Чтение онлайн

Катя приехала к обеду, аккуратно причёсанная, одетая в голубой костюм. Павлов незаметно поморщился. Рыжая в голубом! Но на данный момент, как говаривал когда-то отец, и одно место соловей. На безрыбье-то. Оставив её в приемной, Павлов с бумагами помчался к Мышке, терпеливо выслушал её разговор по телефону с заказчиком, а потом осторожно начал выспрашивать её об Инне. Но та пожала плечами и вытолкала Андрея из мастерской со словами «у меня скоро заказчик, а тут ещё кот не валялся». Андрей медленно пошёл в кабинет, уселся в кресло и прикрыл глаза. Он спал всего 3 часа, хотя сейчас жалел об этом, лучше бы любил её ещё эти три часа.

Утро не предвещало никаких неприятностей. Соня хитро уставилась ему в лицо, потом молча приготовила крепкий кофе и положила на маленькое блюдечко пирожное. «Энергию хорошо восстанавливает», — тихо произнесла она, немного закатив глаза и криво, но радостно, улыбаясь. Андрей вопросительно глянул на неё, но её лицо излучало такую невинность, что Павлов не выдержал и громко прыснул, после чего они открыто и громко рассмеялись. И Андрей в который раз подумал, что Соня для него за эти трудные годы становления его компании стала не только деловым партнером и помощником, она стала для него другом. Надёжным и внимательным. А потом это бледное лицо, посиневшие губы, мотающаяся из стороны в сторону голова, холодные ладошки. Что могло произойти с весёлой, здоровой девушкой за какой-то час? В итоге — сейчас там у него в приёмной сидит совершенно посторонний человек. Зачем? Ну зачем он послушался эту... Лилю.

Павлов наклонился к столу, взял трубку и быстро набрал номер Сашки. Послышались длинные бесконечные гудки. Павлов уставился в потолок.

— Сашка, возьми трубку, слышишь? Возьми трубку, Елисеев, чёрт тебя подери!

Через несколько секунд он услыхал недовольный голос друга:

— Чё те неймётся? Какого ты звонишь, отвлекаешь?

— Саня, прости, но я за Соню волнуюсь!

— Да понимаю я всё, — пробурчал Елисеев. — Спит она, Андрюха, сейчас уже спит.

— Как спит? А что с ней произошло? Саш, она с утра...

— Тихо, тихо, успокойся! Всё с ней нормально. Мы всё сделали, ей уже ничего не угрожает. Только вот...

— Что? — похолодев, спросил Павлов и встал с кресла.

— Да так. Не думал, что она у тебя снотворное принимает, да ещё в таком количестве.

— Соня? — Павлов недоумевающе глянул на трубку, будто в ней мог увидеть Сашкино лицо. — Сань, она мне недавно говорила, что засыпает как убитая, так устаёт!

— Да? Странно, у неё в сумочке Елена Евгеньевна таблетки обнаружила.

— Какая ещё к чертям собачьим Елена Евгеньевна? Она их и подбросила Соне! — Павлов уже кричал, все навалившиеся вопросы требовали какого-то решения, ему надо было выплеснуть эмоции и он не выдержал: — Какая-то девица посторонняя роется в её вещах, а ты так спокойненько об этом заявляешь! Эта Елена, наверное...

— Эта Елена, как ты изволил заметить, — спокойно перебил его Елисеев, — мой лучший интерн и Сонина сестра, Андрей.

— Сестра? Какая сестра? Сонина сестра? Но она никогда...

— Знаю, что никогда. Я тоже только сегодня узнал. Там у них какое-то недоразумение в семье вышло, Лена недавно приехала. Она училась в другом городе. Пока работает и учится у меня, но думаю, что останется здесь надолго, если какой-то шустряк не перетянет её к себе. Ты, Андрюха, вот что. Ты бы отпустил Соню в отпуск. По болезни, а? Недельки на две. Пусть они с сестрой поедут, отдохнут, мы уже и местечко подобрали. В лесу, озеро рядом. Ты как?

Андрей с тоской помотал головой, а в трубку бодро заметил:

— Ну... что ж делать? Отпуск так отпуск. Но только на две недели, так ей, симулянтке, и передай!

Потом они оба помолчали и Андрей тихо произнес:

— Спасибо вам всем, Сань. Спасибо.

— Ну ты чудак, Павлов! За что спасибо? Это, брат, работа такая, это тебе не котлованы рыть, — со смехом закончил Елисеев.

— Но, но, — грозно прорычал Павлов, облегчённо узнавая начало бесконечного спора на тему «чья работа лучше», — котлованы, знаешь, тоже рыть надо умеючи.

— Так кто ж спорит? Это я так, для разрядки. Ладно, Андрюх, мне работать надо. А ты вечером звони. Думаю, что даже с Сонечкой сможешь поговорить. Ну, пока, береги себя!

Андрей откинул телефонную трубку и облегчённо вздохнул. Хоть тут что-то прояснилось. Так, но где же Инна?

На переговоры Павлов уехал после обеда, измотанный, издёрганный, заведённый, как моторчик у игрушек из Сашкиного отделения. Павлов как-то навестил его и удивился огромному количеству разных детских игрушек и в коридорах, и в кабинете у самого Елисеева. На вопрос «зачем» Саша с улыбкой заметил, что поймёт это Павлов только тогда, когда свои дети появятся. Своих малышей у Елисеевых не было, и Саша, безумно любивший этих маленьких эльфов, пропадал всё время на работе, всё больше отдаляясь от своей семьи и жены Ольги . Красавицы и модели. Он смирился с тем, что фигура и карьера для неё были на первом месте, но всё равно мечтал о детских криках, битых коленках и маленьких ручках, обнимающих его за шею.

Андрей дал последние указания Кате, в который раз с неодобрением оглядел её голубой костюм, набрал номер Инны и, не дождавшись ответа, вышел из офиса.

Инна открыла глаза, потянулась и резко села. Где Андрюша? Неужели ей всё приснилось? Но тело сладко болело, на груди был небольшой синяк. Вот негодник! Инна упала на подушки, раскинув руки и улыбаясь новому дню. Потом резво подскочила, замерла на мгновение от отголосков боли в животе, медленно подошла к окну и оглядела двор. Она никогда не смотрела на него из окна этой комнаты. Она вообще никогда не заходила в эту комнату, будто боялась потревожить чужое счастье. Но Андрей принёс её вчера именно сюда. Почему? Ответ на этот вопрос мог дать только он сам, а потому Инна шагнула в душ и... замерла. На дверце душевой кабинки одиноко красовалась роза. Она осторожно прижала её к себе и почувствовала, что сейчас опять разревётся. Откуда у женщин столько слёз? И от горя, и от счастья? Ей так захотелось увидеть Андрея, что она, поплескавшись в душе и не дожидаясь пока высохнут волосы, вызвала такси и уже через полчаса мчалась навстречу своей мечте.

Её голос она услышала, как только подошла к приёмной. Она сидела на месте Сони, повернувшись спиной к двери, и с кем-то разговаривала по телефону. Инна остановилась и прислушалась.

— Нет, сегодня его не было... Конечно, знаю! За городом, в новом доме... Нет, я не люблю тот район, там комаров от речки столько и вообще далековато... Ну и что, что не один?.. Ой, оставь ты, ради Бога! Чем может помешать небольшая интрижка с очередной провинциалкой?.. Знаю, разумеется, видела её пару раз. Мышь лабораторная, ничего примечательного... — она засмеялась, выслушав ответ, затем крутанулась в кресле и замерла с улыбкой на губах. — Послушай, милая моя, если я всех его одноразовых помнить буду, у меня мозг закипит, понимаешь? Пусть резвится, всё равно вернётся к своей рыженькой лисичке...

Инна вздрогнула и прислонилась горячим лбом в стойке двери. Она хотела уйти, не слушать те гадости, что говорила эта незнакомая ей рыжеволосая девушка, но ноги налились тяжестью и она продолжала слушать.

— Я ему и раньше говорила, что этот новый дом — плохая идея. Я туда никогда не перееду, мне достаточно нашей квартиры на набережной, но он упёрся. Что мне оставалось делать? Пусть заканчивает. Может, поселит там какую-то свою очередную для милых развлечений... Нет, с друзьями он не делится таким добром, он по натуре жуткий собственник... Нет, уехал на переговоры... Да, у него на работе. С его секретаршей что-то произошло... А мне не всё равно? Я и мой папа давно ему говорили, что он слишком добр и лоялен со своими подчинёнными. Но ничего, скоро тут всё изменится... Я сама захотела, чтобы свадьба была зимой, тогда работы у него меньше, жары не будет... 22 декабря... Разумеется, как же без вас?