Чтение онлайн

— Мне это не нравится. — сказали они в один голос.

— Вот-вот. — И Айда продолжила мысль. — Мне почему-то кажется что дело даже не в нашем клане. Но эту теорию надо будет проверить. Дем, что-нибудь раскопал?

— Ничего особенного. Оба клана, чьи гербы в ходили в клеймо, занимаются подпольными боями и торговлей оборотнями. Даже если мы предъявим клеймо. Они отвертятся что гибрид мог принадлежать сначала одному клану, затем другому, а уже кто-то третий сделал из него гибрида. Дем сейчас вместе со Скаем и Дэем в Гамбурге. Делают вид, что ищут тебя, зачарованные постарались. Но на самом деле проверяют следы по торговле между этими двумя кланами. Но после того что ты сказала, не думаю что они что-нибудь найдут. Ты сможешь выбраться?

— Конечно. Останусь тут на пару недель, даже если они прочешут все горы вдоль и поперек, меня не найдут. Я поставила несколько ловушек, если в них попадут, то вход завалит. Я знаю что есть второй, поэтому и поставила ловушки. Ладно. Передай Максу что я в порядке, через месяц позвоню, честное-пречестное слово.

— Вот только попробуй еще раз так надолго пропасть. Найду и отлуплю.

— Спасибо.

И Айда положила телефон, а затем и вовсе выключила его. У нее было пару недель в изоляции, пару недель чтобы оставить все проблемы там снаружи и позволить себе просто побыть собой, просто побыть счастливой и помечтать. Убрав все лишние вещи в рюкзак и устроившись на спальном мешке на каменном выступе, что заменял кровать, она вставив в уши наушники и слушая уже полюбившуюся песню французской певицы Zaz (Port Coton), сейчас так сильно отражающую то что происходило между ней и Саргом, снова достала его письмо и в очередной раз перечитав его, с теплой улыбкой на лице закрыла глаза и задремала. Теперь она понимала что путь, которым шел ее клан будет долгим и возможно кровавым, надо было набраться сил.

Каждый из нас состоит из множества противоречий, порой выбивающих нас из привычного ритма жизни. И все то, что есть в нас, но не укладывается в устоявшиеся рамки нашего существования, наши необъяснимые, даже нами самими, влечения и желания, все то, что, мы думаем, что другие в нас не примут, мы прячем за семью замками, поглубже в своей душе и называем — «внутренними демонами». И каждому из нас знакома дилемма — быть собой или быть как все. И каждый из нас сам принимает решение кормить ли своих демонов, или полностью отрицать их существование. Но иногда… иногда обстоятельства напоминают нам какими же сладкими для нас могут быть их объятья и голоса.

2010 год Уральские Горы.

Выбраться из пещеры через две недели, как планировалось, у Айды не получилось. Каждый раз когда она подходила к выходу в поле ее острого зрения всегда оказывался кто-то подозрительный. «Видимо ты действительно жаждешь познакомиться, что ж подождем еще». И так в ожидании свободы пролетел целый месяц, но не прошенные гости все еще не покинули чертогов Уральских Гор, все ближе и ближе подбираясь к, пока еще скрытому, убежищу. Айде крайне не хотелось прибегать к силе, кровавая расправа над Егором по ее мнению была не в счет, это был его выбор, его расплата, а те, кто сейчас находились внизу у подножья скалы, были ей незнакомы, и причинить им боль или даже отобрать у них жизнь, было, на ее взгляд, только ее решением. Но оставаться тут в пещере и дальше, означало стать загнанным зверем, обречь себя на момент когда выбора просто не останется, а в таких ситуациях никто не может предугадать как лягут карты. Пора было рисовать свою судьбу самостоятельно.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо и верхушки деревьев в насыщенный бронзовый цвет с алыми и пурпурными переливами. Наблюдая за этой красотой Айда понимала почему Фло так сильно скучала по солнцу, и сделав на свой телефон несколько снимков, закрепив рюкзак дополнительными застежками и рассчитав траекторию прыжка, она спрыгнула вниз. Те часы и безжалостные к самой себе моменты, что Аидел год за годом проводила под прямыми лучами солнца, теперь давали о себе знать, и этот полусумрак, только начинающейся ночи, совсем не причинял ей никакого вреда, что дало ей, такое значимое время, чтобы уйти подальше от пещеры, но не достаточное, чтобы выйти за границы, блокирующей энергетики, гор. Впереди послышались голоса и Айда призвала свои клинки, затем кортик, даже нагинату, но ни одно из зачарованных орудий так и не возникло в ее руке, горы словно стражи не пускали в свою обитель даже эти крохи магии извне, оставалось пользоваться тем что есть. Присев у одного из старых крупных деревьев, Айда быстро достала пистолет, заряженный разрывными пулями с примесью серебра и осинового экстракта, спрятала его в самодельную кобуру, наспех пришитую пару дней назад к рюкзаку, закрепила один из наборов метательных ножей на поясе, а ножи второго разместила в своих походных ботинках, и снова надев рюкзак, тихой поступью двинулась в направлении двух голосов, которые на чистом скотс (один из германских языков, близкородственный английскому языку, на котором говорили и говорят в Шотландии), язык, который Айда понимала отчасти и лишь благодаря его схожести с английским, обсуждали план прочесывания леса. Речь шла о двух группах по десять человек, которые, под предводительством этих двоих, двинутся в сторону той самой скалы, в которой и находилось убежище, и значит завтра могло быть уже поздно что-то предпринимать, а сейчас… Сейчас Айде предстояло вернуться к тому, от чего она так долго бежала, и вновь прислушаться к голосам своих «внутренних демонов».

В тот самый момент когда разговор был окончен и один из мужчин уже двинулся к своей группе, совершенно беззвучно, Айда возникла за спиной второго, и молниеносно скользнув руками под его плечами, создавая своими руками на его затылке рычаг, ловко сломала мужчине шею. Этот прием под названием Хагаэ-симэ принадлежал древнему японскому боевому искусству Айкидзюцу, долгое время относящееся к так называемым «секретным искусствам» — Отомэ-рю (Госикиути) к обучению которым не допускались представители низших сословий. Но которым, благодаря своему учителю Хигаши ( — восход) Яно истинному вампиру и неизменному должнику Дмитрия, овладела в совершенстве, находясь в Японии под его покровительством без малого пятьдесят лет, начиная с середины XIX века.

— Tha fios agad, tha mi a ’smaoineachadh gu bheil uamh anns a’ chreig sin. (пер. с гэльского — Знаешь, я думаю в той скале есть пещера). — Мужчина что еще минуту назад говорил на скотс, теперь обращался совершенно на непонятном языке, вернувшись именно в тот момент, когда Айда укладывала обмякшее тело, его собрата по оружию, наземь. Гавин так звали белокурого мужчину только и успел выкрикнуть. — Tha i an seo. (пер. с гэльского — Она здесь).- и эти слова стали для него последними, после которых в его голову прямо промеж глаз, перебивая основание носа, по самую рукоять вонзился один из метательных ножей черноволосой вампирши.

Не дожидаясь тех, кто сопровождал этих двоих, Айда сорвалась на бег, но уже менее чем через пол километра, на ее пути возникло трое молодых вампиров, тут же кинувшихся в атаку. Первый из нападающей тройки попытался схватить ее за лямки рюкзака, но Айда ловко избежала захвата, переведя по дуге свою правую ногу назад и лишь на секунду замерев в боевой стойке. Айкидзюцу как боевое искусство предполагает работу в трех плоскостях, позволяющую постоянно выводить противника из равновесия, что в совокупности с резкими ударами, наносящимися стремительно на максимальной скорости, не оставляет сопернику не единого шанса. Вот и сейчас, несмотря на то, что соперников было трое, Айда провела серию точных ударов. Сейкен-цуки — прямой удар кулаком, достигший лица атакующего вампира, заставивший его отлететь на несколько метров и на большой скорости врезаться спиной в дерево. Уклон от тут же летящего удара кулаком по дуге, принадлежащего второму нападающему, и молниеносный Тэнсо учи — удар основанием ладони, нанесенный правой рукой вампирши и сопровождающийся хрустом сломанного солнечного сплетения. В руках третьего атакующего, в свете уже поднимающейся над горизонтом луны, мелькнула холодная сталь. Первый выпад заставил Айду отскочить назад, а когда вампир сделал еще один прямой выпад, то ощутил боль в запястье руки что сжимала клинок, от дугового удара сбоку кулаком — Маваси-цуки, нанесенного Айдой с разворотом корпуса. А затем, когда клинок выпал из разжавшейся ладони, переходящий в захват руки двумя руками, одноименная за запястье, разноименная в локоть — Удэ-осаэ и резкий бросок вампира оземь. Но стоило Айде выпрямится как, уже успевший вновь подскочить к ней, первый нападающий, сковал ее в своих объятьях так сильно, что мертвые легкие черноволосой вампирши покинули последние капли заблудившегося в них воздуха. Но тут же последовавший удар затылком сломал нападающему нос. Несколько толчков ногами о ствол близ растущего дерева, рывок, и вот уже Айда сидит на плечах у вампира и ломает ему шею, свернув ее на все триста шестьдесят градусов. А в следующий момент, успевшие очухаться от предыдущих ударов второй и третий вампир напали почти одновременно, с разницей в несколько шагов. Точный Маэ гери — удар ногой вперед, нанесенный с невероятной силой и обрушившийся на третьего напавшего, отправил его прямиком в сторону торчащей из ствола перпендикулярно земле сломанной ветке, что теперь окрасилась в красный цвет торча из грудной клетки вампира. Остановившийся в двух шагах от Айды первый нападающий, резко развернулся и устремился в ту сторону, где должна была быть часть второй группы. И все бы ничего, но старые, кровавые, и столь долго игнорируемые, голоса «внутренних демонов», уже отстукивали свой безумный ритм в висках Черной Розы. До подмоги он так и не добрался, разрывная пуля словно жало вонзилась в его затылок и вампир тут же упал замертво.

Смерть от ее руки ждала и других, мелькая во тьме леса, словно призрак, лишь изредка попадая в яркие лучи лунного света, за пару ночных часов Айда методично уничтожила всех, оставив в живых лишь того первого вампира, которому только сломала шею. И к тому моменту когда его кости встали на место и срослись, рядом с ним, на той самой небольшой прогалине, где он ранее обсуждал план действий на сегодняшнюю ночь, были сложены две кучи: большая, состоящая из двадцати одного мертвого тела и маленькой, сложенной из двадцати одной отрезанной головы. А сама Айда, к тому моменту достигнув границы невидимого барьера Уральских гор и обернувшись совой, рассекая своими белоснежными крыльями, уже местами светлеющее небо, направилась в единственное, на ее взгляд, место где она сейчас могла спрятаться и залечить несколько весьма болезненных ран, все же полученных от отравленного клинка одного из тех, кого она сегодня убила — к вулкану Фудзияма.

Через пару дней в Хорватии.

Максимилиан прибыл в Хорватию несколько дней назад чтобы обсудить с Люциусом те детали общей картины, которые они уже видели четко, и попытаться разобраться со слепыми пятнами. Всю ночь Хаят лежала у входа в библиотеку с грозным блеском в своих зеленых глазах и весьма неприветливым оскалом, не пропуская туда почти никого. Мужчины же, ни за одним бокалом виски, обсуждали пребывание Ская, Деймона и Димитрия в Гамбурге, и то, что они так и не нашли там верных следов, только те, что вновь сводились к Егору, что еще раз подтверждало слова Айды. Механические жалюзи за окном прожужжали рассвет еще пару часов назад, но оба лидера клана расходиться не собирались, оба чувствовали что тучи начинают сгущаться, а значит скорей всего в ближайшем будущем перед всеми встанет выбор. Но никто из них и не сомневался каких именно своих «демонов» они будут слушать и какой дорогой они пойдут.

— Когда она крайний раз выходила на связь? Ей так и не удалось выбраться?

Люциус стоял у книжного стеллажа на втором этаже, на полках которого хранились топографические заметки, сделанные его собственной рукой во время его многочисленных путешествий-скитаний. Максимилиан же сидел в кресле обитом бархатом у одного из двух выпирающих окон, и сделав внушительный глоток виски с кровью из своего бокала, вместо того чтобы ответить на заданные вопросы, озвучил собственные мысли.

— Знаешь, не думаю что Егор был такой значительной персоной. Тогда почему этот…, подглядывающий из тени, так серьезно разыскивает его убийцу?