Чтение онлайн

Утром Катя встала довольно рано и потихоньку подошла к комнате мамы. Дверь была закрыта. Девушка осторожно толкнула дверь и в щелку увидела, как довольная мама спит в огромных объятиях этого здорового мужика. Катю затошнило. Фу, гадость какая! Как она могла? Что за разврат в собственном доме на старости лет? И что теперь? Кате придется терпеть эту обезьяну у себя дома? А ее спросили? Девушка убежала к себе в комнату и долго зло пинала подушку. Мать окончательно стала для нее предательницей.

Иван стал жить с ними, а в конце июня они с Галиной Андреевной расписались. Просто и тихо, без свидетелей и свадьбы. Отметили дома тортом и шампанским, к которым Катя даже не притронулась.

Иван был спокойным и работящим, в семье появились лишние деньги. Можно было купить и хорошую косметику, и костюмы для танцев, и тренировочные туфли. Галина Андреевна даже оплатила Кате путевку за границу, куда классная руководительница захотела вывезти детей в августе. Это не примиряло Катю с отчимом, но теперь в его существовании у них в квартире появился хоть какой-то смысл. Катя с нетерпением ждала конца лета.

В семье Иван вел себя сдержанно и невозмутимо, спокойно принимая устоявшиеся домашние правила. Но кое-что ему все-таки не нравилось. Катя слышала, как они с матерью иногда приглушенно ссорятся за дверью и прекрасно понимала, почему это происходит. Иван с трудом принимал странные отношения мамы и дочери. Однажды он не выдержал и сказал это напрямую. Галина Андреевна как раз мыла пол вечером, а Катя как обычно зависала в интернете. Она услышала, как Иван что-то резко сказал матери, потом пришел в комнату к падчерице.

— Катюш, помой, пожалуйста, полы, — мужчина поставил ведро с водой рядом с Катей. Ту передернуло — она по-прежнему терпеть не могла Ивана.

— Я не буду мыть полы, — твердо ответила она, не отрываясь от компьютера.

— Мама сегодня работала, я тоже, мы вместе готовили ужин и потом мыли посуду. Ты же сегодня не делала ничего. Мама устала, чтобы еще и мыть полы.

— Это ее проблемы.

— Я не понимаю, — отчим явно сердился, — ты не моешь за собой посуду, не готовишь, не убираешься даже в своей комнате. Ты ничего не делаешь по дому! Почему?

— Потому что я не прислуга!

— А твоя мать — прислуга?

— Я ее не заставляю убираться! И я это делать не обязана! — Катя встала и вышла из комнаты. Когда отчим двинулся за ней, девушка развернулась и пошла назад в свою комнату, захлопнув дверь перед носом у Ивана. Но тот зло пнул дверь так, что ее сорвало с петель.

— Ты что себе позволяешь? — повысил он голос на девушку. Та слегка испугалась, родной отец на нее никогда не кричал, оставив воспитание жене, а уж мамой Катя вертела как хотела.

— Ваня, перестань! — попыталась вмешаться Галина Андреевна.

— Уйди, Галя, уйди! — он погладил женщину по голове, отправляя ее в другую комнату. — Дай нам поговорить с дочерью. — Он вернулся в комнату к Кате. — Я еще закрывал глаза на твое поведение, когда ты училась, но сейчас лето, а ты лодырничаешь! Я не позволю тебе сидеть на шее у матери!

— Это моя мать! — возмутилась Катя. — И не ваше дело, где я сижу! Вы не имеете права что-то мне позволять или запрещать! Уйдите из моей комнаты! — девушка уже визжала, это выглядело как истерика. Но Катя прекрасно знала, как такие вопли действуют на маму, и усмехалась про себя. — Уходите!

— Ваня, Ванечка, оставь ее, — цеплялась за руку Ивана мать.

— Ну, нет, дорогие мои, это не дело, — грозно сказал Иван, выходя из комнаты. Он прошел в другую комнату и выключил модем. Катя слышала, как родители закрылись в комнате и что-то долго там обсуждали. Интернета у нее теперь не было, девушка сердито ударила по клавиатуре. Вот чем теперь заниматься? Нет, ну гад какой! Приперся в их жизнь, и еще смеет ее воспитывать! Да шел бы он лесом. Катя гордо не выходила из комнаты до самой ночи. Когда родители легли спать, пробралась на кухню, доедать холодные беляши.

Утром Катя вошла на кухню, когда там крутилась мама.

— Интернет мне включи, — буркнула она, наливая себе чай. Вздрогнула, увидев в дверном проеме отчима. Тот стоял, скрестив руки.

— Не включит, — спокойно сказал он. — Она же не обязана оплачивать твои развлечения.

— Мне надо танцы ставить для конкурсов! — рассердилась девушка.

— Это твои проблемы, — пожал плечами отчим.

Катя выскочила из кухни, расплескав чай. В своей комнате зло уставилась в окно. Вот что теперь делать? Впрочем, выход нашелся быстро — подруг у Кати хватало. Она отправилась к Вере, где и просидела за компьютером весь день. Потом долго гуляла по улицам в гордом одиночестве. Погода была чудесная, лето выдалось нежарким, природа расцветала, освежая город яркими красками. Но на душе у Кати скребли кошки.

Дома ее встретила мать.

— Нам нужно поговорить, — сухо сказала она. — Это не займет много времени, зайди в нашу комнату, пожалуйста.

Катя хотела было проигнорировать просьбу, но было понятно, что в таком случае назойливые родители не постесняются прийти к ней в комнату. Она зашла в зал и встала в проеме, привалившись к косяку.

— Ну что? — неприветливо сказала она, стараясь не смотреть на отчима, развалившегося в кресле.

— Я так понял, выполнять обязанности по дому ты не собираешься? — спросил Иван. Катя поджала губы и отвела взгляд в сторону, не собираясь с ним разговаривать. — Так я и думал. Тогда слушай, как мы будем жить. С этого дня все в этом доме имеют права и обязанности. Если у тебя нет обязанностей, у тебя нет прав. Твоя мама по закону обязана кормить и одевать тебя. А больше она ничего тебе не должна. Поэтому еду себе готовишь сама. Продукты в холодильнике будут, не беспокойся. А вот интернета у тебя не будет. Карманных денег тоже. Никаких туфель-костюмов для танцев тоже не проси. И про поездку за границу забудь.

— Что? — вскинулась Катя. — Это-то тут при чем?

— При том. Никто ведь не обязан тебе ее оплачивать, верно?

— И зачем тогда меня рожать было? Чтобы мучить? — чуть не расплакалась Катя.

— Тебя рожали, чтобы ты человеком выросла. А не злобной нахлебницей, которая к собственной матери относится как к прислуге и ни во что ее не ставит.

— Это вы ее ни во что не ставите! Я ее дочь вообще-то! А вы — никто! А ты что молчишь? — накинулась девушка на мать. — Я тебе не нужна, да? Ну и ладно! Идите вы все! — она убежала к себе в комнату. Катя смотрела в окно, прислушиваясь к ругани отчима и мамы. Их слова были хорошо слышны. Мама защищала дочь, она считала, что это просто переходный возраст. А Иван доказывал, что Катя — чудовищно избалованный подросток, которому только ремня не хватает.

— Вся в отца! — бушевал он. — Тот на тебе всю жизнь ездил, гулял направо и налево, все деньги на любовниц тратил, а ты вкалывала на две ставки, всю семью тянула. На тебя плевал, на дочь плевал — он за этот год ей хоть раз позвонил? Да по его вине девчонка чуть инвалидом не стала! А он ее вычеркнул из своей жизни. И эта такая же растет. Не способная ценить единственного человека, который ее любит и для нее на все готов. Такая кобыла выросла, и никакой помощи! Чего ты ждешь-то? Когда она одумается? Не надейся, этого не будет.