Чтение онлайн

Надо же! – Усмехнулся он. – Какую только ерунду в имена не записывают. Дурной был народ долины, и имена у них были дурные…

Самой Октис собственная жизнь казалась однообразной. Уже который сезон подряд она занималась только тем, что покупала готовое сырье у крестьян, верхом на Светлотраве добиралась до отдаленного города и сбывала редкий товар напрямую продавцам лекарств и приправ. Конечно, в процессе ей постоянно приходилось сталкиваться с разбойниками и конкурентами-перекупщиками – иначе на это дело было бы гораздо больше желающих. Но она давно научилась обходить стороной крупные заведения, избегать внимания властей, а с вниманием конкурентов справляться своими силами.

Специи мало весили, занимали мало места и при том стоили достаточно дорого. Торговля оставалась выгодным делом, но Октис не нужны были деньги большие, чем необходимо для походной жизни. Полученную прибыль она переводила из жести и серебра в золото и драгоценные камни. Они занимали меньше места, чем весомые кошели с разменной монетой. Иногда наступало время, когда и золота с камнями становилось слишком много. Тогда она делала схрон где-нибудь невдалеке от дорог. У Октис было три таких тайника в центральной части царства Эдры, и, судя по их сохранности, прятать она умела.

На эти деньги она могла бы купить маленький дом за городскими стенами. Или осчастливить безбедным существованием на несколько сезонов вперед какой-нибудь монастырь, переполненный беспризорниками. Или организовать шайку перекупщиков и так накопить на еще больше домов, монастырей и шаек. Только она не знала, зачем ей это нужно. Октис просто продолжала существовать и делала это успешно.

***

Она добралась до Воло раньше заката. Здесь на ночь поднимают мосты городских ворот, и всадница успела попасть внутрь до того, как закроются последние. Это было богатое место, даже нищие бродяги тут выглядели холеней некоторых крестьян, имевших кров и удел. Каменная брусчатка, деревянные дома, не уступающие по складности соседним каменным. Уличные фонари, горящие через один.

Она откинула капюшон. Черные волосы, собранные в хвост, оканчивались заметной кисточкой зеленых прядей.

– Эй, где здесь есть постоялый двор?!

Молодой горожанин возрастом в двадцать слияний слонялся по улице без дела. Он с интересом посмотрел на путника.

– Ну, так что? Ответ будет? – Поторопила Октис.

– Не знаю, надо подумать... какого рода заведение ты ищешь? – Глаза парня блуждали. Он осматривал ее диковинный зеленый хвост, седлонога и поклажу.

Как водится, даже в это вечернее время на узкой улочке обитала половина города. Нищие, попрошайки, успокоившиеся пьяницы и бдительные прохожие, торопящиеся мимо. Никто не приставал к всаднице, но случись что, чужак не смог бы призвать никого из них в свидетели, потребовать ответа или справедливости.

– Что? – Догадалась она. – Оцениваешь легко ли обворовать всадника?

– Легко, – согласился юный горожанин, – но для этого всадник ничего не должен подозревать. Сейчас-то уже нет.

– Но я могу ведь не подозревать о твоем дружке?

Она обернулась и посмотрела на застывшего рядом с ней юношу, готового сорваться с места в ближайший проем между домов.

– Исчезни, недоделанный! – Фыркнул старший.

Напарник под смех и улюлюканье местных тут же скрылся из виду, боясь больше гнева компаньона, чем поимки, как вора. Да и окружающая публика пожурила его скорее за разоблачение, чем за преступное стремление.

– Так что насчет ночлега?

Второй не сбежал, сложил руки на груди и прислонился плечом к стене. Рядом была другая узкая подворотня, потому он уверовал в собственную безопасность.

– Ну… в общем, надо тебе в Дом Дали. – Вспомнил парень.

– Дом Дали. – Недоверчиво повторила Октис. – Малыш, уж не потому, что я женщина, ты решил меня отправить к девкам? Или хвост мой тебя очаровал?

– Ну, никто не ляжет на тебя, если ты не дашь на то своего согласия. – В его голосе вдруг прорезался тон торгаша. – В отличие от других местных ночлежек. Это же просто дыры, притоны, обеденный стол для кровососов! И седлонога им там поставить некуда. Уведут! Тебе у Дали будет как дом родной со всеми удобствами – после дороги-то.

– А у тебя, случаем, не свой интерес у Дали?

– Типа того. – Воришка довольно усмехнулся. – Что мне тебе еще сказать? Посмотри на небо, ночью будет темно и точно – дождь. Я тебе других мест все равно не скажу. Можешь их искать сама. Может, и под дождь попадешь. Да вот только про седлонога своего подумай. У Дали стойло крытое! А он у тебя точно холеный. Дорогая тварь, и не будешь ты его держать под дождем без дела.

– Ладно, убедил. Говори, где твой дом благословенный.

– Прямо, как идешь. Увидишь дом высокий с круглым углом и колончой – это не он, но свернешь на ту улицу. А там сама узнаешь. Найдешь там другой постоялый двор – ну и к Богам!

– Да, и еще, – уточнила она напоследок, – седлонога не найду там, где оставила – и у Дали твоей я буду последний клиент, и у тебя, и у прыща этого. Всех найду. – Всадница отбросила полу плаща и показала рукоять кинжала. – Так что глаз, который положил на скотину, обратно себе забери.

– Скажи, что от Кадыша. – Только и ответил он.

Седлоног пошел вперед. Время Старших в небе стремительно кончалось. Тени одних домов лезли вверх по фасадам других. Хотя улица и шла в гору, расширялась и богатела, все уличное пространство будто опускалось ниже уровня тверди, постепенно превращаясь в яму. В квартале впереди уже маячила площадь, когда слева на пересечении дорог появился высокий дом с круглой игрушечной башней на углу. Седлоног свернул согласно маршруту. Здесь могли разъехаться телега и два верховых, хоть шанс такой встречи был и не велик. Глухие, неприветливые стены делали улицу тихой и унылой. Только запертые высокие калитки во внутренние дворы в конце каждого дома и окна вторых этажей убеждали прохожего, что он забрел не на задворки или брошенные склады, а на обычную жилую улицу. Только не самую гостеприимную. Ведь какому небогатому, но честному человеку сдалось это гостеприимство?

Вскоре беспросветные заборы по обе стороны оборвались и сменились густым слоем посадки из кустов и плодовых деревьев. Сразу же за зеленью показалась совсем иная застройка. Ее низкую каменную изгородь делил поровну широкий проход в телегу без дверей и свода. При нем висели два горящих масляных фонаря. За стеной расположился небольшой круглый двор, а в центре двора – зацветший прудик с грубой, потертой временем и непогодой скульптурой. Каменная девушка сидела в позе бестактной с точки зрения любого этикета, держалась руками за свою грудь и, видимо, от всего этого довольно улыбалась.

– Да, не промахнешься... – Фыркнула Октис, решая, не повернуть ли ей назад в последний момент.

Дом Дали был трехэтажный. Первый этаж – каменный, укрепленный достроенными позднее контрфорсами, остальные два – надстроенные деревянные. Дверь открылась, и на крыльцо вышла толстая женщина с дымящейся самокруткой во рту. Сезоны ее давно прошли, а скрученный пучок дымящейся травы во рту свидетельствовал о скупости и практичности, но все же хозяйка явно продолжала заботиться о своем внешнем виде.