Чтение онлайн

– И...и...извините меня! Простите. Я не знал. Я не...

Странная реакция. – Заметила она. – Та, которая нужна, но ее никогда нет. По крайней мере, пока не пнешь или не поцарапаешь. А этот... он вообще услышал про пальцы?

– Только не говорите ему.

– ... хорошо. Мне нужна койка, чтоб я одна была в комнате и на ключ.

– А? К Лезву не пойдете?

Это еще кто? – Она сгрузила сумки с седлонога, повесила себе на плечи. Слуга тут же неуклюже схватил одну и взвалил на себя.

– Потом. Сначала место и еда. Сколько до утра стоить будет?

– До утра? Я думаю, если надо что, вам... Лезва скажет...

Они пошли внутрь. Парень открыл дверь – оттуда разом повалили шум, свет, тепло, запахи. Они вошли в кабак, внутри шумело с двадцать человек. Слева от входа была лестница, куда парень тут же и потащился.

Она привыкла, что в подобных местах все сразу же обращают на нее внимание. Что если с самого начала посмотреть с вызовом в глаза каждому, кто уставится на нее, дальше будет проще. Но сейчас взгляды были, но недолгие и неловкие. Все отводили тут же глаза, а те, что все-таки смотрели, делали это без всякого вызова. Даже ровный гомон и возгласы нисколько не приутихли.

Слегка разочарованная, она пошла вверх по лестнице за слугой, который уже успел раздобыть зажженную масляную лампу.

На втором этаже был узкий коридор со скрипящими полами, грязными стенами и небольшими дверками. Парень открыл ключом одну из них и пропустил ее. Она пригнулась и протиснулась внутрь. На полу лежала тростниковая циновка и шерстяное полотно для сна. Сама комната в длину оказалась чуть больше четырех шагов, в ширину – не больше двух. Новая постоялица могла вытянуть руки вверх и упереться ладонями в потолок. На противоположной от входа стене неверный огонек лампы очертил маленькое окошко со ставнем-дверкой.

Она сгрузила торбу у окна, где кончалось спальное место, отвязала узел и открыла ставню. Окно выходило на задний двор: там уже склонился Светлотрав, готовый отойти ко сну.

Удобно. – Заметила она. – Если седлонога попытаются угнать, он подаст голос. Его можно услышать и посмотреть, что происходит, не выбегая наружу.

– Сойдет.

Слуга сгрузил оставшуюся поклажу у входа.

– Вам еды сюда принести или вы спуститесь вниз?

– Сюда...

Она бесцеремонно уселась на шерсть, выставив ноги вперед.

– Нет, знаешь что... давай мне внизу накрой.

– Хорошо.

Он отдал ключ и закрыл дверь. В комнате стало темно – только тусклый свет от Брата и Сестры из окошка.

В темноте и тишине она осталась одна. Положила локти на колени и взялась за голову. Погладила длинные волосы. Почесала затылок. Глубоко вздохнула и откинулась назад, уперевшись ногами в одну стенку и спиной – в другую.

Так, неподвижно, Змея просидела, пока Брат не скрылся из оконного вида.

Она собралась с силами, зевнула и встала.

Надо все-таки узнать, кто этот Лезв и чем обязана. – Решила она. – Пойти что ли в плаще? Но есть в нем неудобно. Ладно, сниму здесь. Надо же эту ленивую свору растормошить. Неужели никому сегодня не придется бить морду?

В кожаных щитках, ремнях, полуюбке и сапогах, с кинжалом в ножнах и кистенем, она спустилась в зал. На этот раз реакция была заметней, даже кто-то приутих. Но все равно – ни одного маломальского вызова.

С недовольной, но надменной ухмылкой, она прошла мимо в дальний угол, где возилась толстая баба, выставляя на столик миску, стакан и бутыль.

– Садитесь, все готово.

Гостья забралась на подиум и села на застеленное место перед низким столиком с едой.

– Принесите хлеба.

Хозяйка ушла и вернулась с тарелкой мелкой выпечки.

– Где Лезв?

– Так нет его. – Удивилась хозяйка. – По делам в городе с утра. Вы ж про дела его должны знать. Но ваши-то там у него наверху. Вроде.

Она указала на лестницу напротив.

Видимо, на втором этаже есть другие помещения, и попасть туда можно только по этой лестнице.

Она понюхала горлышко бутыля – это было пиво средней свежести и паршивости. Плеснула чуть в миску с супом. Наполнила глиняный стакан. Взяла булку, разломила напополам, один кусок макнула в стакан и положила в рот. Второй утопила в супе, чтобы разделаться с ним точно так же. Медленно пережевывая булку, она еще раз оглянулась. Все спокойно. Гостья повернулась обратно к миске, взяла ее и поднесла ко рту.

Есть возможность смыться утром не заплатив. Лезва нет, а я и так попадаю в ситуацию. Там наверху кто-то из их шайки. Сейчас я поднимусь и что скажу? «Ей, я там... меня за вас приняли, но я это... пойду все-таки заплачу что ли?»

– Вот вы, девочки, все едите как-то странно. Не могу понять, что не так. – Сказала хозяйка, усевшаяся в углу напротив, чтобы наблюдать за нуждами клиентов.

«Девочка» уставилась на нее, чуть замедлив движение челюстей.

– И что не так?

– Да не знаю я. Едите будто и не особо надо. Вон мужик с похлебкой, так уж наклонился к ней, что и руки не нужны. Смотри, чтоб не утонул. А вы... я б спросила, что еда плохая. Но так вам какую не подашь – все равно не отказываетесь, съедаете до конца, а сидите при том будто вам в жопу до горла швабру загнали.

Гостья ничего не ответила, продолжила есть, и разговор закончился.

***

Лестница заканчивалась большой дверью, не требовавшей от своих гостей поклона, чтобы протиснуться внутрь. Замочной скважины не было. Змея слегка надавила, и дверь поддалась.

Вся эта половина второго этажа была одной большой залой с деревянными столбами. Здесь было темно и тихо – свет только от Младших. На небольших окошках – мутные шершавые стекла, вместо плетеных решеток внизу. Знак роскоши, часто непозволительной даже дворянам.

Она прошла вглубь комнаты. У стены напротив стояла большая высокая кровать на манер западных царств, человека на три-четыре.

Пустая. – Здесь никого не было, и хозяйка, видимо, где-то наврала.

В момент очередного разочарования непрошеная гостья вдруг услышала рядом неуклюже сильный топот, который был простителен разве что собравшимся атаковать неприятеля. Змея уклонилась от первого удара, развернувшись на одной ноге. Поставив другую за ноги противника, обхватила рукой и начала валить нападавшего. Рывок был резким, и соперник издал крик на выдохе. Это была женщина. Гостья уложила ее лицом в пол, придавила коленями и загнула ей руку за спину. На побежденной не было одежды. По крайней мере, победительница не нащупала ее в темноте.