Чтение онлайн

— Ждут, — Коннингтон нахмурился. — Ждут чего? — без Дейенерис и ее драконов их главной надеждой был Дорн. — Напиши в Солнечное Копье. Доран Мартелл должен знать, что сын его сестры все еще жив и вернулся домой потребовать трон своего отца.

— Как скажете, милорд. — Полумейстер поглядел на другой пергамент: — Мы не могли бы найти лучшее время для высадки — со всех сторон потенциальные друзья и союзники.

— Но нет драконов, — возразил Джон Коннингтон. — Чтобы все эти союзники присоединились к нашему делу, мы должны им что-то предложить.

— Традиционная плата — золото и земли.

— Если бы они у нас были. Возможно, для некоторых и хватило бы обещания золота с землями, но Стрикленд и его люди рассчитывают оказаться первыми в очереди на лучшие поля и замки, отобранные у их предков, когда те бежали в изгнание. Нет.

— У милорда есть еще одна награда, — отметил Халдон Полумейстер. — Рука принца Эйегона. Брачный союз, который приведет под наши знамена один из великих домов.

Невеста для нашего славного принца. Джон Коннингтон помнил свадьбу принца Рейегара слишком хорошо. Элия была недостойна его. И так-то хилая и болезненная, она еще более ослабла после рождения детей. Элия полгода оставалась прикованной к постели после рождения принцессы Рейенис, и чуть не умерла, рожая принца Эйегона. Тогда мейстер сказал принцу Рейегару, что она больше не сможет иметь детей.

— Дейенерис Таргариен когда-нибудь все же может вернуться домой, — ответил Коннингтон Полумейстеру. — Эйегон должен быть свободен, чтобы обручиться с ней.

— Милорду лучше знать, — сказал Халдон. — В таком случае нашим потенциальным друзьям придется предложить более скромную награду.

— Что ты предлагаешь?

— Вас. Вы неженаты. Великий лорд, все еще крепкий мужчина, без наследников, не считая этих кузенов, которых мы только что лишили владений; отпрыск древнего дома с прекрасным крепким замком и богатыми землями, которые, без сомнения, будут возвращены и, скорее всего, расширены благодарным королем после нашего триумфа. У вас есть имя, имя воина, а в качестве Десницы короля Эйегона вы будете говорить его голосом и, по сути, править королевством. Полагаю, любой амбициозный лорд захочет сосватать дочь за такого человека. Возможно, даже принц Дорнийский.

Ответом Джона Коннингтона был долгий и холодный взгляд. Временами Полумейстер раздражал его так же сильно, как и карлик.

— Не думаю. — По моей руке ползет смерть. И ни один человек, в том числе и жена, не должен этого узнать. Он поднялся. — Подготовь письмо принцу Дорнийскому.

— Как прикажете, милорд.

Этой ночью Джон Коннингтон спал в покоях лорда, в кровати, некогда принадлежащей его отцу, под пыльным красно-белым бархатным балдахином. На рассвете его разбудил дождь и робкий стук слуги, желающего знать, чем милорд будет завтракать.

— Вареные яйца, поджаренный хлеб и бобы. И кувшин вина. Худшего вина из подвала.

— ... худшего , милорд?

— Ты меня слышал.

Когда принесли еду и вино, он запер дверь, перелил содержимое кувшина в чашу и опустил туда руку. Леди Лемора прописала карлику уксусные примочки и ванны, когда опасалась, что тот мог подхватить серую хворь, но ежеутреннее требование кувшина уксуса выдало бы Коннингтона с головой. Должно было подойти и вино, но он не видел смысла в том, чтобы зря тратить хорошо выдержанное.

Ногти почернели на всех пальцах, кроме большого. На среднем пальце серый цвет уже миновал вторую фалангу. Нужно их отрубить, подумал он, но как я объясню нехватку двух пальцев? Он не отваживался объявлять о своем недуге. Как ни странно, но люди, с радостью рискующие своей жизнью в битве за спасение товарища, бросили бы этого товарища в тот же миг, как узнали бы о его серой хвори. Надо было дать проклятому карлику утонуть.

Чуть позже, одевшись и снова натянув перчатки, Коннингтон совершил осмотр замка и послал за Бездомным Гарри Стриклендом и его капитанами, чтобы провести военный совет. В верхних покоях собралось девять человек: Коннингтон и Стрикленд, Халдон Полумейстер, Черный Балак, сир Франклин Флауэрс, Мейло Джайн, сир Брендел Бирн, Дик Коул и Лаймонд Пис. Полумейстер принес хорошие новости.

— В лагерь пришло известие от Марка Мандрейка. Волантийцы высадили его на каком-то берегу, который оказался Эстермонтом. У него почти пять сотен человек. Он захватил Зеленую Скалу.

Этот островок у мыса Гнева никогда не был их целью.

— Проклятые волантийцы так спешат от нас избавиться, что высаживают наших людей на любом клочке земли, который увидят, — возмутился Франклин Флауэрс. — Держу пари, наши парни разбросаны по половине треклятых Ступеней.

— С моими слонами, — добавил Гарри Стрикленд скорбным тоном. Да, Бездомный Гарри скучал по своим слонам.

— У Мандрейка не было лучников, — заметил Лаймонд Пис. — Откуда нам знать, не отправила ли Зеленая Скала воронов, прежде чем пала?

— Полагаю, что отправила, — ответил Джон Коннингтон, — но какие послания они несут? В лучшем случае, искаженные донесения о морских пиратах. — Еще до того, как они отплыли из Волон Териса, он дал указания своим капитанам не показывать стяги во время первых атак — ни трехглавого дракона принца Эйегона, ни его собственных грифонов, ни черепов и золотых штандартов отряда. Пускай Ланнистеры подозревают Станниса Баратеона, пиратов со Ступеней, преступников в лесах, или еще кого. Если донесения в Королевскую Гавань будут запутанными и противоречивыми, оно и к лучшему. Чем позже Железный Трон предпримет ответные действия, тем больше у них будет времени собрать свои войска и привлечь союзников. На Эстермонте должны быть суда. Это же остров . — Халдон, пошли Мандрейку сообщение: оставить в замке гарнизон, а остальных своих людей привести на мыс Гнева, взяв с собой любых благородных пленников.

— Как прикажете, милорд. Так уж вышло, что Эстермонты связаны узами крови с обоим королям. Хорошие заложники.

— И хорошие выкупы, — радостно вставил Бездомный Гарри.

— Также пришло время послать за принцем Эйегоном, — объявил лорд Джон. — Здесь, за стенами Грифоньего Насеста, он будет в большей безопасности, чем в лагере.

— Я пошлю всадника, — сказал Франклин Флауэрс, — но парню не очень понравится идея сидеть в укрытии, скажу я вам. Он хочет быть в гуще событий.

Мы все себя так вели в его возрасте, подумал лорд Джон, вспомнив свою юность.

— Пора поднять его флаг? — спросил Пис.

— Еще нет. Пусть Королевская Гавань думает, что просто какой-то изгнанный лорд с несколькими наемниками возвращается домой — вернуть себе принадлежащее ему по праву рождения. Старая, давно знакомая история. Я даже напишу об этом королю Томмену, с просьбой о помиловании и возврате моих земель и титулов, что на какое-то время обеспечит их пищей для размышлений. А пока они будут колебаться, мы отправим секретные послания возможным друзьям в Штормовые земли и Простор. И в Дорн. — Это был жизненно важный шаг. Мелкие лорды могут присоединиться к ним, опасаясь ущерба или надеясь на прибыль, но только могущественный принц Дорна может бросить вызов дому Ланнистеров и их союзникам. — Самое главное — мы должны склонить на нашу сторону Дорана Мартелла.

— Шансы невелики, — сказал Стрикленд. — Дорниец боится собственной тени. Отважным его никак не назовешь.

Равно как и тебя.

— Принц Доран — осторожный человек, это правда. Он присоединится к нам, только если будет уверен в нашей победе. Поэтому нужно показать силу, чтобы убедить его.

— Если у Пика и Риверса все пройдет успешно, мы будем контролировать большую часть мыса Гнева, — возразил Стрикленд. — Четыре замка за такой срок — великолепное начало, но у нас все еще только половина армии. Нужно дождаться остальных моих людей. К тому же нам не хватает лошадей и слонов. Послушайте, надо обождать. Накопить сил, склонить на свою сторону мелких лордов и разослать шпионов Лайсоно Маара выяснить все возможное о наших врагах.