Чтение онлайн

Беспрекословно подчиняясь парень стал снимать кимоно, оголив свой безупречно сложенный торс.

— Или мы дадим ей замерзнуть? — Хигаши пристально смотрел в карие глаза Люциуса, но тот даже не моргнул. А парень не обращая внимания на их разговор на непонятном ему языке, уже полностью оголившись, забрался под одеяло и прижался к Айде всем телом.

— Если так интересно, мог бы просто спросить кто она мне. Она мой друг, и друг Максимилиана.

Хигаши звонко рассмеялся.

— Так вот оно в чем дело. Ладно пойдем, пусть, как ты там ее назвал? Айда? Пусть она спит. Не волнуйся Аки ее не тронет.

Люциус не стал спорить с Хигаши, молча последовав за ним в другую комнату, в которой уже был накрыт стол: несколько кувшинов рисового вина и пару бутылей крови.

— Не знал какую ты предпочитаешь, но живую в этом месте не предлагают.

— Ничего, бутилированная подойдет.

— Так откуда ты знаешь Черную розу?

Люциус присел за котацу (традиционный японский коротконогий стол) напротив Хигаши, и разлив по чашам вино и кровь, рассказал небольшую, но весьма запутанную историю, связывающую его и белую тигрицу, за которой вечно следуют черные следы. Но его мысли то и дело возвращались в комнату, где Айду обнимал какой-то голый парень, к тому же человек.

«Она всего лишь друг» нашептывали сегодня его внутренние демоны, «В ее сердце другой», «Она не твоя», твердили они наперебой, заглушая своими голосами растущую в сердце ревность.

Единственный от кого невозможно убежать в этом мире никогда — это ты сам. И как бы ты не обманывал самого себя, как бы сильно не отрицал те или иные чувства, и даже, на сколько бы уперто ты не верил собственным лжи и оправданиям, правда всегда остается правдой, и рано или поздно любой вопрос, честно заданный самому себе, находит свой ответ… В том числе и любовь…

2010 год. Япония, подножье вулкана Фудзияма…

— Я нашел ее… Все в порядке. Хигаши сказал жить будет, но пару дней точно проведет без сознания… Не волнуйся, я смогу сам вернуться домой, не надо тормошить Фло. Как она?… Отлично… Нет… Да я присмотрю за ней, через пару дней вернусь.

И Люциус, нажав отбой, положил телефон на середину стола.

— Спасибо, что спас ее, и за телефон тоже. Максимилиан очень переживает за нее.

— Даже не удивлен. Роуз всегда вызывала странное желание защитить ее. Они с Флорисцией хоть и кажутся абсолютными противоположностями, как лед и пламя, но на самом деле, все куда прозаичней, даже не смотря на их «зеркальную душу». — Хигаши опрокинул в себя очередную чашу вина, и снова наполнил ее до краев. — Вот жешь зараза, столько времени прошло, а она ни капли не изменилась. И вот что с ней делать?

Вопрос был явно чисто риторический и не требовал от Люциуса ответа, но почему-то заставил задуматься над ним, что так ясно отразилось в этих карих с бордовым переливом глазах.

— Дмитрий тоже жив?

— Дмитрий? — Как же мало на самом деле Люциус о ней знал, даже если не брать в расчет того, что Айда сама о себе не помнила.

Наблюдая за тем как мысли Люциуса отражаются в его глазах и на его лице, Хигаши усмехнувшись, снова опрокинул в себя чашу с вином и по новой ее наполнил.

— Дмитрий ее наставник, по крайней мере был когда я с ней познакомился. Как-то очень давно он спас мне жизнь и мы сдружились. Потом спас еще несколько раз и мы стали братьями. Поэтому где-то в середине XIX века, после того, как она уже стала наемницей и получила имя Черная Роза, он привез ее сюда, что бы я обучил ее Айкидзюцу, Бадзюцу [3] , Иайдо [4] и нескольким другим видам боевых искусств Японии. И сорок три года, после каждого своего задания она возвращалась сюда. Кстати сейчас она спит в своей комнате. Я переехал в нее через несколько лет после новостей о том что она мертва. Сначала не верил, пытался отыскать их с Дмитрием следы, думал что они вместе где-то скрываются, но в конце концов просто сдался. Насмешка судьбы. Я сдался и вот она тут.

— Похоже это ее любимое занятие — свалиться как снег на голову. Я долго ее искал после той ночи в Венеции, потом так же просто сдался, а спустя два века она сама появилась на моем пороге.

Оба мужчины рассмеявшись и одновременно осушив свои чаши вновь наполнили их вином. Но когда Люциус поднял свою чашу что бы выпить, неожиданно прозвучал вопрос.

— Ты же хочешь ее?!

Подавившись вином Люциус закашлялся, а Хигаши звонко рассмеялся.

— Просто Дмитрий смотрел на нее точно также как ты. Со стороны, из тени, готовый ради нее рискнуть. Но она… Мне кажется она никогда не сможет полностью открыть свое мертвое сердце, как она сама однажды сказала — «любовь не для нее».

— Ошибаешься, и она ошибалась. — Люциус все же выпил вина. — Не важно что я к ней испытываю. В ее холодном сердце уже живет другой.

— Роуз?! Влюбилась??! Ты уверен??

— Да, но кто он не знаю. Только ей не говори что я в курсе, и вообще не спрашивай об этом. Похоже там своя сложная история.

— Ты знаешь о Майкле??

— Это в него она влюблена?

— Нет, это тот из-за кого она никого не подпускает к своему сердцу. Человек. Ее первая любовь после пробуждения вампиром. В день их свадьбы она его убила, потому что он должен был убить ее. Ну это если рассказывать в двух словах. С тех пор она запретила себе любить.

Люциус посмотрел на дверь, за которой спала Айда, а в памяти всплыла их совместная ночь и ее такие редкие, настоящие эмоции. От мыслей о том, сколько же еще шрамов скрывает безразличная маска отражающаяся в ее черных ледяных глазах, отвлек вышедший из ее комнаты, уже одетый, Аки, который почти сутки прижимался к ее телу.

– , . (пер. с японского — Учитель, она перестала дрожать)

– . . (пер. с японского — Она сильнее, чем я ожидал. Можешь идти.)

И Аки, почтительно поклонившись, сразу же удалился…

Не смотря на то, что тело черноволосой вампирши перестал бить озноб, она не приходила в себя еще несколько суток. К тому времени Хигаши многое поведал из того, что было ему известно о жизни Айды, понимая что Люциус не обмолвится об этом перед самой вампиршей, но теперь станет лучше понимать ее мысли и поступки. Старый черт Хигаши с первого взгляда мог распознать любовь, даже в самом черном и закрытом сердце. И как бы часто Люциус не повторял перед ним то, что они с ней только друзья, старый вампир знал что росток любви к этой черноволосой дикарке уже нашел свою точку доступа и окутал своими корнями его сердце, остальное покажет время.

— Ну наконец-то. — Хигаши проверял зрачки спящей вампирши каждые шесть часов. И не знающий, в этих черных как сама ночь глазах, не заметил бы разницы, но не он. — Зрачки стали четче. Значит к следующей ночи очнется.

— Отлично. Тогда мне пора, позаботься о ней. И… и не говори ей что я был здесь.

— Ты не останешься?!

— Нет. Думаю так будет лучше. Она не любит быть обязанной, и ненавидит быть слабой. Скажи ей, что она сама добралась до тебя.

— Как скажешь. Тогда… — Хигаши подошел к высокой фарфоровой вазе, судя по рисунку принадлежащую стилю арита примерно XVIII века, и достал из нее свернутую в рулон, перевязанную шелковой красной лентой, васи (— традиционная японская бумага).
– у меня есть для тебя подарок. — Он развязал ленту и развернул рулон, предоставляя взору картину, на которой была изображена Айда.