Чтение онлайн

Андрей осторожно въехал во двор, заглушил мотор и опустил стекло. Тихо, слегка шумит ветер и где-то далеко слышен плеск волн. Он вышел из машины и осмотрел дом. Везде темно и только на первом этаже виден неяркий огонек. Он медленно шёл к дому, оглядывая сквозь сгущающуюся темноту изменившийся двор, и вдруг услыхал женский плач. Андрей сорвался с места и влетел в дом, готовый защищать свою женщину. И увидел её в кресле, одинокую и беззащитную, громко рыдающую и обхватившую свои коленки. Он схватил её на руки, упал в то же кресло и сильно прижал плачущую Инну к себе, шепча что-то успокаивающее, поглаживая и укачивая её. Но она вцепилась пальцами в его плечи, уткнулась мокрым носом ему в шею и разрыдалась ещё громче. Он поднял голову вверх, сильнее прижимая её к себе и сгибая её коленки, чтобы она вся была в его руках, чтобы не замёрзла, чтобы почувствовала, что она не одинока, что её не обидят и защитят. Мягкий пушистый халатик сполз вниз, обнажая её ножки, Андрей сглотнул и легко погладил её узкие щиколотки, медленно поднимаясь ладонью вверх. Его губы целовали её макушку, пахнущую чем-то сладким, постепенно спускаясь по щеке к её губам, а его рука мягко обвела контур её бедра. Инна неосознанно выгнулась, открыла глаза и глянула затуманенным взглядом ему в лицо. Андрей медленно наклонился и наконец прикоснулся к её рту. Его мечты, его фантазии в один миг рассыпались подобно карточному домику. Реальность была в сто, тысячу, миллион раз чудеснее, поцелуй затягивал их в омут чувственности и страсти, и они таяли в огне сладостного желания. Инин халат вскоре оказался на полу, как он снял куртку и футболку, Андрей не помнил. Он только видел перед собой обнажённое Иннино тело, её запрокинутую назад голову и слышал её тихие вздохи. Он подхватил её на руки и быстрыми шагами пошёл на второй этаж, переступая через ступеньки и не отпуская её губы ни на миг. Туда, где он представлял их супружескую спальную.

Она ничего не понимала, не хотела понимать. Инна сквозь пелену слёз и непонятного ей головокружения видела лицо Андрея, склонившегося над ней, ощущая его руку на своей груди. Он делал что-то такое своими длинными нежными пальцами, что ей хотелось стонать, кричать, извиваться, одновременно отталкивая его и притягивая к груди его голову, чтобы то, что росло и наливалось жаром у неё внутри, взорвалось и освободило её; чтобы прекратилась эта непонятная дрожь, когда хочется очутиться под ним, отдаваясь на его милость; чтобы он прекратил её муки, чтобы она могла не сдерживать стоны, а свободно и громко закричать. Она почувствовала его руку, скользнувшую вниз, и его тело, накрывшее её. Она билась под ним в каком-то горячечном исступлении, желая и требуя чего-то большего, что помогло бы ей; но он не давал ей этого, целуя и покусывая её соски, и лаская её там, где зарождалось ещё большее наслаждение. Она выгнулась, проведя ноготками по мужской спине, услышала сдавленный стон и прошептала:

— Андрюш, пожалуйста... пожалуйста... я не могу больше, — и в следующий миг её ослепила такая яркая вспышка ощущений, что она опять заплакала, забилась в его руках, раскидывая руки и сжимая коленками его напряженное дрожащее тело. Она слышала его почему-то виноватый шёпот, чувствовала его губы на лице, закрытых глазах, его руки сжимали её плечи, но он не двигался, а ей хотелось рваться ему навстречу, кричать, кусаться и царапаться, отдаваясь его силе и нежности, и она закричала, умоляя о помощи, освобождении и наслаждении. И взлетела над землей, отдавая окружающему миру свет своей любви, горя в жарком огне, слыша своё имя, как биение его сердца. Она почувствовала, как Андрей крупно задрожал, сильно сжимая её плечи, и громко застонал сквозь стиснутые зубы, потом опустился на неё и уткнулся лицом ей в шею. Они были опустошены, обессилены и счастливы. И никто в мире в этот миг не мог быть счастливее, чем они. А вокруг всё также шумели деревья, текла неспешная река, сияли звезды и стрекотали кузнечики...

Утро медленно вступало в свои права. Сначала несмело зашумел ветерок, раскачивая ветви деревьев, где-то далеко у реки запела птица и тут же замолчала, будто боялась разбудить пока ещё сладко спящий мир, потом появились краски, и ночь облегченно вздохнула. Она справилась, она смогла соединить в единую вселенную женщину и мужчину. И не просто женщину и мужчину, а именно этих двух, что спали, не размыкая рук. Солнце медленно поднималось над просыпающейся землей, лаская её своими теплыми лучами, как любящий мужчина будит нежными поцелуями любимую женщину. Раннее утро, пора неги и расставания.

Андрей проснулся, едва небосвод окрасился в розовый цвет. Не открывая глаз, он сильнее сжал руки и почувствовал, как Инна глубоко вдохнула и спряталась в его объятиях. Пусть поспит, отдохнёт, она столько плакала и вечером, и ночью. Сначала от отчаяния и одиночества, потом от счастья. Он медленно высвободил свою руку, полюбовался своим спящим ангелом и медленно встал, чтобы не потревожить её. Инна улыбнулась, обняла его подушку, потёрлась во сне об неё щекой и замерла, спокойно и глубоко дыша. Она спала. Нежная, любимая его девочка.

Он гнал машину по пустому загородному шоссе, а в голове вспыхивали и гасли картинки сегодняшней ночи. И звучал её голос.

— Почему ты приехал?

— Потому что ты плакала, девочка моя, — и она улыбалась, и тянулась к нему за лаской и нежностью.

— Зачем ты встаёшь?

— Я отнесу тебя в душ, — и опять её счастливая улыбка и руки, сомкнувшиеся вокруг его шеи.

— Скажи, а это всегда так?

— Нет, будет ещё лучше, — и её крик, смешавшийся со слезами. И её иступленное «да… да… да…»

— Инуль, тебе тяжело.

— Как ты назвал меня? Инуля... Нет, не уходи!

— Андрюшенька, не оставляй меня.

— Никогда. Ты теперь моя, навсегда моя, что бы не случилось...

— Андрей, поцелуй меня...

— Ты маленькая хитрая лисичка, иди ко мне...

— Как бы мне хотелось жить в таком доме...

— Когда-нибудь так и будет, этот дом только наш. Здесь мы будем счастливы с тобой, моя девочка...

Достать снотворное оказалось проще простого, его Лиля просто попросила у Ольги. Затем она напросилась в офис к Павлову и там совершенно спокойно подлила раствор в чашку Сони, что стояла на её рабочем столе, а таблетки опустила в Сонину сумочку. После чего тихо присела в уголочке и принялась увлеченно рассматривать каталог загородных домов. В конце концов им с Олегом тоже скоро понадобится современное жильё, где-то в престижном районе. Соне стало плохо минут через пятнадцать. Лиля охала и суетилась вокруг неё, вызвала скорую, а затем испуганно прижималась к Олегу и вытирала несуществующие слёзы.

После отъезда кареты скорой помощи Андрей остановился посреди приёмной, осмотрел разбросанные бумаги, перевернутые стулья, схватил себя за голову и шумно выдохнул. Что произошло? Почему Соне вдруг так внезапно стало дурно? Что с ней? И как ему теперь работать без неё? Ещё и Инна куда-то запропастилась, на звонки не отвечает. От всех этих мыслей у него разболелась голова, он сел в кресло и устало уставился на Олега с Лилей.

— Андрей, не переживай ты так! Ничего с Соней страшного не случится, её сейчас у Сашки в больнице быстро на ноги поставят, сам Ник Палыч звонил, всё будет хорошо!

— Твои бы слова, Белов, да Богу в уши, — тихо проговорил Павлов. — Не понимаю, что с ней стряслось, она с утра была совершенно здорова! Как мне без неё теперь работать — не представляю, я привык, что она всегда со мной и может решить любой вопрос.

— Андрей, — Лиля оторвалась от своего жениха и подошла к креслу, в котором медленно раскачивался Павлов. — Я помогу вам, хотите? Я не смогу, конечно, решать какие-то деловые вопросы, но хотя бы на телефонные звонки я смогу отвечать. И к тому же у меня есть подруга Катя Ненарокова, она прекрасный человек, я ей позвоню и через час у вас будет секретарь. Ведь это всего на один день, впереди выходные. А там Сонечка поправится или вы найдёте себе другого помощника.

— Другого мне не надо, — пробурчал Павлов. Потом оторвал ладони от бледного лица и внимательно посмотрел на Лилю. — У вас свадьба, вы не забыли?

— Нет, не забыла. Но у нас практически всё готово, поэтому я могу помочь другу своего будущего мужа. Хотя бы в мелочах.

Белов расплылся в гордой улыбке, Павлов обречённо уставился на стол секретаря. Но в данный момент у него не было другого выхода и он кивнул головой, потом поднялся и, шаркая ногами, поплёлся в свой кабинет. Почему же Инночка не звонит? Где она?