Чтение онлайн

– И третье: ты обманывал мою сестру!

– Сукин сын!
– сдавленным голосом пробормотал Питер.
– Сумасшедший подонок! Ты мне нос сломал!

– Скажи спасибо, что я не метил тебе в яйца.
– Джош схватил Питера за залитый кровью воротник.
– Теперь слушай меня, - сказал он тихо, заметив, что женщины на соседнем корте завизжали и стали звать на помощь.
– И слушай внимательно, потому что дважды я повторять не буду.

В голове у Питера шумело, к горлу подступала тошнота.

– Убери руки!

– Ты меня не слушаешь, - спокойно сказал Джош, - а тебе стоит сейчас быть повнимательнее. Не смей больше произносить имени моей сестры! Если я узнаю, что ты хотя бы подумал о ней неуважительно, ты поплатишься не только носом. И если ты будешь говорить о Марго так, как говорил сейчас со мной, я из тебя все кишки вытащу и заставлю их сожрать!

– Я подам на тебя в суд, ублюдок!
– У Питера из глаз искры сыпались от боли, но перенести такое унижение было еще труднее.
– Подам в суд за преднамеренное нападение!

– Доставь себе удовольствие. Пока что я советую тебе снова попутешествовать. В Арубу, или в Сент-Барт, или к чертям собачьим... Но близко не подходи ни ко мне, ни к моим близким!
– Джош с отвращением оттолкнул Питера и вытер свою испачканную в крови руку о его рубашку.
– Да, кстати, ты уволен. Конец гейма, сета и этого гребаного матча.

И, удовлетворенный сделанной работой, он отправился в душ.

12

"Чудеса иногда случаются, - подумала Марго.
– И, чтобы их творить, нужно только шесть недель времени, куча сил и около трехсот пятидесяти тысяч долларов!"

Шесть недель назад она стала официальной владелицей одной трети здания на Кэннери-роу. И сразу после того, как в ознаменование этого события было выпито по бокалу шампанского, она засучила рукава и взялась за работу.

Для нее все было в новинку: переговоры с подрядчиком, стук молотков, визг пил, рабочие с газовыми ключами в руках. Почти все время она проводила в магазине или по делам магазина. Продавцы сопутствующих товаров визжали от радости, когда она к ним наведывалась; плотники научились ее терпеть.

Марго обсуждала с Лорой, в какой цвет красить стены, металась между тускло-розовым и пепельно-лиловым, пока не нашла компромиссный вариант. Несколько дней она думала только о приглушенном освещении и часами рылась в крюках и кронштейнах - точно так же, как раньше торчала на ювелирных распродажах в "Тиффани".

Марго с упоением красила стены сама, научившись наконец справляться с норовистым пятискоростным краскопультом, и не разрешала Лоре и Кейт даже дотрагиваться до него. А как-то раз, совсем уработавшись, она испугалась собственного отражения в зеркале.

Марго Салливан, чье лицо украшало миллионы флаконов с увлажняющим лосьоном, смотрела на себя - волосы небрежно заткнуты под грязную белую шапочку, щеки в темно-розовых брызгах от краски, глаза ненакрашенные и совершенно безумные.

Она не знала, плакать ей или смеяться, и, не успев оправиться от потрясения, залезла в горячую ванну с морской солью. Марго заставила себя проделать полную программу: чистка лица, маска, маникюр, педикюр. Ей просто необходимо было доказать себе, что она не окончательно сошла с ума!

Теперь, после шести недель полного безумия, она наконец поверила в то, что мечты порой сбываются. Полы, покрытые тремя слоями лака, сверкали. Стены, ее особая гордость, были теплого розового цвета. Окна она вымыла сама, специальным раствором, секретный рецепт которого узнала от матери, и они теперь сверкали алмазным блеском. Железная лестница была надежно укреплена и заново выкрашена золотом. Плитка в обеих ванных была положена новая, и в тон к ней были подобраны полотенца с кружевной кромкой.

Все вокруг было золотое и розовое, все сверкало и переливалось.

– Совсем как у Дориана Грея!
– сказала довольная Марго. Они с Лорой сидели в зале и пытались оценить вещи, сложенные в огромном ящике. Магазин становится все краше и краше, а я... Я - словно картина в чулане.

– Так вот откуда у тебя прыщи!

– Прыщи?
– Марго впала в полную панику.
– Какие прыщи?!

– Успокойся.
– Лора впервые за много дней расхохоталась от души. Шутка.

– Знаешь, в следующий раз лучше сразу меня застрели.
– Уняв сердцебиение, Марго вытащила из ящика фаянсовую вазу, расписанную цветами.
– Как насчет этого? Это Доултон.

Лора знала, что спрашивать Марго, сколько она за нее заплатила, бесполезно, кивнула на кипу каталогов и указателей цен, лежавшую на столике.

– Проверяла?

– Вроде да...
– За последние недели Марго поняла, что к каталогам она относится со смешанным чувством любви и ненависти. Ей нравилось проставлять цены, и была отвратительна мысль о том, что такое количество денег утекло у нее сквозь пальцы.
– По-моему, сто пятьдесят.

– Проверь еще раз.

Прикусив язык, Марго медленно набрала номер на портативном компьютере, без которого, по словам Кейт, они никак не могли обойтись.

– 481... "С" или "К"? Стекло или коллекционный экземпляр?

– Наверное, "С". Да какая разница? Кейт нет, спорить никто не будет.

– Ладно, нажму "С". Действительно, сто пятьдесят.
– Кейт не преминула бы заметить, что занятие это бесполезное, но Марго все-таки встала и отнесла вазу на стеклянную этажерку, уже почти полностью заставленную, потом вернулась на место, закурила.
– Черт возьми, Лора, чем мы занимаемся?!

– Развлекаемся, как можем. Кстати, что заставило тебя купить вот эту штуковину?

Марго задумчиво затянулась, взглянула на уродливую амфору с ручками-крылышками.

– Наверное, у меня было отвратительное настроение.

– Впрочем, это Стинтон, и она подписана, так что, может быть...
– Лора полистала каталог.
– Около четырех с половиной тысяч!

– Правда?
– Неужели она когда-то могла выложить такую сумму за эту ерунду?! Она пододвинула компьютер к Лоре.
– Завтра придут писать название на витрине, а к двум часам собиралась приехать съемочная группа из "Вечерних развлечений".