Чтение онлайн

— Толя… — Дана обдумывала свою мысль, — знаешь…. Это скорее на уровне интуиции, но…. ты сам говорил, чтобы этим я тоже не пренебрегала.

— Слушаю….

— А если их всех вместе держит даже не компромат, как говорил Алексей? Нечто такое, — она замялась, не зная как объяснить, — что и опасно, но при этом и накрепко связывает людей. Ну знаешь… как совместное преступление.

— Данка…. Да у всех, кто достигает определенного уровня, за спиной крови хватает.

— Ну да, но…. это что-то, что связывает их в один узел. Не как банду, которая формировалась в определенное время, а как…. Блин, не знаю.

— Клуб по интересам? — Лоскутов точно сформулировал то, что сидело в голове у женщины.

— Да! Смотри, — Дана говорила уже быстрее, будто боялась, что мысль ускользнет. — Вы с Алексеем все время смотрели на прошлое Марата, копали, как формировались его связи, искали общие точки по времени. А что, если эти связи формировались совсем по-другому? Не в одно время и не в одном месте, а в разное время… но по одному и тому же интересу?

Она сделала короткую паузу, собираясь с мыслями.

— Если это не одно конкретное преступление и не одно громкое происшествие, а целая система? Которая работает медленно, но очень верно. Которая постепенно, год за годом, добавляет в себя новых людей. Которые повязаны друг с другом, хотя внешне почти не имеют точек соприкосновения. Или же они — минимальны. И, боже…. Похоже я несу бред….

— Да нет, — тихо и задумчиво отозвался Лоскутов. — Что-то в твоих словах есть, Дана. Отправь завтра все данные и мне, и Лехе. У него тоже в голове что-то крутится, а поймать не может. Вечером мне сказал, что заметил странности в финансовых операциях Марата, которые он смог отследить. Какие-то слишком хитрые схемы, которые выглядят слишком чистыми. Похоже, мы все трое нащупываем одну и ту же тень, только с разных сторон. И, Дана… сейчас будь предельно осторожной. Ты влезла в болото по самую маковку, Марат начал свою игру. Если ошибешься хоть в чем-нибудь…. Выдашь себя хоть словом…

— Я не ошибусь, — холодно возразила женщина.

— Дана…. — он заставил себя замолчать. — Береги себя.

— И ты, — выдохнула она с облегчением, вытирая волосы полотенцем.

Марат устало толкнул тяжелую входную дверь московской квартиры Вики. В прихожей горел только приглушенный свет бра, отбрасывая длинные тени на мраморный пол.

На пороге, скрестив руки на груди, его уже ждала Вика. В коротком шелковом халатике, с растрепанными волосами и горящими от злости глазами. Она выглядела одновременно красивой и опасной, как всегда, когда была в ярости.

— Ты с ней виделся! С этой журналисткой! — выпалила она, едва он переступил порог.

Марат снял пиджак и бросил его на кресло в прихожей.

— С кем? — устало спросил он, проходя глубже в квартиру. — Вика… Что опять случилось?

— Вас видели вместе! Гуляющими по набережной! — зло прошипела девушка и резко сунула ему под нос свой телефон. На экране было четкое фото: Марат держит Алену за руку, они стоят у перил, а за их спинами — вечерние огни отражающиеся в реке.

— Ты ее разве что не целовал!

Лодыгин выругался про себя. Раздражение, которое он последние недели едва сдерживал, снова начало закипать. С каждым днем ему все сложнее удавалось терпеть эту капризную, избалованную девочку. Иногда ему хотелось просто плюнуть на всю эту затею с помолвкой.

Он взял телефон и посмотрел на снимок. Качество было так себе — явно снимали с приличного расстояния.

— Да, — спокойно ответил он, возвращая телефон. — Я много с кем встречаюсь, Вик. И Хмельницкая — одна из них.

— И сколько у тебя вообще баб в окружении? — зло бросила Вика, надувая губы, как капризный ребенок.

Марат остановился посреди гостиной, где через огромные панорамные окна открывался вид на ночную Москву. Он медленно повернулся к ней. В его голосе уже не осталось усталости — только холодная злость.

— А у тебя сколько мужчин, Вика? Ты ходишь «на работу», посещаешь светские мероприятия, сидишь с подружками на Патриках до утра. Мне теперь тоже начинать отслеживать всех, кто вокруг тебя крутится?

Виктория хлопнула длинными ресницами, явно не ожидая такого ответа.

— У меня проблемы, Вика, — продолжил Марат, не снижая напора. Голос его стал ниже и жестче. — Ты вообще знаешь, что это такое — проблемы? Я работаю. У меня горит бизнес, у меня куча конкурентов, которые только и ждут, чтобы меня добить. Хмельницкая — журналистка, которая сейчас может спасти мою подпаленную шкуру. Ты хоть это понимаешь? Или в твоей красивой пустой головенке для такой простой идеи места не нашлось?

Он смотрел на нее и чувствовал острое желание схватить за горло и как следует тряхнуть. Но вместо этого просто стоял посреди роскошной гостиной, освещенной только мягким светом торшера и огнями города за окном, и с трудом сдерживал себя.

— Марат… — Вика опустила голову, как побитый щенок. — Послушай… ну да, я знаю, тебе не легко. Но…

Она подняла глаза и прикусила нижнюю губу — этот жест она всегда использовала, когда хотела выглядеть беззащитной и милой.

— Ну давай папе скажем…

— Что? — Марат резко поднял на нее глаза.

Вика сделала шаг ближе и осторожно положила руку ему на плечо, будто пытаясь его успокоить.

— Пока тебя не было, я поговорила с папой, и он сказал, что может помочь. Он уже звонил кое-кому…

Марат смотрел на нее несколько секунд, а внутри него медленно закипала тяжелая, темная волна ярости.

— Вика… — Марат опустил голос до низкого, опасного тона и резко, с силой схватил ее за запястье, отводя ее руку от своего плеча. — А ты без папы хоть на что-то способна? Ну вот хоть чуть-чуть, а? Вот самую малость? Каждый раз, когда у тебя возникает проблема, ты сразу бежишь к папе. Когда у меня горели фермы, когда меня поливали грязью в СМИ, когда я ночами не спал — ты что делала? Сидела с подружками на Патриках и жаловалась, какая я сволочь? А теперь, когда я наконец начал вытаскивать ситуацию, ты хочешь привести папочку, чтобы он меня «спас»? Да на хрен мне не сдалась такая помощь, Вика! Понимаешь? — он все же тряхнул ее. — Я не один из твоих мальчиков, я сам свои проблемы решаю! Заруби это на своем носу! Поняла! И тебе советую сделать тоже самое!

Он видел как большие глаза наливаются слезами, понимал головой, что перегнул палку, что пора заканчивать этот балаган, но внезапно проснувшееся раздражение и злость не отпускали.

Он резко разжал пальцы, заметив на тонких запястьях красные следы, и выскочил прочь из квартиры, с силой приложив дверями. Задыхался в ее квартире, рядом с этой Барби. Знал, что утром придется идти на примирение, но сейчас видеть ее больше не мог. Потому что понимал — встречи с Аленой пока придется отложить.

Но его тело и губы все еще помнили ту, другую. Податливую и одновременно отстраненную, умную и решительную, загадочную и почти недоступную.

От одной мысли о которой он едва сдерживал желание.

Сел в машину, глядя на ночную улицу. А после, набрал знакомый номер.

— Кира? Приезжай, — короткий приказ, который будет выполнен.

Началась работа, которую Дана любила. Схемы, банковские выписки, связи, цепочки, все новые и новые запросы. Стена в ее гостиной постепенно превратилась в огромную паутину, где в центре висела большая фотография самого Марата — четкая, с недавнего корпоративного мероприятия. От него во все стороны расходились красные, черные и синие нити. Красные — финансовые потоки.