Чтение онлайн

Дерево и камень - на этом когда-то Темплтоны сделали свой капитал. Первый дом, двухэтажный, был построен далеким предком как загородная усадьба и простоял сто с лишним лет, выдержал и наводнения, и землетрясения, и испытание временем.

Позже к дому пристроили два крыла, спускавшиеся по склону вниз. Их украшали две горделивые башенки - плод фантазии отца Джоша. Высокие стеклянные двери вели на деревянные и каменные террасы, с которых открывались виды один другого великолепнее.

Поляны и деревья были сейчас сплошь усыпаны цветами - розовыми, белыми, желтыми. "Какие все-таки свежие и яркие краски весной!" - подумал он. И трава - такая сочная и шелковистая - растет прямо на камнях; а ближе к дому лужайки, густые и ухоженные.

Дом и все вокруг - горы, море - словно слилось в нераздельное целое.

Джош любил свой дом и был спокоен за него, потому что знал: Лора этот дом бережет, он согрет теплом ее души.

Джош мчался по извилистому шоссе, вырубленному в скале, радуясь тому, что возвращается домой, и едва успел затормозить, когда перед ним вдруг выросли огромные железные ворота.

Он ошарашенно уставился на них, и тут рядом с машиной зажужжал интерком.

– Темплтон-хаус. Чем я могу вам помочь?

– Что это такое, черт подери?! Что здесь нагородили?

– Чем... Ой, мистер Джошуа!

Узнав голос, он постарался сдержать раздражение:

– Энни, будьте добры, откройте эти идиотские ворота. И, пожалуйста, впредь, пока на нас никто не нападает, держите их открытыми.

"Какого дьявола Лора их установила?" - думал Джош, въезжая в бесшумно распахнувшиеся ворота. Дом Темплтонов всегда славился своим гостеприимством. Сколько лет его друзья ездили по этому шоссе - сначала на велосипедах и мотоциклах, потом на машинах! И то, что на дороге появилось препятствие, портит все удовольствие от визита в Темплтон-хаус.

Джош в раздражении объехал центральную клумбу, усеянную нарциссами и еще какими-то пестрыми весенними цветами. Оставив ключи и багаж в машине, он поднялся на террасу по гранитной лестнице - такой знакомой и любимой.

Массивная дверь, украшенная цветной мозаикой с узором из виноградных лоз и гирляндой живых цветов, пущенной над арочным проемом, с самого детства казалась ему входом в волшебный сад.

Не успел он дернуть за шнур колокольчика, как дверь распахнулась и Лора бросилась ему на шею.

– Добро пожаловать домой!
– воскликнула она, осыпая его поцелуями.

– А мне было показалось, что меня не хотят сюда пускать, - проворчал он, не в силах сдержать улыбку. И, увидев, что она смотрит на него озадаченно, ущипнул ее за подбородок - как в детстве.
– Зачем вам понадобились ворота?

– А, ты про это...
– Она опустила руки и отступила на шаг в сторону. Питер считает, что это необходимая мера предосторожности.

– Мера предосторожности? Да в двух метрах от этих ворот можно запросто взобраться по склону!

– Да, но все-таки...
– Лора не стала говорить ему, что то же самое пыталась объяснить Питеру.
– У них такой надежный и солидный вид.
– Она погладила его по щеке.
– У тебя тоже весьма солидный вид!

На самом деле Лора прекрасно видела, что Джош нервничает и злится. И чтобы немного успокоить и отвлечь брата, она взяла его под руку и принялась бурно восхищаться новеньким автомобилем.

– Откуда у тебя такая прелесть?

– Купил в Сан-Франциско. Мотор - зверь.

– Так вот почему ты примчался на час раньше, чем мы тебя ожидали! Но тебе повезло: миссис Вильямсон все утро торчала у плиты и уже успела приготовить "то, что мастер Джош любит больше всего".

– Если на ленч пирожки с семгой, я всех прощаю!

– Ты угадал, а еще - спаржа, паштет из гусиной печенки и торт. Меню что надо! А теперь пошли-ка в дом, ты мне все расскажешь про Лондон. Ты ведь из Лондона?

– Заезжал туда по делам ненадолго. И несколько дней отдохнул в Портофино.

– Ах да!
– Она провела Джоша в гостиную и налила ему стакан минеральной воды - фирменной, темплтоновской.
– Я ведь там тебя и нашла, когда узнала про Марго...

– Так оно и было. Правда.
– Когда Лора позвонила, он уже делал все, что мог, чтобы вытащить Марго. Но об этом Джош распространяться не стал. Поправив веточку фрезии в мейсенской вазе, он спросил как бы между прочим:

– Да, кстати, как она?

– Я уговорила ее посидеть у бассейна и позагорать: купаться сегодня слишком холодно. Джош, она оказалась в ужасном положении. Я ее просто не узнала, когда увидела здесь. Она была похожа на побитую собаку. Кажется, с "Белла Донной" придется расстаться. Они как раз собирались продлить контракт с Марго, но, боюсь, теперь...

– Да, туго ей пришлось.
– Джош уселся в огромное кресло у камина и с наслаждением вытянул ноги.
– Ну, ничего, будет рекламировать чей-нибудь еще крем!

– Ты же прекрасно знаешь, что не так все просто, Джош. В Европе она стала известной именно благодаря "Белла Донне". И это был ее основной источник дохода, который теперь иссяк. Если ты читал прессу, то наверняка понимаешь, что шансов получить работу в Штатах у нее практически нет.

– Значит, придется ей заняться чем-нибудь еще.

– Легко сказать... Ты вообще всегда был к ней чересчур суров.

– Один против всех, - вздохнул Джош. Он отлично понимал, что с сестрой обсуждать Марго бесполезно: любовь слепа.
– Ну хорошо, хорошо, радость моя. Мне очень ее жалко, но что поделаешь? Да, Марго попала в переплет. А жизнь - увы!
– полна неожиданностей, и не всегда приятных. Сколько лет она купалась в славе, богатстве и роскоши! А теперь придется посидеть и подумать, что делать дальше. Ничего страшного. Она может себе это позволить.

– Ты знаешь, Джош, мне кажется, она разорена...

Тут уж он удивился настолько, что даже отставил в сторону свой стакан.

– Что значит - разорена?

– Она даже попросила Кейт разобраться с ее счетами, а это о чем-то говорит. Кейт еще не закончила, но, видно, дело плохо. Марго и сама это понимает.

Вот в это Джош никак не мог поверить. Он сам внимательно читал ее контракт с "Белла Донной". Гонорары показались ему фантастическими, они должны были обеспечить ее, по крайней мере, лет на десять.