Чтение онлайн

– Бюджет?!

Джош ожидал, что она рассвирепеет. Даже рассчитывал на это: в ярости Марго бывала особенно хороша. И все-таки ее реакция превзошла его ожидания.

– Бюджет!
– повторила она презрительно.
– Подонок и наглец! Ты что, думаешь, я буду безропотно тебя слушаться, а ты будешь диктовать свои условия и решать, сколько денег я могу потратить на пудру?

– Пудру я, признаться, не учел.
– Он пролистал проект договора, достал ручку и что-то в него вписал.
– Пусть пройдет как "неучтенные траты". Кстати, в этом пункте я был достаточно щедр. Что же касается пособия на одежду...

– Пособия?!!
– Марго бросилась на него, как разъяренная тигрица.
– Я тебе скажу, куда ты можешь засунуть свое проклятое пособие!

– Полегче, герцогиня.
– Он поправил воротник рубашки.
– Это все-таки "Тернбилл энд Ассер".

Марго задохнулась от возмущения. Было бы под рукой что-нибудь тяжелое, она с наслаждением проломила бы ему голову.

– Да скорее я отдам себя на съедение волкам, чем позволю тебе распоряжаться моими деньгами!

– У тебя нет денег, - заметил он, но она вскочила и закричала:

– Да пусть меня привяжут голой у осиного гнезда! Пусть меня отдадут в гарем к карликам, пусть кормят сырыми улитками...

– Пусть три недели не делают маникюр, - вставил он, заметив, что она, как кошка, готова выпустить когти.
– Учти, если ты меня поцарапаешь, мне придется тебя стукнуть.

– Как же я тебя ненавижу!

– Не верю!

В одно мгновение Джош оказался рядом с ней, и не успела она опомниться, как уже была в его объятиях. Он закрыл ей рот поцелуем, и ему казалось, что целует он сверкающую молнию.

И Джош знал, что, когда они наконец окажутся в постели, это будет настоящий шторм!

Марго не сопротивлялась, решив не доставлять ему такого удовольствия. Она ответила на его поцелуй с не меньшим пылом, и наконец оба отступили и стояли, с трудом переводя дыхание.

– Что ж, было очень приятно, но я все-таки тебя ненавижу.
– Она отбросила волосы за спину.
– И ты за это поплатишься!

"Да, есть женщины, которые умеют заставить мужчину страдать, томиться и молить, - подумал Джош.
– И все они могли бы брать уроки у Марго Салливан!" Но он не такой дурак, чтобы дать ей это понять.

Джош вернулся к лестнице и собрал бумаги.

– Итак, мы обозначили свои позиции, дорогая.

– Я тебе сейчас обозначу свою позицию, дорогой! Я отказываюсь от твоего оскорбительного предложения! И жизнь свою буду строить так, как захочу!

– До последнего времени тебе это удавалось с блеском...

– Я знаю, что делаю. И прекрати так нагло ухмыляться!

– Не могу. Каждый раз, когда ты говоришь, что знаешь, что делаешь, я просто не могу сдержаться.
– Он сложил бумаги в портфель и закрыл его. Знаешь, а идея насчет этого дома, возможно, не такая уж бредовая.

– Что ж, получив твое одобрение, я могу спать спокойно.

– "Одобрение" - это сильно сказано, Марго. Я скорее выразил надежду на лучшее.
– Он пнул ногой шаткие перила.
– Но я в тебя верю, Марго!

Она вдруг смутилась.

– Черт тебя подери, Джош! Никогда не знаешь, чего от тебя ждать...

– Вот и отлично.
– Он подошел к ней, погладил по щеке.
– Думаю, ты сделаешь из этого магазина нечто такое, что удивит всех. Особенно тебя... Он наклонился и поцеловал ее - на сей раз по-дружески.
– Деньги на такси у тебя есть?

– Что?

Он усмехнулся и вытащил из кармана ключи.

– К счастью, у меня есть запасные ключи от "Ягуара". Не работай допоздна, герцогиня.

Она улыбнулась, только когда он вышел. Потом взяла сумку и органайзер: ей надо было купить по реанимированной карточке "Визы" новый краскопульт.

***

Двух недель, проведенных в монтереевском "Темплтоне", хватило Джошу на то, чтобы выработать план борьбы с Питером Риджуэем. Позвонив ему один раз из Стокгольма, Джош ясно дал понять, что свояку лучше всего было бы взять на время отпуск и не появляться в "Темплтоне".

"Пока, - сообщил он вежливо и рассудительно, - не улягутся семейные неурядицы".

Раньше Джош никогда не вмешивался в семейную жизнь сестры. Да и что он, холостяк, мог ей посоветовать? Тем более что сестру он обожал, а свояка недолюбливал, и советы его не могли быть объективными.

И все-таки нельзя было не признать, что Питер отлично справлялся с обязанностями исполнительного директора "Темплтона"; с этой стороны жалоб на него не было. Пожалуй, он придерживался чересчур жесткой линии в ведении дел, не вникал слишком подробно в жизнь персонала, в ежедневные проблемы, но отлично вел дела с иностранными партнерами и корпорациями, которые сотрудничали с Темплтонами.

Теперь на одной чаше весов лежала профессиональная компетентность Питера, а на другой - личная к нему неприязнь. Никому еще не удавалось оскорбить члена семьи Темплтонов, не поплатившись за это!

Сначала Джош хотел просто выгнать Питера из корпорации и, используя свои связи и влияние, добиться того, чтобы дальше управляющего мотелем где-нибудь в Канзасе этот сукин сын не продвинулся.

Но это был слишком простой и... бескровный способ.

Джош был согласен с Кейт: самым разумным было бы привлечь этого подонка к суду. Джош знал добрый десяток адвокатов, которые с радостью засудили бы жадного и неверного мужа, снявшего денежки даже со счетов малолетних дочерей.

"Да, это было бы просто великолепно!" - мечтал Джош, вдыхая утренний аромат моря и олеандров. Но тогда Лоре не избежать публичного унижения, она ни за что не согласится. Кроме того, это снова - бескровный путь.

И все же в таких вопросах лучше вести себя цивилизованно. Джош решил, что самое цивилизованное место для выяснения отношений - загородный клуб. И он терпеливо, как кошка, подстерегающая мышь, дожидался возвращения Питера в Калифорнию.

Питер без колебаний принял его приглашение на утреннюю партию в теннис, на что Джош и рассчитывал. Питер, по-видимому, решил, что, если его увидят мирно играющим в теннис с братом жены, это немного угомонит всех сплетничающих о нем и его нынешнем положении в корпорации.

И Джош был просто счастлив ему удружить!

Питер предпочитал гольф, но и в теннис играл неплохо. Он оделся во все белое, и на шортах у него были безукоризненные складки. Джош тоже был в белом, но не столь безупречном костюме, а на голову надел кепку, чтобы солнце не било в глаза.

Минн Уайли и Долорес Сомс, игравшие на соседнем корте, старались не пропустить ни слова. Позже, попивая коктейли после игры, они сообщили Саре Меценбау, что это действительно было очень красиво - двое загорелых стройных мужчин, перекидывающихся в лучах утреннего солнца золотистым мячиком. Но это было еще до Происшествия...