сможет. Да я вообще как зомби буду!

— Ничего, — обнадежила Яна. — Это все недолго будет. Полгода-год, и уже не малявка, а человек. С годовасиком легче, они уже многое понимают. Мне нравилось играть с братом, они прикольные, такие лапочки!

— А я с сестрой до одиннадцати лет дралась, — усмехнулась Инна, — у нас же разница в возрасте маленькая. А потом ничего, подружились. Сейчас вещи друг у друга отжимаем, и косметику.

— У вас нормальная разница в возрасте! А у нас с Риткой разница в семнадцать лет! На фиг мне с ней играть-то? — ворчала Катя. — Вот ведь надумали рожать на старости лет! Это неприлично уже. Да еще и в год, когда мне поступать, — она еще долго жаловалась, а подружки ее успокаивали, подливая шампанского. В конце концов, Катя повеселела. Родители у нее, конечно, не сахар, хорошо хоть с подругами повезло!